с математическими фикциями. Предлагаемый процесс аналогичен вычислению, которое начинается и заканчивается действи- '« тельными числами, но использует комплексные числа в процессе аргументации.
Данная теория может быть доведена до следующих положений: я могу исключить не только события, которые никто не наблюдает, но также события, которые я не наблюдаю. Упростив последнюю гипотезу, мы можем предположить, что наблюдаемые феномены — это те, которые происходят в моем мозгу. Тогда, после того как развили реалистическую физику, мы определим пространственно-временную область, занимаемую моим мозгом, и скажем, что среди всех событий, символически допускаемых в нашей физике, только те должны считаться «реальными», пространственно-временные координаты которых попадают в область моего мозга. Это приведет меня к полностью солипсической физике, символически неотличимой от обычной реалистической физики.
Но что я имею в виду, когда выдвигаю гипотезу, согласно которой из всех событий, происходящих в моей физике, только определенный подкласс является «реальным»? Я могу иметь в виду только одно, а именно, что математическая оценка физического события является дескрипцией, и такая дескрипция должна считаться пустой за исключением особых случаев. Основанием для того, чтобы не считать их пустыми в некоторых случаях, должно быть то обстоятельство, что имеются причины знать события, изображенные в этих случаях, помимо физики.
Теперь только те события, в которые у меня есть основания верить, не обращаясь к физике (физике в широком смысле слова), я воспринимаю или припоминаю.
Очевидно, что две гипотезы, которые имеют одни и те же след- ( ствия в отношении того, что я воспринимаю и припоминаю, явля- | ются для меня прагматически и эмпирически неразличимыми. Те- | чение моей жизни остается неизменным, какая бы из гипотез ни |
*JP,
была истинной, и аналитически невозможно, чтобы мой опыт да- | вал мне основания для предпочтения одной из них. Следовательно, если знание должно быть определено или прагматически или в