Аристотель(384–322 до н.э.) - отец логики учился у Платона - ученика Сократа, а Сократ большую часть жизни разоблачал псевдоученость софистов, которые него исследовали вопросы языка и мышления. Вклад старших софистов (Протагор, Горгий, Гиппий, Продик) в разработку вопросов синонимии, омонимии, риторических приемов значителен. Но младшие софисты «платные учителя ложной мудрости» педагогической практикой придали софистике отрицательный оттенок, который мы связываем со словом софистика.
Лекция 2. Обзор истории логики
Подлинное знание науки (дисциплины, предмета) предполагает знание не только сущности этой науки - ее структуры, методологии, законов, целей, задач, взаимосвязи ее с другими науками, с практикой; динамики и диалектики ее развития, но и ее истории.
Хотя первые учения о рассуждении, о формах и способах (методах) мышления возникли в Древней Индии, Китае, но в основе современной логики лежит аристотелевское учение, поэтому наш обзор будет историей европейской логики.
Основные логические идеи, принципы и правила логики развивались в рамках философии, ее раздела, изучающего теорию познания (гносеологии). Вклад в становление логики как науки внесли античные философы: Парменид, Гераклит, Зенон Элейский, Демокрит, Сократ, Платон. Но только в трудах Аристотеля логика приобретает статус самостоятельной науки.
Демокрит – также занимался логическими вопросами. В перечне его трудов, составленном Диогеном Лаэрцием, есть работа, посвященная логике «О логическом, или Мерило». Трудно судить об их понимании логики, поскольку эти работы до нас не дошли.
Основатель элейской школыфилософии древнегреческий философ Парменид (род. ок. 540 г. до н. э.). Главный философский тезис Парменида - отождествление бытия и мышления: «... одно и то же мысль и предмет мысли, ибо без бытия, в котором выражена мысль, ты не найдёшь мысли», - писал он. Парменид отстаивал идею умопосгигаемого характера всего истинно сущего. Философ считал, что изменчивый мир, данный нашим органам чувств - это далеко не вся реальность. За временным, изменчивым, чувственно постигаемым, скрывается истинное, вечное и неизменное бытие, постигаемое разумом. Этот философский тезис и послужил основой вывода элейских философов о том, что информация о движении и множественности всего существующего в мире, получаемая через органы чувств, является далеко не истинным знанием. В действительности, полагали они, для разума всё едино и неподвижно.
Зенон - ученик Парменида для обоснования тезиса своего учителя придумал около 40 мысленных рассуждений (апорий), целью которых было показать, что логические рассуждения о движении всегда приводят к одному результату - к отрицанию возможности движения. Из этих доказательств до нас дошло девять. Рассмотрим тринаиболее известных из них.
В апории «Стрела» Зенон доказывал, что движущаяся с виду стрела в действительности покоится: всё или покоится или движется, но ничто не движется, когда занимает определенное место. Посмотрев на летящую стрелу, мы вынуждены признать, что в любой момент времени она занимает определенное место в пространстве, значит, движущуюся стрелу следует признать покоящейся. Еще к более радикальным выводам Зенон приходит в апории «Дихотомия». Он пытается доказать, что вообще не возможно помыслить начало движения. Представим, что тело должно пройти некоторый отрезок пути. Но прежде, чем тело дойдет до конечной точки, оно непременно должно пройти его середину. Дойти до середины пути тело может только пройдя середину половины первоначального пути. Прохождение этого отрезка требует прохождения сначала его первой половины и так далее. В результате, т.к. мы можем продолжать делить первоначальный отрезок пути до бесконечности, то для того, чтобы телу продвинуться по пути на любое малое расстояние, оно уже должно пройти бесконечное число отрезков пути. А значит, тело вообще не двинется с места «убоявшись» бесконечности предстоящего пути.
Но если даже тела бы и двигались, то быстро движущееся тело никогда не догнало бы медленно движущееся. Для доказательства Зенон прибегает к апории «Ахиллес и черепаха».
Представим себе на одной прямой, на определенном расстоянии друг от друга греческого бегуна Ахиллеса и черепаху. Ахиллес пытается догнать черепаху. Однако пока он добегает до того места, с которого стартовала уползающая черепаха, она уже успела отползти на некоторое расстояние вперед. Теперь Ахиллесу нужно достигнуть этой новой точки, но ведь и черепаха не стоит на месте, она опять чуть уползает вперед. Перед Ахиллесом вновь повторяется та же задача, и так до бесконечности. Догнать черепаху Ахиллесу не удается никогда.
Конечно, метод рассуждения Зенона не безупречен. Он не учитывает одного важнейшего свойства движения, его непрерывности. Разбивая путь движения на точки, выделяя отдельные мгновенные моменты времени движения, Зенон приходит к своим парадоксальным результатам.
Рассмотрим рассуждения Зенона подробно. В апории «Стрела» он исходит из ошибочного предположения, что можно в движении выделить мгновенный момент времени, когда тело можно рассматривать как неподвижное. Но движение не может состоять из суммы моментов неподвижности как прямая линия не может состоять из точек. Отсюда Зенон и делает вывод о том, что стрела покоится. Разделяя и противопоставляя покой и движение, присутствие в определенном месте и отсутствие в нем, Зенон не может примирить рассудок с чувственным опытом. В действительности летящая стрела и находится в определенном месте и не находится там, одновременно движется и покоится. В противном случае, нам пришлось бы навсегда расстаться с возможностью примирить рассуждения с наблюдаемыми фактами. Рассуждая диалектически, т.е. видя в движении противоречивое единство моментов дискретности и непрерывности, Зенон пришел бы к иным результатам. Доказательством правильности диалек-тического подхода к пониманию сущности движения может служить эффект «размазывания» движущегося тела (теннисный мяч на замедленных повторах). Техника высвечивает то, что не видит человеческий глаз в реальном времени - движущийся мяч теряет четкие очертания, в любой момент времени (стоп-кадр) он и находится в точке траектории и уже не находится там.
В апории «Дихотомия» Зенон совершает другую ошибку. Он верно замечает то, что перед движущимся телом всегда имеется бесконечное число отрезков пути вследствие делимо-сти любого отрезка до бесконечности. Но не замечает, что бесконечное число отрезков пути не обязательно свидетельствует о бесконечности суммы их длин. Сумма длин отрезков ряда: 1/2 + 1/4 + 1/8 + 1/16 + ... совсем даже не бесконечна (в математике такие ряды называются сходящимися). Сумма членов данного бесконечного ряда стремится в пределе к 1.
В апории «Ахиллес и черепаха» Зенон не замечает того, что, хотя Ахиллесу для того, чтобы догнать черепаху нужно преодолеть бесконечное число отрезков пути, но это не означает, что Ахиллесу нужно пробежать бесконечное расстояние, чтобы догнать черепаху. За определенный конечный интервал времени Ахиллес догонит медленно ползущую черепаху.
Не смотря на то, что рассуждения Зенона о движении были неправильными, нельзя сказать, что они не оказали серьезного влияния на становление логической науки. Апории Зенона выявили ограниченную способность рассудка, склонного к жесткому противопоставлению противоположностей, в деле познания явлений действительности. Результатом критического осмысления рассуждений Зенона стало интенсивное развитие диалектической логики.
Если философы элейской школы абсолютизировали момент неподвижности, устойчивости, неизменности бытия, то философы школы, берущей начало от идей Гераклита Эфесскогонапротив, настаивали на текучем, подвижном, предельно изменчивом характере бытия. Гераклиту принадлежит изречение: «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды». Он пытался сказать, что все течет, все меняется, ничто не остается неизменным. И человек, и природа, и само бытие в целом в каждое следующее мгновение иное по отношению к себе прошлому. Наиболее радикальным приверженцем идеи изменчивости бытия был его ученик Кратил.
Аристотель, характеризуя взгляды Кратила и других последователей Гераклита, писал: «Видя, что вся природа находится в движении, и полагая, что относительно изменяющегося нет ничего истинного, они стали утверждать: о том, что изменяется во всех отношениях, невозможно говорить правильно». Наиболее радикальные последователи Гераклита вообще отрицали возможность рационального познания мира, по причине его крайней изменчивости. Любое произнесенное суждение о положении вещей в мире оказывается безнадежно устаревшим, а значит не истинным, ведь мир, как только мы стали что-то высказывать о нем, стал уже другим. Представитель мегарскойшколы Диодор Кронос говорил, «допустим, что шар кинули на крышу. Пока шар находится в воздухе, суждение «шар касается крыши» - ложно, и лишь когда он коснется крыши, станет истинным суждение, о том чего уже нет: «шар коснулся крыши». Но может ли быть высказано истинное суждение о несуществующем?
Моменты абсолютизации идеи изменчивости бытия мешают примирению мышления с наблюдаемой действительностью, как в случае абсолютизации моментов устойчивости и неизменности бытия. Сторонник концепции предельной изменчивости бытия мог предложить бы ряд рассуждений, наподобие апорий Зенона, доказывающих, что в мире нет ничего покоящегося, что всякий покой есть иллюзия. Подобное рассуждение: покоящееся тело - это то тело, которое занимает определенное место в пространстве; но ведь и само данное место должно покоиться, ведь если оно движется, то и тело, занимающее его, движется вместе с ним. Следовательно, покоящееся место должно занимать свое место, а то свое и так до бесконечности. А значит, никаких покоящихся тел в мире не существует. Вот почему только диалектическое понимание движения способно уберечь от крайностей и примирить наши рассуждения с действительностью.
Особое место в истории философии занимает фигура великого древнегреческого философа Сократа. Он так же внес большой вклад в становление логической науки античности.
Согласно Сократу, знание, в отличие от мнения, есть понятие об объекте, которое достижимо в процессе его точного определения. Каким же образом предлагал он достигать правильного определения понятий? Сократ действовал методом последовательных приближений к содержанию и объему искомого понятия. Беседуя с кем-либо, Сократ просил собеседника дать определение знакомого понятия. Но оказывалось, и это становилось очевидным самому собеседнику, что его определение оказывалось никуда не годным, он было либо слишком широким, либо узким. Тогда Сократ наводящими вопросами постепенно приводил собеседника к точному определению «знакомого» понятия. Так, Сократ предлагал поискать определение понятия «справедливость». Можно сказать, что несправедлив тот, кто лжет и причиняет вред другим людям. Но это определение нуждается в уточнении, как со стороны субъекта, так и со стороны предиката. Так, не всякий несправедлив, кто причиняет вред другим людям. Сократ приводит пример с войной - мы причиняем вред своим врагам, но это не считается несправедливым. С другой стороны, не всякий лгущий несправедлив. Если обман совершается без намерения вредить, но во благо, то такой обман не будет считаться несправедливостью. Так, врач может обмануть больного с целью облегчить его страдания. Проводя последовательно ряд уточнений, Сократ подводит собеседника к окончательному определению: несправедливым следует считать того, кто сознательно делает зло своим согражданам с намерением вредить им.
В истории логики заметную роль сыграли представители мегарскойфилософской школы, которая получила название по имени ее основателя, ученика Сократа Эвклида из Мегары (примерно 450-380 г до н.э.) Логические достижения мегариков сводились в основном к формулировке ряда логических парадоксов. Они добились успехов в разработке эристики(искусства спора). Ими был разработан метод косвенного обоснования тезисов аргументации.
Мегарикам приписывают формулировку знаменитого парадокса «Лжец». Человек произносит суждение «я - лжец». Является ли это суждение истинным или ложным? Если суждение истинное, то его не может высказывать лжец, ведь лжецы говорят только неправду, а если оно ложное, то человек, высказавший его, не является лжецом, хотя и говорит неправду. Образуется парадокс: если суждение истинное, то оно ложное, а если оно ложное, то оно истинное. Так, мегарики впервые сформулировали проблему нейтральных суждений в логике, которые не могут быть однозначно отнесены к истинным или ложным суждениям. Обнаружение нейтральных суждений впоследствии открыло дорогу созданию многозначных логических систем.
Логические парадоксы мегариков: «Покрытый». У человека спрашивают: «Можешь ли ты узнать своего отца?». Он отвечает утвердительно. Его спрашивают: «Узнаешь ли ты этого человека, покрытого покрывалом?» Не видя лица покрытого, тот отвечает отрицательно. Спрашивающий говорит: «Ты противоречишь сам себе, ведь этот покрытый - твой отец». Парадокс «Куча» возникает в связи с точным моментом определения, когда из множества зерен возникает куча; этот парадокс можно выразить: в какой момент добавление одного зерна к уже имеющимся переводит множество зерен в иное качество, называемое кучей зерен?
Логические парадоксы мегариков заставили заняться изучением семантических, синтаксических аспектов языка, что привело к созданию искусственных символических языков логики.
Ученик Сократа Платон(428 - 347 г. до н.э.) усовершенствовал логические методы учителя. Он полгал, что важно не только устанавливать точные содержания и объемы различных понятий, но и уметь правильно связывать различные понятия друг с другом, устанавливатьточные соотношения между ними. Платон разработал метод дихотомического деления поня-тий. Метод определения понятий Сократа Платон дополняет новым методом, который заключается в проверке принятых предложений посредством рассмотрения их логических следствий. Т.е. всякое предложение, по его мнению, должно быть развито во всех своих положительных и отрицательных следствиях, чтобы можно было знать, насколько оно необходимо или допустимо. Так, рассматривая некоторое суждение, Платон пытался вывести, сначала из него, а затем из противоположного ему суждения все возможные следствия. Затем данные следствия сравнивались с фактическим положением дел, и на основании этого сравнения делалось заключение, которое из двух противоположных предложений было наиболее близко к истине.
Вклад Платона в создание оснований традиционной логики. В его работах - первые формулировки законов противоречия и достаточного основания он первый подчеркнул необходимость совмещать в мышлении противоположности. Так, Платон - основатель диалектической логики.
Достижения философов в области логики были обобщены и дополнены Аристотелем (384-322 г до н.э). Аристотеля считают основателем логики как науки о принципах и методах истинного познания. Все трактаты Аристотеля по логике объединены названием «Органон», что по-гречески «орудие». Аристотель рассматривает логику в качестве орудия познания, или орудия мысли. В «Органон» входит 6 трактатов: «Категории», «Об истолковании», «Первая аналитика», «Вторая аналитика», «Топика» и «Об опровержении софистических аргументов».
«Категории» - это аристотелево учение о понятии, «Об истолковании» – учение о суждении. «Аналитики» – учение об умозаключении («Первая») и доказательстве («Вторая»). «Топика» Аристотеля посвящена рассмотрению оснований наук, общим местам (топам, топосам), т.е. общераспространенным мнениям, часто выступающим основаниям умозаключений по сходству, вероятностным умозаключениям, диалектическим, индуктивным. «О софистических опровержениях» – анализ Аристотеля софистических «доказательств», т.е. тех ошибок, нарушений логики, которые сознательно допускаются софистами. Принципы логики Аристотель затрагивает и формулирует не только в «Органоне», но и в «Метафизике». Аристотель различил содержание и форму мысли от форм речи, т.е. разделил мышление и язык, чего софисты не делали; определил основные формы мысли, сформулировал принципы мышления, сейчас их называют основными законами логики (основными законами мышления); разработал форму рассуждения (категорический силлогизм) и тео-рию доказательства; дал классификацию логических ошибок (паралогизмов и софизмов).
По-Аристотелю, предмет логики – основные формы мысли, их структурные особенности, зависимости, законы и возможные ошибки при нарушении законов. Но предмет логического анализа, логики как науки последователями и учениками Аристотеля понимался и разрабатывался иначе. Аристотель использовал формы мышления и их законы для отображения и достижения истины, разрабатывая логику дедуктивного характера. Его ученики и последователи разрабатывали приемы и формы мысли, лишь приближающие к истине. Они анализировали рассуждения вероятностного характера, разрабатывали пробле-матическую, индуктивную логику. Для Аристотеля законы мышления - естественные законы, обладающие общезначимым характером. По-Аристотелю, в мышлении имеются принципы, основоположения, которые имеют объективное значение, и поэтому должны всегда соблюдаться в любом размышлении или споре, предпринимаемом с целью достижения истины.
Аристотелем подробно рассматривались два закона мышления: закон противоречия и закон исключенного третьего. Что касается двух других законов: тождества и достаточного основания, то их формулировки намечаются Аристотелем, но подробно не анализируются им.
В «Первой аналитике» Аристотель развивает учение о суждениях. Все суждения подразделяются на общие, частные и неопределенные. Он различает суждения по модальностям, среди которых выделяются модальные модусы: «неизбежный» (необходимый), «случайный», «возможный», «невозможный». Каждый модальный модус подробно анализируется Аристотелем в связи с другими модальными модусами.
Истина рассматривается Аристотелем как свойство суждения или предложения. Суждение истинно, если оно соответствует тому, что происходит в действительности, и ложно, если не соответствует наблюдаемому положению дел. Такое понимание истины, закрепленное Аристотелем, имеет принципиальное значение для развития греческой науки, ведь оно ориентирует исследователя на сопоставление имеющихся или выводимых суждений с фактами, а не только на внутреннюю согласованность системы рациональных суждений о мире.
Развивая учение о суждениях, Аристотель выделяет 4 класса предикатов:
1. Предикат как определяющее в определении. Например, таким является предикат «животное, обладающее разумом» в отношении субъекта «человек».
2. Предикат как собственный признак – это признак, выводимый из сущности вещи, т.е. из такой совокупности ее свойств, без которого она перестала бы быть тем, чем она является (предикат «четырехугольный» является таковым в отношении субъекта «квадрат»).
3. Предикат как родовое понятие, под которое подводится множество видовых понятий: предикат быть животным является родовым по отношению к видовым понятиям лошадь, кот
4. Предикат случайный признак (акциденция) может и принадлежать предмету, и не принадлежать. Предикат бледный может принадлежать субъекту человек, может не принадлежать.
Крупнейшая заслуга Аристотеля в логике - разработка им теории силлогизма. Аристотелевское определение силлогизма, данное в «Первой аналитике»: «Силлогизм есть речь, в которой из некоторых изложений, благодаря тому, что положенное существует, вытекает с необходимостью нечто иное, чем то, что было положено». Под данное определение подпадает не только простой категорический силлогизм, но любое дедуктивное умозаключение силлогистической природы. Поэтому, не случайно и то, что под совершенным силлогизмом Аристотель называет чисто условное дедуктивное умозаключение: «если X, то V; если V, то Z, следовательно, если X, то Z». Такую же структуру имеют и простые категорические силлогизмы I фигуры. Остальные силлогизмы Аристотель называет несовершенными.
В трактате «О софистических опровержениях» Аристотель анализирует мнимые силлогизмы - паралогизмы и софизмы. Паралогизмы, как непредумышленные ошибки в рассуждении, он делит на 2 класса: 1) зависящие от языковых нарушений; 2) возникающие независимо от речи. Первые связываются им с многозначным употреблением слов (слово «пес» означает имя созвездия, и лающее животное). Вторые возникают из-за неопределенности синтаксических ролей слов в предложении. В предложении «дом загораживает дерево» непонятно, является дерево подлежащим или дополнением. Непонятно что для него находится ближе дом или дерево
К числу софизмов Аристотель относит ошибочные умозаключения, в которых делается умышленная ошибка, для того чтобы обосновать нужный вывод. Аристотель систематизирует софистические приемы. Это может быть заключение от сказанного в собирательном смысле к сказанному в разделительном смысле. Софизм может заключаться в такой постановке вопроса, любой ответ на который ведет к выгодному для софиста результату. Подобные ошибки происходят так же при умышленном смешивании понятий.
Большое значение для развития античной логики сыграли философы-скептики.Основатель философии скептицизма древнегреческий философ Пиррон (ок. 365 - ок. 275 г. до н.э.). Основной тезис скептической философии древности: любое суждение, как и его отрицание можно всегда опровергнуть. Такое радикальное сомнение в истинности любого суждения привело Пиррона к мысли о необходимости вообще воздерживаться от каких-либо суждений. Радикальный скепсис должен привести к отказу от познания и полному молчанию. Но утверждение, что не существует истинных суждений, само попадает под сомнение, ведь и оно может быть опровергнуто. Поэтому философы-скептики оставили много работ по теории познания.
Метод аргументации у скептиков неизменен: они всякое толкование рассматривают с двух сторон, выставляют тезис и антитезис и, с одной стороны, настаивают, что тезис не может быть оправдан, но, с другой стороны, доказывают, что и антитезис не может быть признан состоятельным. Значит, ложны и тезис, и антитезис. Пример скептических рассуждений:
Если причина существует, то она либо существует с действием одновременно, либо предшествует ему, либо, следует за ним. Однако ни то, ни другое, ни третье невозможно. Если причина предшествует действию, то существует момент времени, когда причины уже нет, а действия еще нет, что абсурдно. Если причина и действие сосуществуют одновременно, то они будут неотличимы друг от друга, Следовать за действием причина не может по определению. И утверждение о несуществовании причины также ведет к противоречию. Предположим, что причинности нет. Тогда на свете может происходить все что угодно: лошади могли бы рождаться от мышей, за летом следовала бы то весна, то зима. Но самое главное, человек, который бы утверждал, что никакой причинности не существует, делал бы данное утверждение тоже беспричинно, т.е. случайно. Поэтому его заявление нельзя было бы считать достоверным.
Логический скептицизм был присущ не только философам-скептикам, но и вообще классической греческой мысли. У Аристотеля можно найти рассуждения в духе скептицизма: «времени не существует, ибо прошлого уже нет, будущего еще нет, при этом время не может складываться из мгновенных «теперь», подобно тому, как прямая линия не складывается из отдельных точек; с другой стороны, и отрицать существование времени было бы абсурдно, ведь если бы его не было, то как возможно было бы говорить, что его нет - это требует времени».
Критическое значение философии скептицизма для развития логической мысли велико, именно скептицизм заставил логиков будущих поколений работать над усовершенствованием логической науки как орудия мысли в познании сложной, противоречивой действительности.
Стоики (филос. школа III в. до н.э.) создали оригинальное учение о выводе вероятностного характера, логику условных суждений и умозаключений (логику импликации). Логика стоиков при переходе от античности к средневековью была забыта, и европейские мыслители заново открыли закономерности импликативных рассуждений в сер. XIX в.
Так, даже в первые столетия существования логики как науки ее предмет, не очень существенно, но менялся. За более длительный срок ее истории, а это почти две с половиной тысячи лет, предмет ее претерпевал и более значительные изменения, он расширялся, включая новые формы мысли, совершенствовалось со временем и изложение содержания.
Дедуктивизму Аристотеля и стоиков противостоял индуктивизм школыЭпикура, опиравшихся на опыт, аналогию. Эпикурейцы создали школу индуктивистов (Филодем из Гадары II-Iв. до н.э.) это помимо вклада в осмысление индукции Демокритом, Аристотелем
Период ранней античности активной в отношении логических вопросов, сменила античная схоластика (II-V в. н.э.). Этот период (от Цицерона до Боэция) характерен вхождением в логический обиход латинской терминологии: схоластика разрабатывала логический аппарат. Логика тогда входила в число 7 свободных искусств и составляла неотъемлемую часть энциклопедического гуманитарного образования. Апулей из Медавра (II в. н.э.) уточнил формы высказываний, ввел операцию отрицания над предикатом. Секст Эмпирик и Диоген Лаэрций (II-III в.) собрали сведения по истории логики; Гален (ок. 130-200) разработал полисиллогизм и силлогизмы отношений; Порфирий (ок. 232-303) – дихотомическое деление, учение о видах и родах; Боэций (480-524) написал ряд работ по логике.
Логика в средние века в Европе (5-15 в.) - церковно-школьная дисциплина, приспособленная к нуждам вероучения христианства, и только в странах арабоязычной культуры логика сохраняет самостоятельное значение (Аль-Фараби, Ибн-Син, Ибн-Рушд). В Европе длительный период средневековой схоластики в логике проявляется в детальной разработке различий языка, символики, техники. Михаил Псёл (1018-1096) ввел буквенное (древнегреч.) обозначение суждений, специальными словами – модусы фигур силлогизма.
В средневековой Европе государственная христианская идеология подчинила науку, политику, культуру. Логика (и философия в целом) становится служанкой богословия, используется как инструментарий, средство обоснования догматов церкви, учение, выступающее беспристрастным, общепринятым инструментом полемики, критики, обоснования, доказательства. В средневековье логика приобрела формальный вид и значение, с которым мы сейчас только и связываем эту науку. Логика отвлекалась от материального критерия истины (выделяемого Аристотелем) и ориентировалась и ориентировала на формальный ее критерий, на соответствие требованиям к структуре мысли (к умозаключениям или доказательствам). Был развит формальнологический аппарат, учение о модусах, фигурах, мнемонических приемах. Большой вклад в распространение логики через учебный процесс внес своим авторитетом и книгой "Summulae Logicales" Петр Испанец (папа Иоанн XXI 1210-1277г) Его работа более чем 3 столетия была единственным учебником по логике в Европе.
Поскольку мировоззрение средневековой Европы складывалось под влиянием христианства, то философские размышления сконцентрированы на проблеме рационального обоснования божественного откровения, данного в Библии. Философия Средневековья принимала форму теологии - учения о божественной сущности, божественном замысле. Теологическая проблематика определяла логико-методологическую основу мыслительной деятельности философов. Логико-методологические концепции познания - схоластика, казуистика, догматика.
Схоластика(лат. Schо1а - школа) - логико-методологическая концепция, которая характеризуется соединением догматических посылок с рациональным, логическим обоснованием. Философские основы схоластики характеризуются подчинением мысли авторитету религиозного догмата. Знание разделяется на два уровня: сверхъестественное и естественное. Первое дается человеку в божественном откровении и превышает человеческие способности мышления, второе может быть найдено и обосновано при помощи человеческого разума.
Догматизм Средневековья выражался еще и в том, что даже соразмерное человеку знание считалось полностью исчерпанным размышлениями античных классиков - Платоном и Аристотелем. Поэтому, для схоластики характерен не столько поиск нового знания, сколько бесконечное комментирование трудов «мудрейших из людей». Ко времени Фомы Аквинского (13 в.) складывается логический стандарт схоластического изложения проблем и дискуссий.
Материал по обсуждаемой проблеме разбивался на тезисы (число их могло превышать сотню), каждый из которых рассматривался отдельно в форме поставленного вопроса. Затем приводились многочисленные доводы «за» и «против» решений поставленного вопроса. В результате автор давал собственное оригинальное его решение. Решение сначала разъяснялось по существу, на содержательном уровне, а затем доказательство облекалось в содержательную форму. В заключение опровергались возможные возражения против найденного решения.
Серьезная логико-методологическая концепция применялась к решению несерьезных с нашей точки зрения вопросов: сколько может уместиться ангелов на острие иглы, почему божественная сущность триедина и не может быть другой, сколько уровней ада создал Бог.
Важная черта схоластики - оторванность от эмпирии, чувственного опыта, практики. Гегель справедливо называл схоластику «варварской философией рассудка», лишенной всякого объективного содержания, которая «вертится лишь в бесконечных сочетаниях категорий», не выходя за пределы изощренного рассудка к миру действительного. Схоластику интересует форма, а не содержание, победа в ученом споре, а не достижение истины. Этим можно объяснить то, что схоластика берется за обсуждение самых невероятных вопросов и проблем, общей чертой которых является то, что их схоластические решения невозможно ни эмпирически проверить, ни фальсифицировать. Но не смотря на негативную современную оце-нку схоластической проблематики и методологии, схоласты внесли вклад в становление логики: продолжали разрабатывать теорию суждений, умозаключений в логике, теорию аргументации
Казуистика(лат. casus - случай) - рассуждение, связанное с рассмотрением случаев (казусов) в их связи с принципами права, морали, теологии. Методология казуистики предусматривает подведение прецедента под общий случай. В обыденном значении казуистика - ловкость, изворотливость в споре, основанная на ложных или сомнительных предположениях.
Философской основой средневековой казуистики выступило учение Аристотеля, его тезис о том, что дело всякого познания и всякой науки - подводить частное, единичное под общее. Современная наука до сих пор пользуется этим фундаментальным принципом объяснения. Но слово казуистика приобрело негативное значение, т.к. в ее методологии этот принцип доведен до абсурда. Казуистика объявляет действительно существующим для познания только общие понятия, принципы, а все единичное, новое, неизвестное утрачивает значение. И объяснение частного случая уже не имеет познавательного и объяснительного значения. Казуистика жонглирует общими готовыми «ответами» на всякий поставленный вопрос о единичном.
Догматика - доктрина, способ обоснования и аргументации, когда основания берутся без логического доказательства, опытной проверки, часто вопреки фактам, теориям. Положения догматики (догмы) принимаются за истины на основании веры, слепого подчинения авторитету, канону. Догматические положения не подвергаются рациональной критике. Концептуально догматическая аргументация связана со схоластикой и казуистикой. В основе догматики принцип «готового ответа» на все случаи жизни. Цель догматики - защита догмы от посягательства на ее «истинность». Догма - самоценность и самоцель. Все догматические рассуждения не стремятся вывести новые следствия из принятой догмы, получить новое знание, а построить как можно больше «степеней защиты» догмы, уберечь в неприкосновенности.
Догматика защищает не столько устаревшие положения, сколько саму возможность объяснять при помощи догмы все, что угодно. Особенность догматической аргументации: догмы выставляются в качестве тезисов, которые вроде бы должны получить обоснование, но этого не происходит. Оказывается, что догматизм использует догму одновременно и в качестве тезиса я в качестве аргумента. Возникает логическая ошибка «круг в доказательстве» (idem реr idem). Поэтому догматическая аргументация всегда сопровождается такими «средствами поддержки» как ссылки на авторитет, негативные эмоциональные оценки иной позиции, угрозы.
Важнейшей логической проблемой Средневековья была проблема существования общих понятий: существуют ли общие понятия реально, либо имеет место лишь существование единичных предметов, которые произвольно объединяются нами, посредством вымышленных общих понятий. Этот вопрос вызвал ожесточенные споры между реалистами(сторонниками реальности общих понятий) и номиналистами(сторонниками противоположной позиции).
Апологет реализма Ансельм Кентерберийский(1033 - 1109) доказывает, что абстрактное общее существует до и вне конкретного частного так же, как идея соотношения суммы квадратов катетов и квадрата гипотенузы прямоугольного треугольника имеет существование, даже в том случае, когда в мире нет ни одного прямоугольного треугольника. Его вывод ведет к далеко идущим последствиям. Если продумать этот реализм до конца, то можно придти к выводу, что любое мыслимое общее может существовать только как предшествующее его помышлению. А значит, оно обладает онтологическим приоритетом перед всем единичным и перед самим мышлением. Этот вывод Ансельм распространяет на идею существования Бога.
Онтологическое доказательство бытия Бога, которым Ансельм удивил современников, базируется на его учении реализма. Доказательство предельно просто. В трактате «Прослогион» он пишет: «То, более чего ничего нельзя помыслить, никак не может иметь бытие в одном только разуме. Ведь если оно имеет бытие в одном только разуме, можно помыслить, что оно имеет бытие также и на деле; а это уже больше, чем иметь бытие только в разуме ... Следовательно, вне всякого сомнения, нечто, более чего нельзя ничего помыслить, существует как в разуме, так и на деле». Допустим, некто утверждает, что Бога не существует. Но утверждающий вынужден признать что Бог существует в его мышлении в момент отрицания. Т.е. в мышлении отрицающего существование Бога, имеется мысленное содержание - «то, более чего ничего помыслить нельзя». В этом случае, он признает: «Я мыслю то, более чего ничего помыслить нельзя». К этому суждению, отрицающий существование Бога должен был бы добавить: «Это мыслимое существует в моем разуме, но не в действительности». Добавив к этим двум суждениям третье: «Я могу помыслить, что все мыслимое в моем разуме может быть мыслимо и как действительное». Вывод: «Значит то более чего помыслить нельзя существует не только в разуме, но и в действительности». Едва заметная грань отделяет это «мыслимое как действительное» и «действительное». Если бы удалось доказать, что эти суждения являются эквивалентными, то доказательство Ансельма следовало бы признать правильным. Но вокруг этого пункта и развернулась многовековая борьба в истории философии и логики.
Данное доказательство подверглось критике уже современниками Ансельма. Так монах - бенедиктинец по имени Джанимо критиковал Ансельма за то, что тот неправомерно переходил в своем умозаключении от мысленных сущностей к их реальному существованию. Онтологическое доказательство бытия Бога было подвергнуто критике и Фомой Аквинским, который полагал, что доказать бытие Бога невозможно средствами одних только отвлеченных, умозрительных рассуждений, не опирающихся на опыт откровения. Но самым серьезным оппонентом Ансельма был великий немецкий философ Иммануил Кант(1724 - 1804).
В своем гениальном труде «Критика чистого разума» Кант доказывал, что не любое мыслимое, а только такое мыслимое источником которого является чувственный опыт можно считать действительно существующим. Где же, по мнению Канта, пролегает эта граница между «мыслимым как действительное» и «действительным»? И действительный предмет, и мое понятие о нем, замечает Кант, обладают в точности одинаковым содержанием. Однако, сто действительных талеров, совсем не одно и то же, что сто мыслимых (возможных) талеров. Для того, что бы приписать какому-нибудь предмету, существующему в понятии, реальное существование мы должны необходимо выйти за пределы данного предмета. И это вполне возможно, когда речь идет о предметах чувств, но что касается объектов чистого мышления, у нас нет никаких возможностей познать их существование - таков приговор Канта.
Идея Ансельма о возможности логического перехода от мыслимого к действительному нашла авторитетных защитников в истории развития логического мышления. Одним из таких авторитетных защитников онтологического доказательства был великий немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель(1770 - 1831). Если мы рассмотрим кантовский пример с сотней талеров, пишет Гегель, то мысль о них не есть еще понятие, но всего лишь представление. Мыслимое в понятии, по Гегелю, несомненно, Действительно, так же как все действительное разумно. Если присмотреться к содержанию понятия Бога у Ансельма, то оно выступает не чем иным как гегелевским понятием бесконечного. Бесконечное у Гегеля (точнее речь идет только об одном типе бесконечного) - это то больше чего ничего помыслить нельзя, но как только мы посчитали, что помыслили бесконечное, оно ту же ускользнуло за границы мышления и стало действительным. Мы можем опять попытаться ограничить его каким-то определением, но оно на то и бесконечное, что ускользает из этих границ. Вывод Гегеля: бесконечное всегда больше самого себя, в этом и есть его действительность.
Интересные мысли по поводу действительности мыслимого или представляемого высказывает и К. Маркс, который писал: «Если кто-нибудь представляет себе, что обладает сотней талеров ..., то для него эти сто воображаемых талеров имеют такое же значение, как сто действительных. Он, например, будет делать долги на основании своей фантазии ..., Разве действительный талер существует где-либо, кроме представления, правда общего или, скорее, общественного представления людей? Привези бумажные деньги в страну, где не знают этого употребления бумаги, и всякий будет смеяться над твоим субъективным представлением».
Вывод из полемики о действительности мыслимого, о возможности перехода от мыслимого к действительному. Правы и те и другие. Хотя все действительное и несводимо к мыслимому, но действительное и неопределимо, и непредставимо вне мышления. Возможность решения проблем зависит от выбора языка решения, его синтаксических, семантических возможностей, от того как четко определены и однозначно употребляются термины. Понятие действительного может быть задано и при помощи разных языков, и при помощи различных критериев в одной языковой системе. То же справедливо и относительно понятий Бог, существовать, мыслимое…
В несхоластической логике средневековья (Абеляр, У.Шервуд, П. Раме, И.Д. Скот, В. Бурли, У. Оккам, Ж. Буридан, Альберт Саксонский) в рамках различения формального и фактического следования разрабатывалось учение о дедукции, способствовавшее аксиоматизации логики высказываний; формировалась идея о "машинизации" мышления. Попытки практического использования логики – создание Альбертом Великим «робота», Р. Луллием – «логической машины», Д. Бруно (потом и Б. Паскалем) «логики открытий».
Уильям Оккам(1281-1348) - английский философ представитель позднесредневекового номинализма. Его трактовка проблемы универсалий (общих понятий) выражена в положениях:
1. Универсалии не являются субстанциями, имеющими свое существование вне души.
2. Универсалии не содержатся в единичных вещах в качестве чего-то особого, реального.
3. Универсалии можно рассматривать как единичные интенции души, предназначенные для высказывания о многих предметах.
Аргументы Оккама против реальности общего. Он рассуждает: если бы общее существовало до единичных вещей, то оно оказалось бы единичным, ведь оно есть знак многих вещей, а никаких вещей еще нет. Если бы общее существовало в вещи, то, находясь в вещах как нечто от них неотделимое, оно бы существовало в каждой вещи как единичное. Поэтому общее может существовать только в форме единичного понятия о многих вещах в нашем мышлении.
Спор номиналистов и реалистов убеждает нас в односторонности, недостаточности рассудочного мышления в деле осмысления действительности, в необходимости диалектического мышления, способного, по выражению Гегеля, «снимать» рассудочные противоположности.
