Базисные суждения

писанных им книгах, и (Ь) взвешивая основания в пользу того, что высказанная в книгах точка зрения — истинная. Если я — Коперник, я приму решение против имеющихся книг [по астрономии]; если же я — ученый, изучающий клинопись, я могу прийти к заключению, что Дарий не говорил того, что, как предполагается, им было сказано по поводу собственных походов.

Существует тенденция, которую не разделяют Нейрат и Гемпелъ, но которая широко распространена в большинстве течений современной философии. Она заключается в том, чтобы забыть аргументы Декарта и Беркли. Возможно, их аргументы могут быть отброшены, хотя в свете настоящего обсуждения я в это не верю. Но в любом случае эти аргументы слишком веские, чтобы их попросту игнорировать. В связи с обсуждаемым вопросом моя точка зрения состоит в том, что мое знание реальности должно основываться на моих перцептивных опытах, посредством которых я могу установить, что принято в качестве общепризнанного знания.

Данная идея приложима, в частности, к тому, что может быть найдено в книгах. То, о чем говорится в книгах Карнапа, о чем бы там ни говорилось, является видом того, что, вообще говоря, может быть принято в качестве общепризнанного знания.

Но что я знаю?

(1) То, что я вижу, когда смотрю в эти книги.

(2) То, что я слышу, когда другие читают эти книги вслух.

(3) То, что я вижу, когда другие цитируют в печати эти книги.

(4) То, что я вижу, сравнивая два экземпляра одной и той же книги.

Отсюда, с помощью сложных и критически осмысленных умозаключений, я перехожу к общепризнанному знанию.

Как полагает Нейрат, язык не имеет никакого отношения к нелингвистическим событиям. Но такое мнение приводит к невозможности уточнения многих повседневных опытов. Например: я прибыл в Мессину в результате морского путешествия в 1901 г. и обнаружил приспущенные флаги; выяснив, в чем дело, я установил, что скончался Мак-Кинли¹. Если язык не имеет отношения к

¹ Президент США. — Прим. перев.