Язык и метафизика

этой цели вновь обратимся к предложению «Л выше Б», в котором «А» и «5» представляют собственные имена событий. Предполагается, что мы воспринимаем, что А выше В. Совершенно очевидно, что нам не нужно двух слов — «ниже» и «выше», достаточно одного из них. Поэтому я предполагаю, что наш язык не содержит слова «ниже». Целостное восприятие Л-выше-В похоже на другие восприятия, такие, как С-выше-Д Г-выше-Fи т. п., что позволяет нам считать их фактами вертикальной упорядоченности. Пока нам не нужно понятие «выше», ибо у нас имеется лишь группа сходных явлений, называемых «вертикальной упорядоченностью», т. е. побуждающих нас произносить звукосочетание, похожее на звукосочетание «выше». Таким образом, пока мы можем обойтись только сходством.

Однако теперь нам нужно рассмотреть асимметрию. Когда вы произносите «А выше В», как ваш слушатель узнает, что вы не произнесли «5 выше Л»? Он узнает это точно таким же образом, как и вы: из того, что звук «Л» он воспринимает раньше, чем звук «J3».

Таким образом, принципиальное значение имеет различие между «сначала-Л-и-затем-В» и «сначала-В-и-затем-Л» или, при написании, между AB и ВА. Теперь рассмотрим два следующих сочетания: AB и ВА. Хочу подчеркнуть, что я говорю именно об этих сочетаниях, а не о других, похожих на них. Пусть 5_а будет собственным именем первого сочетания, а 5₂ — именем второго; пусть Α_ν Α₂ будут собственными именами двух Л-тых, а В_г, В₂ — именами двух В-тых. Тогда 5_а, S₂ состоят каждое из двух частей, и одна часть 5_а похожа на одну часть 5₂, а другая часть 5₁ похожа на другую часть S₂. Упорядочивающее отношение является одним и тем же в обоих случаях. И тем не менее эти две целостности не являются так уж похожими. Асимметрию можно было бы разъяснить следующим образом: если дано некоторое количество Л-тых и В-тых, разбитых на пары, то получившиеся целостности распадаются на два класса, причем члены одного класса весьма похожи друг на друга, в то время как члены разных классов — совсем не похожи. Если мы дадим собственные имена 5₃,5₄ следующим двум сочетаниям: ЛВ и ВЛ, то ясно, что 8_г и 5₃ очень похожи и очень похожи 5₂ и 5₄, но 5_t и 5₃ не

Язык и метафизика

очень похожи на 5₂ и S₄. (Заметим, что, характеризуя 5_а и £, мы должны сказать: 8_г состоит из А_г прежде 5₂, 5₂ состоит из В₂ прежде А₂.) По всей видимости, таким образом можно истолковать понятие асимметрии на основе понятия сходства, хотя такое истолкование будет не вполне удовлетворительным.

Допуская, что мы можем приведенным выше способом или каким-то иным устранить все универсалии, за исключением сходства, давайте посмотрим, как употребление самого сходства может быть оправдано.

Этот вопрос мы будем рассматривать для самого простого случая. Две красные линии (необязательно в точности одного оттенка) являются похожими, как и два примера слова «красный». Допустим, нам показывают какое-то число окрашенных кругов и спрашивают о названиях их цветов, скажем, при проверке на дальтонизм. Мы видим один за другим два красных круга и каждый раз произносим «красный». Мы уже говорили, что в первичном языке сходные стимулы вызывают сходные реакции, на это опиралась наша теория значения. В нашем случае эти два круга похожи и два произнесения слова «красный» тоже похожи. Говорим ли мы одно и то же о кругах и произнесенных словах, когда говорим, что круги похожи и что произнесенные слова похожи? Или говорим только что-то похожее? В первом случае сходство будет подлинной универсалией, во втором случае — нет. В последнем случае возникает опасность регресса в бесконечность, но есть ли уверенность, что эта опасность неизбежна? Если мы согласны с этой альтернативой, то скажем: если А и В воспринимаются как сходные и С и D также воспринимаются как сходные, это означает, что AB является целостностью определенного рода и CD есть целостность такого же рода, т. е. поскольку мы не хотим определять род посредством универсалий, постольку AB и CD являются сходными целостностями. Я не вижу, как можно избежать этого порочного регресса в бесконечность, если пытаться определять сходство предложенным путем.

Поэтому я, хотя и с некоторыми колебаниями, прихожу к выводу о том, что существуют универсалии, а не просто общие слова. По крайней мере, сходство должно быть принято, а в таком случае