Даже если вы считаете, что доллар вот-вот упадет, то это все равно не скажется на основных схемах вашей торговли?

Пожалуй, нет. И, думаю, не должно сказываться, хотя в прошлом такое, вероятно, бывало. Самое худшее для трейдера — упустить выигрышную си­туацию (при условии, что трейдер уже достаточно дисциплинирован, чтобы быстро пресекать потери). Если вдуматься, то негибкая ориентация на дол­госрочную перспективу и есть то, что чаще всего ведет к такой ошибке. На­пример, если я ожидаю падения доллара и поэтому не обращаю внимания на сигнал к продаже иностранной валюты, то я рискую упустить крупную при­быль. Чем я был бы вознагражден, окажись я прав? Избежал бы небольших потерь. Поэтому в моем торговом стиле подход к соотношению «прибыль/ риск» совсем иной.

Учитывая это разъяснение, какие новые тенденции, на ваш взгляд, как давнего знатока рынков ожидают нашу экономику в ближайшем будущем?

Ручаюсь за рекордный уровень инфляции к концу 1990 года. [Время этого интервью — середина 1988 года.]

Что будет ее движущей силой?

Ее будут увеличивать попытки избежать глубокого спада. А причина пос­леднего — дефицит федерального бюджета, который образуется из-за требо­ваний инвесторов все выше и выше поднимать реальные процентные ставки для покрытия долга. Правительство попытается избежать спада, стимулируя экономику, то есть применяя, по сути, неэффективную тактику.

Иными словами, страх перед спадом приведет к значительным монетаристским послаблениям и, как следствие, к инфляции?

Такова, к сожалению, республиканская точка зрения, но, думаю, она вер­на. Нравится вам это или нет, но финансовые рынки находятся в руках у кон­серваторов. Те, кто одалживает деньги государству и бизнесу, не «купится» на монетаристские послабления как на лекарство от спада.