Фактические предпосылки

оснований доверять другим зрительным образам или звукам; если он доходит до сомнения в таких деталях, он не сможет даже знать, что сказал «собака», когда реально так поступит.

Нам следует отметить, что базисные суждения должны быть истинными и когда применяются в отношении сновидений, и когда сообщают о впечатлениях бодрствующих; ведь, в конце концов, сновидения выполняют роль действительных событий. В этом состоит критерий для различения базисного и интерпретируемого в знании.

Итак, мы подходим к сиюминутному объекту восприятия как наименее спорному элементу в нашем опыте и, следовательно, как к критерию и пробному камню надежности и псевдонадежности остальных знаний.

Но для теории познания недостаточно того, что мы должны что-либо воспринимать; необходимо, чтобы мы были способны выразить то, что воспринимаем, в словах. В настоящее время большинство объектных слов являются сжато выраженными индукциями; это справедливо и в отношении слова «собака», как мы уже имели повод отметить. Если мы желаем попросту фиксировать то, что воспринимаем, то должны избегать подобных слов. Это очень трудно сделать и требует специального словаря. Мы уже видели, что такой словарь включает предикатные слова, такие как «красный», и слова для отношений, такие как «предшествует», но он не содержит имен для личностей, или физических объектов, или же классов таких предметов.

Мы уже рассмотрели тему «базисные суждения», или Protokol-sätze, и пытались показать, что эмпирическое знание без них невозможно. Вспомним, что мы определяли «базисное суждение» с помощью двух характеристик:

(1) Оно возникает в связи с восприятием, которое является свидетельством его истинности;

(2) Оно имеет такую форму, что никакие два суждения этой формы не могут быть взаимно противоречивы, если они получены из различных перцептивных актов.

Суждение, обладающее этими двумя характеристиками, не может быть опровергнутым, но было бы опрометчивым сказать, что оно должно быть истинным.