зависимыми от игр. Девочки практически никогда не страдают от передозировки виртуального мира, и насилие на экране не влияет на них. Что касается мальчиков, после пика полового созревания, как мы видели выше, они, как правило, забрасывают подальше свои приставки и забывают о виртуальных героинях, когда открывают для себя противоположный пол во всем его реальном величии. Какими бы многообещающими ни были накачанные прелести Жанны д'Арк или Лары Крофт, они не выдерживают никакого сравнения с мультисенсорным экспериментом в трех измерениях!
Тем не менее маньяки мультимедиа существуют, но все они — взрослые. Они страдают от настоящей «потери свободы», утраты чувства реальности, которая отрезает их от работы и друзей и представляет собой медленное самоубийство. В их случае мягкая зависимость, вроде той, что возникает от никотина, превращается в жесткую зависимость, как в случае с кокаином. Тем не менее эта «наркомания без наркотиков» в большинстве случаев представляет собой лишь один из симптомов тяжелого психического заболевания.
Электронные игры оглупляют детей, изолируют и возбуждают их — в обществе бытует еще и такое мнение. Как показало наше исследование, психологи выявляют совершенно другое. Напротив, такие игровые сценарии, как Sims, позволяют детям экспериментировать с социальной жизнью. «Именно играя в кого-то другого, ребенок учится быть собой», — считает Франсис Жоре-гиберри, социолог и профессор в университете По 3. Тем не менее если статистический риск остается слабым, проблемы, связанные с насилием, социабельностью или дисциплиной, серьезно угрожают детям и «проблемным» взрослым. Ребенок, предоставленный сам себе, чье видение мира ограничивается лишь картинкой, которую ему предлагает компьютер или игровая приставка, рискует, если кратко, обзавестись трудностями, связанны-
3 Bruno Icher, «Vivre au XXI siecle», Liberation, 15 decembre 2002.