и несколько программ. Но этот школьный кит страдал от отсутствия клавиатуры и на второй фазе эксперимента был заменен настоящим ноутбуком. Энтузиазм детей, абсолютный в первом триместре, несколько поугас во втором; в третьем большинство жаловались на вес устройства, который добавлялся к тяжести классических учебников. Не говоря уже о технических проблемах: количество возвратов ноутбуков, выданных ученикам, колебалось от 30 до 40%, согласно информации министра школьного образования Ксавье Даркоса. Добрый старый учебник, он редко выходит из строя...
Откровенно говоря, проблему представляет именно сам принцип присутствия экрана на письменном столе в классе. Поскольку лекция трансформируется в мастер-класс, что вовсе не подходит каждой дисциплине. Один из специалистов, которым было поручено наблюдать за экспериментом, признался в своей настороженности: «Ученик вынужден болтаться между преподавателем и экраном. Он не знает, куда смотреть, что слушать, куда девать руки. Как если бы его на постоянной основе нагрузили еще одним курсом, параллельным тому, что читает учитель». Другое неудобство заключается в том, что электронный портфель отнюдь не благоприятствует развитию детской памяти. «Экран амнезичен: когда вы читаете что-то на книжных страницах, вы вспоминаете о том, что читали, а также и о месте, в котором вы это читали. Тогда как в компьютере информация просто проходит, ее без конца сменяет другая и все это в одном и том же месте». На деле ребенок в гораздо большей степени учится владеть компьютером, нежели воспринимает предмет школьной программы! Вплоть до того, что некоторые ученики не замедлили снабдить свои компьютеры игровыми программами и тихонько предавались любимому развлечению прямо под носом учителя. Заключение эксперта: «Электронный портфель менее эффективен, чем книга. Он затрудняет отношения между учеником и преподавателем вместо того, чтобы облегчить их. Технически это движение вперед, но в педагогическом смысле налицо явное отставание».
Министр национального образования Люк Ферри, который приоритет в своей работе отдает борьбе с неграмотностью, разумеется, держит в памяти этот опыт, когда говорит о новых технологиях в школе, нимало не колеблясь в выборе слов: «Очень соблазнительно, но абсолютно непригодно в педагогическом плане»1. Один из его предшественников, Джек Ланг, которому мы также задавали вопросы по этому поводу, был менее категоричен: «Я отношусь к поколению, которое считает, что человеческие отношения первостепенны и что никакая машина не сможет заменить учителя. Именно он придает смысл вещам. Тем не менее компьютер может принести свою пользу в школе: давно известно, что он чрезвычайно эффективен в изучении языков — его система автоматического исправления ошибок помогает избавить ребенка от чувства вины; Интернет также представляет собой очень практичный источник дополнительной информации; не говоря уже об открытости духа, которую он делает возможной, ибо подключение к Сети позволяет отправиться на открытие новых миров, установить связи с учениками из других стран»2. Самому «продвинутому» из министров оставалось только напомнить нам, что именно в его времена в школе, в коллеже и теперь в лицее был введен «диплом по информатике и Интернету» (B2i), нечто вроде диплома навигатора, который представляет собой некий стимул к использованию новых технологий в учебных классах. «Он предназначен для того, чтобы научить детей цивилизованному использованию Интернета, — объясняет Клара Данон, — мы должны научить их проявлять свою независимость и критическое отношение к машине и содержанию Интернета». Иначе говоря, защищаться от его опасностей. А также этике работы в Сети: родители учеников из Булонь-Бий-анкур еще помнят о скандале, разразившемся в 1999 году,
1 Речь во время дебатов «Directs НЕС — Le Point», опубликованных в Le Point 29 ноября 2002 года.
