Детский государственный переворот

щее звено все же необходимо, но оно должно поменять свою природу. Новой миссией начальника становится «координирование, оценка, управление информацией и осуществление выбора». Его подчиненным остается самое широкое поле для маневра. В неформальном плане это означает, что появляются новые формы автономии.

И что же, это конец эпохи? Нет, но, несомненно, это начало конца. «Патрон, наделенный ббжественными правами, сохраняет крайнюю власть на французских малых и средних предприятиях», — считает Ален д'Ири-барн. Он предостерегает против идеализации информационных и коммуникационных технологий, настаивая на том, что они могут дать лишь средства, которые могут быть использованы самым различным образом. Так, он напоминает об условиях труда новых работников конвейера, тех, кто отвечает на звонки в центрах телефонной связи. Во Франции их количество в 2002 году исчислялось в 103 000 человек. Начальство может в любой момент прослушать их разговоры, проконтролировать время ожидания клиента, время обработки его заказа и так далее. Другими словами, новые технологии не столько угрожают авторитету, делая информацию доступной для всех, сколько, напротив, создают новые трудности, которые ложатся на плечи сотрудников.

Последняя, совершенно особая форма авторитета, которая может пострадать от массированного вторжения новых технологий, — это авторитет литературного произведения. В этом заключается позиция философа Алена Финкелькраута, для которого возможности интерактивности представляют собой угрозу для статуса текста. В своей работе «Интернет, тревожащее исступление»⁷ Ален Финкелькраут взволнован свободами, оказавшимися в руках интернавтов, в особенности самых молодых

'Alain Finkielkraut et Paul Soriano, Internet, inquietante extase, Editions Mille et Une Nuits, 2001.