(2) Оно должно иметь такую форму, что никакое другое базисное суждение не сможет ему противоречить.
По поводу (1): я не желаю настаивать на словах «причинно обусловленный», но убежденность должна возникать в случае определенных доступных органам чувств событий, причем таких, что в спорных случаях их содержание можно защитить аргументом: «почему, я же вижу это» или подобным ему. Убежденность относится к определенному времени, и ее основания не существовали ранее того времени. Если обсуждаемое событие было заранее выведено или его наступления ожидали, заблаговременное свидетельство о нем отличается от того, которое подкрепляется восприятием, и, вообще говоря, должно считаться менее убедительным. Восприятие укрепляет фундамент убежденности, который считается максимально возможным, но не является вербальным.
По поводу (2): суждения, которые здравый смысл основывает на восприятии, такие, как «это — собака», обычно выходят за пределы чувственно данного в настоящем и могут, следовательно, быть отвергнуты последующим свидетельством. Из одних только восприятий мы ничего не можем знать о других моментах времени, или о восприятиях других людей, или же о людях, понимаемых в безличном смысле. Вот почему поиски чувственных данных приводят нас к анализу: мы ищем сердцевину, которая логически независима от других событий. Когда вы думаете, что видите собаку, в действительности в восприятии дано то, что может быть выражено словами «это — собакообразное цветное пятно». Никакие предшествующие или последующие события, никакой опыт других не в состоянии показать ложность данного суждения. В том смысле, в котором мы рассуждаем о предстоящих затмениях, появляется возможность существования свидетельств и против суждения, выражающего восприятие настоящего, но это свидетельство является индуктивным и всего лишь вероятным, так что оно не способно противостоять «свидетельству органов чувств». Когда мы проанализировали суждение восприятия данным способом, мы в результате остаемся с тем, ложность чего не может быть доказана.