торая реально принимается человечеством и особенно учеными нашего культурного круга».
«Protokollsätz, подобно любому другому высказыванию, в конце концов принимается или отвергается осознанным решением».
Protokollsätze теперь оказываются излишними. Из этого следует, что не существует ни одного определенного мира с определенными свойствами.
Я полагаю, что Нейрат и Гемпель могут быть более-менее правы в отношении их проблемы, которая заключается в построении энциклопедии1. Им нужны общепризнанные безличные суждения, инкорпорированные в общепризнанную науку. Но общепризнанное знание представляет собой конструкцию, не содержащую сумму всех личных знаний.
Человек, конструирующий энциклопедию, не предполагает проводить эксперименты; он предполагает сравнивать мнения лучших авторитетов и добиться, в той степени в какой он сможет, стандарта научного мнения своего времени. Так что в обсуждении научных вопросов его данными являются мнения, а не прямые наблюдения предмета обсуждения. Однако конкретные ученые, чьи мнения являются предпосылками энциклопедиста, не ограничиваются сопоставлением собственных мнений с мнениями других исследователей; они провели наблюдения и эксперименты, на основе которых подготовились, если понадобится, отвергнуть предыдущие единодушные мнения. Цель наблюдения и эксперимента — привести к чувственному опыту, в результате которого воспринимающий имеет новое знание, прежде всего исключительно личное и частное. Другие могут повторить эксперимент, по окончании которого его результат становится частью общепризнанного знания; но данное общепризнанное знание является просто абстракцией или конспектом частных знаний.
Любая теория познания должна начинаться с вопроса «что лично я знаю?», но не с вопроса «что знает человечество?» Ведь как я могу сказать, что знает человечество? Только следующим образом: (а) собственным обозрением того, что человечество говорит в на-
1 Унифицированной науки. — Прим. перев. 158