Вопрос о значимости больше связан с услышанными предложениями, чем с высказанными. Слышание значимого высказывания обладает эффектом, зависящим от природы высказывания, но не от его истинности или ложности; слышание того, что осознается как бессмыслица, не обладает данным эффектом. Верно, что фактическая бессмыслица может иметь такие эффекты, которые полагалось бы иметь только значимому высказыванию, но в таком случае слушатель обычно воображает значимость, которой слова, входящие в предложение, никак не допускают. Вообще говоря, мы можем сказать, что слышимое высказывание, которое слушатель интерпретирует как значимое, способно на такой эффект, на который явно не способно бессмысленное высказывание. Сказанное — одно из положений, которое должно родиться в голове в процессе поиска определения «значимости».
Проблема значимости, как было показано, является более трудной, чем это кажется при рассмотрении парадоксов. Ясно, что все парадоксы возникают в результате атрибутирования значимости предложениям, на самом деле бессмысленным. Парадоксы должны быть приняты во внимание при формулировке синтаксических правил, исключающих бессмысленность.
Проблема закона исключенного третьего также связана с обсуждаемым вопросом. Обычно говорят, что каждое суждение является истинным или ложным, но мы не можем сказать, что каждое предложение истинно или ложно, поскольку бессмысленные предложения не относятся ни к тем, ни к другим. Если мы намерены применять закон исключенного третьего к предложениям, мы прежде должны убедиться в том, что предложения значимы, поскольку закон применим только к ним. Можно ли применять данный закон к произвольному предложению — это вопрос, который мы рассмотрим после того, как будет завершено обсуждение пропозициональных установок.
Прежде всего, рассмотрим прилагательное «значимый», а затем исследуем вопрос, существует ли то, что предложение «означает», когда он значимо. Слово «Цезарь» означает Цезаря; существует ли что-нибудь подобное в отношении предложений? Конкретнее, если