могли бы поддержать данную точку зрения, одновременно не соглашаясь с тем, что мы способны безошибочно устанавливать, к какому виду принадлежит данное воспоминание; в этом случае мы бы все еще имели основания сомневаться в надежности памяти в каждом конкретном случае. Но, по крайней мере, у нас есть причины думать, что некоторые проявления памяти корректны. Поэтому теория заслуживает того, чтобы ее исследовать.
Я не стал бы всерьез рассматривать возможность существования двух видов памяти, один из которых не подвержен ошибкам, если бы не то обстоятельство, что я слышал, как данную теорию защищал в дискуссиях Дж. Э. Мур. Он тогда еще не разработал ее, и я не знаю, почему он так упорно ее придерживался. Поэтому я самостоятельно попытаюсь, насколько смогу, придать данной теории правдоподобный вид.
Из логических соображений следует признать, что никакое событие не дает демонстративных аргументов в поддержку веры в любое другое событие. Но часто доводы таковы, что мы не можем возражать против принятия как данной практической достоверности. Мы видели, что не может быть причин для того, чтобы не доверять суждению: «Вон то — красное», когда оно сделано в присутствии красного объекта восприятия; однако следует признать, что доверие к данному суждению логически возможно и в отсутствие красного объекта восприятия. Причинные законы в равной степени служат аргументами «за» и «против» данного тезиса. Теоретически мы можем, однако, различать два случая в отношении такого суждения, как «Вон то — красное»: первый, когда оно причинно обусловлено тем, что оно утверждает, и второй, когда его причинно влекут слова или образы. В первом случае суждение обязано быть истинным, во втором же — нет.
Однако наш последний вывод нуждается в детальной проработке. Что может значить, когда мы говорим, что объект восприятия «причинно влечет» слово или же предложение? На первый взгляд, мы обязаны предположить сложный процесс в мозгу, связывающий зрительные и двигательные центры; так что причинная обусловленность ни в коей мере не будет непосредственной. Возможно, мы
Фактические предпосылки
имеем право изложить дело следующим образом: в процессе того, как мы учимся говорить, определенные причинные маршруты (языковые привычки) устанавливаются в мозгу; они-то и ведут от объектов восприятия к произнесениям. Таковы кратчайшие возможные пути от объектов восприятия к произнесениям; все другие пути включают некоторые дополнительные ассоциации или привычки. Когда произнесение ассоциируется с объектом восприятия посредством минимального причинного пути, объект восприятия, как говорят, является «значением» произнесенного, а произнесенное является «истинным», потому что то, что оно означает, на самом деле происходит. Итак, где бы данное положение дел ни существовало, истина суждения восприятия логически гарантирована.
Нам следует изучить, возможно ли что-нибудь подобное в отношении памяти.
Стимулом для суждения воспоминания, очевидно, никогда не является припоминаемое событие, поскольку подобное событие не существует в непосредственном прошлом. Стимулом может быть объект восприятия или же «мысль». Давайте возьмем последний случай как более простой. Предположим, вы оказываетесь в таком месте, где происходит интересная беседа, и вы помните беседу. Задействованный церебральный механизм пока что известен гипотетически, но мы можем мыслить путь от объекта восприятия к слову, «обозначающему» его, который будет очень похожим на действительный процесс. Когда два объекта восприятия А и В встречаются вместе, появление в будущем объекта восприятия, крайне похожего на Л может послужить причиной возникновения образа, крайне схожего с В. Можно сказать, что определенный тип ассоциации между объектом восприятия, подобным А, и образом, подобным В, может возникнуть только если в прошлом А и В, как объекты восприятия, встретились вместе, и поэтому воспоминание, возникающее об объекте восприятия, сходном с Д должно быть корректным. Можно сказать, что там, где возникают ошибочные воспоминания, там задействованная ассоциативная причинная цепочка должна быть длиннее, чем в случае корректных воспоминаний. Возможно, в этом смысле ситуация с памятью может быть поглощена ситуацией с восприятием.
