ет место, т. е. в любом высказывании о пропозициональной функции можно осуществить подстановку произвольной формально эквивалентной функции без изменения истинностного значения высказывания.
Карнап формулирует «тезис экстенсиональности» в несколько ослабленной форме, который, слегка упростив, можно сфор- | мулировать следующим образом: можно построить язык, на кото- | рый может быть переведено любое высказывание любого языка, | причем построенный язык обладает следующими двумя характе- | ристиками: (1) если суждение p входит как часть в более слож- | ное суждение g, истинностное значение q не изменится при подстановке вместо p любого суждения, имеющего то же истинностное значение; (2) если пропозициональная функция входит в суждение, истинностное значение последнего остается неизменным при подстановке произвольной формально эквивалентной пропозициональной функции (т. е. истинной для тех же значений переменной).
Новшество Карнапа призвано сформулировать принцип не как ! такой, который должен быть истинным в любом языке, а как такой, который является истинным в определенном возможном языке, на который могут быть переведены все высказывания других языков.
Первое из двух свойств, утверждаемых данным принципом, ведет, например, к тому, что любое истинное высказывание, частью которого является суждение «Сократ — смертен», останется истинным, если мы подставим суждение «Англси1 является островом», и любое истинное суждение, частью которого является суж-дение «Гомер был ирландцем» (например, «если Гомер был ирландцем, то я съем свою шляпу), останется истинным, если мы подставим на его место «Брайен Бору2 был греком». Из второго свойства следует, что везде, куда входят слова «человеческие существа», можно подставить «двуногие без перьев» и при этом истинность или ложность высказанного не изменится — разумеет-
1 Остров в Ирландском море. — Ярим, перев.
2Король Ирландии на рубеже X-XI вв. — Ярим, перев.
Экстенсиональность и атомистичность
ся, при допущении, что класс человеческих существ тождествен классу двуногих без перьев.
На первый взгляд, тезис экстенсиональности не выполняется для суждений, утверждающих пропозициональные установки. Если А полагает, что р, и p — истинно, то изэтого не следует, что А полагает все истинные суждения; также не следует, что если p — ложно, то А полагает все ложные суждения. С другой стороны, А может полагать, что существуют двуногие без перьев, которые не являются человеческими существами, и при этом не полагать, что существуют человеческие существа, которые не являются человеческими существами. Таким образом, те, кто желает отстаивать тезис экстенсиональности, должны найти способ подходящего истолкования пропозициональных установок. Нам видится несколько причин, чтобы сохранить данный тезис. Он создает технические удобства в математической логике; он, очевидно, является истинным для тех высказываний, которые склонны делать математики; он играет существенную роль в установлении физикализма и бихевиоризма, причем не только как метафизических учений, но даже в лингвистическом смысле, принятом Карнапом. Однако ни одна из названных причин не дает оснований считать тезис истинным. Следует рассмотреть основания, которые позволили бы признать тезис экстенсиональности истинным. Это вскоре будет сделано.
Тезис атомистичности сформулирован Витгенштейном в следующем виде («Логико-философский трактат», 2.0201): «Каждое высказывание о сложных объектах можно анализировать как высказывание об их составляющих частях и как те суждения, которые характеризуют сложные объекты целиком». Уместность данного тезиса при анализе пропозициональных установок очевидна. Ведь в выражении «А полагает, что p», p является сложным целым; поэтому, если витгенштейновский принцип является истинным, «Л полагает, что р», которое выступает высказыванием о сложном целом р, должно анализироваться как высказывание о частях р совместно с суждениями, характеризующими р [целиком]. Выражаясь в более непринужденной манере, это означает, что р как целое не входит в выражение «Л
