же предшествующим ожиданием, более того — связать отрицательным образом. Ожидание привело нас к заявлению: «Собака залает»; восприятие вынуждает нас сказать: «Собака не лает»; память вынуждает нас сказать: «Я ожидал, что собака залает». Или же мы можем ожидать, что собака не будет лаять, и будем удивлены, когда она поступит наоборот. Но я не вижу, что можно сделать с этим простейшим случаем известной ошибки, кроме как соединив ожидание, восприятие и память, причем в этом случае либо ожидание, либо восприятие должны быть отрицательными.
Эмоции, противоположные удивлению, могут быть названы подтверждением; оно возникает, когда происходит то, что ожидалось.
Мы можем сейчас высказать в качестве определения: ожидание в отношении нашего опыта является истинным, если опыт ведет к подтверждению, и ложным, когда опыт ведет к удивлению. Слова «ведет к» здесь использованы как сокращение только что описанного процесса. §
Но когда я говорю: «Вон — собака», я не просто делаю утверждение в соответствии с моим опытом — прошлым, настоящим или будущим; я устанавливаю, что это более или менее устойчивая вещь, которую могут видеть другие, существует и тогда, когда ее никто не видит, к тому же обладает собственной чувственной жизнью. (Я предполагаю, что являюсь простым человеком, а не философом-солипсистом.) Вопрос: «Почему я обязан верить во все это?» является интересным, но не тем, который мне хотелось бы обсуждать в данный момент. Сейчас же я хочу обсудить следующее: что имеется дополнительно у выражения, соответствующего указанию чего-то за пределами моего опыта? Или, в старомодном языке, как я могу знать о вещах, с которыми никогда не мог столкнуться на опыте?
Почти у всех философов я обнаруживаю огромную неохоту заниматься данным вопросом. Эмпиристы не способны себе представить, что большая часть знаний, которым они доверяют, допускает события, никогда не изучавшиеся опытным путем. Те, кто не принадлежит к эмпиристам, склонны считать, что мы изучаем опытным путем не отдельные события, но всегда только Реальность как
На что предложения «указывают»
целое; однако им не удается объяснить, как мы, скажем, различаем чтение поэзии и удаление зуба.
Давайте рассмотрим пример. Предположим, что в ясный воскресный день я со всей семьей ухожу на весь день, оставив дом пустым; когда я возвращаюсь вечером, то обнаруживаю, что дом сгорел дотла, а соседи сообщают, что огонь заметили слишком поздно, так что пожарники не смогли ничего поделать. Каких бы философских взглядов я ни придерживался, я буду полагать, что огонь вначале был небольшим, как это обычно бывает, и поэтому существовал какое-то время до его восприятия человеческим существом. Сказанное, конечно, представляет умозаключение, но такое, к которому я питаю огромное доверие. Вопрос, который я желаю задать в настоящий момент, это не вопрос «оправдано ли данное умозаключение?», но скорее другой: «Допуская оправданность умозаключения, как мне его интерпретировать?»
Если я настроен избегать чего-либо не опытного, я могу высказать несколько вещей. Я могу сказать, подобно Беркли, что Бог видел начало пожара. Я могу сказать, что мой дом, к сожалению, полон муравьев, и они тоже видели это. Или же я могу сказать, что огонь, пока он не был виден, оставался всего лишь символической гипотезой. Первое из выдвинутых предположений должно быть отвергнуто, поскольку подобная апелляция к Богу нарушает правила игры. Второе — поскольку муравьи являются случайным фактором, и огонь, очевидно, мог бы разгореться и в их отсутствие. Так что остается третье предположение, которое мы должны попытаться сформулировать более точно.
Мы можем сформулировать данную теорию следующим образом: давайте сперва развивать физику на основе обычной реалистической гипотезы о том, что физические феномены не зависят в их существовании от того, наблюдаются ли они; далее давайте развивать физиологию в направлении, где мы могли бы сказать, при каких физических условиях наблюдались физические явления. И давайте затем скажем: уравнения физики должны рассматриваться как связывающие только наблюдаемые явления; промежуточные шаги должны пониматься как имеющие дело только
