Истина и верификация

(1) «Факт» неопределим.

(2) Некоторые факты имеют «опытную природу».

(3) Некоторые опытные факты как «выражаются», так и «указываются» с помощью предложений.

(4) Если «а» и «Ь» — слова одного логического типа, «/(о)» — предложение, выражающее опытный факт, тогда либо «/(Ь)», либо «не-ДЬ)» указывает на факт.

(5) «Данные» — это предложения, выражающие опытные факты и указывающие на них.

(6) «Верифицируемые» предложения — это такие, которые находятся в определенных синтаксических отношениях к данным, позволяющих дедуцировать их из данных или, мы можем добавить, более-менее вероятные, исходя из данных.

(7) «Истинные» предложения — это такие, которые либо указывают на факты, либо находятся в тех же синтаксических отношениях к предложениям, указывающим на факты, в каких верифицируемые предложения находятся к данным.

С этой точки зрения верифицируемые предложения являются подклассом истинных предложений.

Кажется совершенно ясным, что закон исключенного третьего нельзя сохранить, не принимая метафизический принцип (4).

Обе теории истины содержат трудности. Эпистемологическая теория истины, развитая непротиворечивым образом, ограничивает в чрезмерной степени знание, а это не входило в намерения ее сторонников. Логическая теория вовлекает нас в метафизику и содержит трудности (хотя и преодолимые), связанные с определением соответствия, которое требуется для определения «истины».

Какую бы теорию мы ни приняли, я думаю, придется признать, что значение ограничено опытом, но значимость — нет.

По поводу значения: мы можем, исходя из обычных оснований, игнорировать слова, которые имеют словарное определение, и ограничить себя словами, определенными остенсивно. Сейчас нам ясно, что остенсивное определение должно зависеть от опыта;