Обратный путь из Ласковой Долины в Лос-Анжелес был неприятным. Элизабет пообещала себе, что не будет говорить с Лиамом о том, что случилось на вечеринке. По правде говоря, она вообще не собиралась с ним разговаривать.
Их автомобиль двигался по пустому шоссе, а она так и не проронила ни звука. Однако Лиам чувствовал, что должен всё объяснить.
– Признаю, она меня привлекла. Поэтому я и разговаривал с ней. Тоже мне, трагедия! Не понимаю, из-за чего он так взъерепенился. Уверен, дело не только во мне. Тогда в чём?
– Он перешёл черту, но и ты тоже. Серьёзно! Ты не просто разговаривал с ней, ты не отлипал от неё. И зачем ты поменялся местами со Стивом за столом?
– Ладно, извини. Похоже, я действительно перестарался, но она просто выбила меня из колеи.
– Но ты ведь знал, чем это чревато. Как ты мог? Ты поступил дерьмово.
– Я уже извинился. Но в любом случае, ему не стоило делать из мухи слона.
– Между прочим, мы с ней близнецы. Идентичные. Большинство людей не могут даже различить нас. Но как так вышло, что ты…
– Я знаю. Это странно, да? Феромоны, наверное.
Больше им нечего было сказать друг другу, поэтому оставшуюся часть пути они слушали музыку в молчании. В очень неуютном молчании.
Только когда их машина остановилась возле аэропорта, он ещё раз попросил у неё прощения, но Элизабет была слишком раздражена и расстроена, поэтому не смогла любезно принять его извинения.
– Забудь об этом, ладно?
– Эй, – произнёс Лиам, пытаясь проявить немного дружелюбия.
– Что «эй»? – отозвалась Элизабет, вытаскивая рюкзак с заднего сиденья.
– Я-то забуду, а вот ты – сомневаюсь.
– Ты прав. Я не смогу это забыть.
Элизабет надела рюкзак на плечо и уже собиралась закрыть дверцу, но Лиам остановил её.
– Подожди. Слушай, я знаю, может, ты и не так всё планировала, но признай, что это сработало.
– Ты спятил?
– Я говорю о твоей мести. Помнишь?
Каждый дюйм её лица выражал ярость. Не сказав ни слова, Элизабет захлопнула дверь и ушла.
17.