Но самый тревожный из аргументов исходит от американского военного, подполковника в отставке армии США Дэвида Гроссмана, профессора психологии в университете Арканзаса, упомянутого выше. В начале 2002 года он сообщил, что в морской пехоте используют видеоигру Doom, чтобы «сделать бесчувственными» молодых рекрутов и научить их убивать без малейших душевных колебаний. «До применения подобных специальных тренировок только от 15 до 20% стрелков могли по-настоящему выстрелить при столкновении лицом к лицу с врагом! Вот почему армия использует игры для выработки условного рефлекса у солдат. Но дети, играющие в те же игры, точно так же теряют чувствительность! Они рискуют приобрести вкус к убийству, во всяком случае на экране. Не стоит забывать и о том, что игры вознаграждают их за это. Иначе говоря, мы учим их связывать удовольствие со смертью или страданием человеческого существа». Армия выразила протест: она использовала Doom не для того, чтобы «лишить чувствительности» молодых солдат, но для того, чтобы «тренировать координацию между видением и движением руки». Своеобразный нюанс, вовсе не уменьшающий чувства тревоги. Ибо он требует признать, что видеоиграм свойствен — и это третий усугубляющий фактор в сравнении с телевидением — обучающий эффект.
Мать семейства из Кентукки приехала выступить перед американским Конгрессом, чтобы рассказать, как в 1997 году ее дочь Кейс была убита и еще пятеро студентов ранены четырнадцатилетним мальчиком, который научился стрелять из карабина благодаря видеоиграм. Близкие мальчика признали, что он никогда в жизни не держал в руках огнестрельного оружия — он часами тренировался перед экраном своего компьютера.