С момента введения в действие части первой Гражданского кодекса РФ в российском современном гражданском праве появился самостоятельный институт банковской гарантии. Как отмечается в специальной литературе <1>, при подготовке проекта части первой Гражданского кодекса РФ, вступившей в силу в 1996 г., ориентиром для разработки норм о банковской гарантии послужили Унифицированные правила для гарантий по требованию, разработанные Международной торговой палатой в 1992 г. Напомним, что данные Правила могут применяться сторонами, если об этом есть прямое указание в гарантии (см. п. "а" ст. 1 Унифицированных правил для гарантий по требованию (в публикации ICC N 758)).
--------------------------------
<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 3-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2001. С. 297.
Гражданским кодексом РСФСР 1964 г. гарантия была приравнена к поручительству, и на нее распространялись правила, установленные для поручительства. Основы гражданского законодательства СССР 1991 г. упразднили гарантию как самостоятельный институт, и она использовалась только для обозначения договора поручительства <2>.
На сегодняшний день банковская гарантия перед иными способами обеспечения исполнения обязательств имеет ряд преимуществ (например, быстрое оформление, получение гарантом вознаграждения за выдачу гарантии). В связи с этим она широко применяется участниками гражданского оборота как наиболее надежный и удобный способ обеспечения исполнения обязательств. Специфика банковской гарантии выделяет ее среди иных способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных гл. 23 ГК РФ. Однако в доктрине и в арбитражной практике до сих пор ведутся споры о юридической природе банковской гарантии, ее особенностях. В настоящей статье рассматриваются основные теоретические и практические проблемы и спорные вопросы, касающиеся применения положений Гражданского кодекса РФ о банковской гарантии.
Например, разрешение вопроса о независимости банковской гарантии от обеспечиваемого обязательства имеет важное практическое значение. Ведь от того, признаем ли мы банковскую гарантию независимым обязательством, зависит, в частности, возможность или невозможность признания банковской гарантии недействительной при недействительности или незаключенности основного обязательства, а также при истечении срока действия гарантии ранее срока исполнения основного обязательства. Помимо этого, независимость банковской гарантии от основного обязательства имеет значение в случаях предъявления повторного требования бенефициаром. Так, в соответствии с п. 2 ст. 376 ГК РФ если гаранту до удовлетворения требования бенефициара стало известно, что обеспеченное обязательство уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно, то банк обязан сообщить об этом кредитору и должнику. Если после такого уведомления гарант получает повторное требование бенефициара, то оно подлежит удовлетворению.
Кроме того, в статье уделяется внимание предполагаемым поправкам к Гражданскому кодексу РФ <3>, которые также затронут и рассматриваемый правовой институт.
--------------------------------
<3> Проект федерального закона N 47538-6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Принцип независимости банковской гарантии
от основного обязательства
Не будет преувеличением утверждение, что принцип независимости банковской гарантии от обеспечиваемого обязательства является применительно к этому институту гражданского права одним из самых неоднозначных, что отражено как в доктрине, так и в арбитражной практике. Принцип независимости закреплен ст. 370 ГК РФ, в которой установлено, что предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. Тем самым указывается на отсутствие у банковской гарантии признака акцессорности в отличие от иных способов обеспечения исполнения обязательств. Однако не все авторы считают, что законодательная формулировка принципа независимости банковской гарантии подразумевает действительную независимость от основного обязательства. К настоящему времени в юридической литературе сложились три основных подхода к пониманию рассматриваемого принципа.
Согласно первой точке зрения банковская гарантия независима от основного обязательства. Сторонники этой позиции приводят в ее поддержку следующие аргументы. По мнению Н.Ю. Рассказовой, условия исполнения банковской гарантии могут быть связаны только с документами, но не с фактами, в том числе подтверждающими неисполнение основного договора. Гарант оценивает только документы, но никоим образом не факты (был нарушен основной договор или нет). Для гаранта исполнение по банковской гарантии является исключительно документарной операцией <4>. Ю.В. Петровский видит проявление независимости банковской гарантии в том, что основанием для отказа бенефициару в требовании об уплате денежной суммы не могут быть какие-либо обстоятельства, связанные с динамикой основного обязательства, в обеспечение которого была выдана гарантия <5>. Л.Г. Ефимова считает, что независимость банковской гарантии состоит в том, что уменьшение обязательства заемщика не влечет за собой уменьшения объема ответственности гаранта. Именно это и позволяет констатировать практически полное отсутствие какой-либо связи между обязательством гаранта уплатить соответствующую сумму бенефициару и основным обязательством, обеспеченным гарантией <6>. Л.А. Новоселова также придерживается рассматриваемого подхода, указывая на отсутствие у банковской гарантии признака акцессорности. Хотя Гражданским кодексом РФ банковская гарантия и отнесена к способам обеспечения исполнения обязательств, но в отличие от общих и устоявшихся правил, рассматривающих обеспечительные обязательства как дополнительные (акцессорные), обязательство гаранта перед бенефициаром является независимым. Если отрицать независимость банковской гарантии, то становится бессмысленным ее существование как самостоятельного института, поскольку при таком понимании банковская гарантия фактически превращается в особую форму поручительства <7>.
--------------------------------
<4> Цит. по: Нигматулина Л. О независимости банковской гарантии // Юридический мир. 2005. N 12. С. 1.
<5> Петровский Ю.В. О независимости банковской гарантии // Право и экономика. 2009. N 9. С. 5.
<6> Ефимова Л. Банковская гарантия: понятие и практическая применимость // Хозяйство и право. 1996. N 3. С. 2.
<7> Новоселова Л.А. О соотношении обязательства гаранта и обеспечиваемого обязательства // Основные проблемы частного права: Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского / Отв. ред. В.В. Витрянский, Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. С. 85.
Вторая точка зрения отражает противоположный подход, согласно которому банковская гарантия не может быть абсолютно независимой от основного обязательства. Зависимость банковской гарантии от основного обязательства проявляется, по мнению представителей этой позиции, в том, что исполнение или недействительность основного обязательства могут повлечь недействительность обеспечиваемого обязательства. В частности, А.Л. Маламед утверждает, что в своем требовании об уплате суммы по гарантии бенефициар должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства. Гарант производит платеж лишь при нарушении принципалом основного обязательства <8>. Т.А. Фаддеева также придерживается позиции относительной независимости банковской гарантии, указывая, что обязанность гаранта произвести платеж в пользу бенефициара имеет своим основанием неисполнение основного обязательства <9>. Подобное мнение высказывает и ряд других специалистов <10>.
<9> Цит. по: Попкова Л.А. О независимости банковской гарантии // Банковское право. 2012. N 1. С. 2.
<10> См., например, Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств: вопросы теории и практики. М., 2004. С. 16 - 18; Кузнецова Л.В. Банковская гарантия: миф о независимости // Российская юстиция. 2008. N 2. С. 8 - 9.
Приверженцы третьего подхода обращают внимание на то, что необходимо различать независимость банковской гарантии и независимость обязательства гаранта перед бенефициаром от основного обязательства <11>. По их мнению, в содержании нормы ст. 370 ГК РФ не идет речь о независимости банковской гарантии от основного обязательства. От последнего не зависит только предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром в отношениях между ними. На это не может повлиять даже положение п. 1 ст. 374 ГК РФ о том, что бенефициар в своем требовании к гаранту должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства. Как отмечает В.В. Витрянский, указанная обязанность бенефициара носит сугубо формальный характер, поскольку относится скорее к оформлению письменного требования, но никак не к существу отношений между гарантом и бенефициаром. Ведь даже если основное обязательство будет прекращено, в том числе и по причине его ненадлежащего исполнения должником, повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом на основании п. 2 ст. 376 ГК РФ.
--------------------------------
<11> См., например, Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 299.
Думается, что обязательство гаранта перед бенефициаром составляет сущность банковской гарантии, в связи с чем независимость такого обязательства представляет собой не что иное, как независимость банковской гарантии. Следовательно, противопоставлять независимость банковской гарантии обязательству гаранта перед бенефициаром не следует.
Представляется, что из перечисленных позиций наиболее обоснованной является первая. Можно привести следующие доводы в ее пользу. Расположение норм о банковской гарантии в гл. 23 ГК РФ, содержащей способы обеспечения исполнения обязательств, вовсе не свидетельствует о том, что банковская гарантия наряду с другими способами обеспечения обязательств должна обладать признаком акцессорности, то есть следовать судьбе основного обязательства. Это всего лишь указывает на обеспечительную цель гарантии, но вовсе не определяет ее дополнительный характер. По мнению Л.А. Новоселовой, наличие связи между обязательством гаранта и основным обязательством нельзя отрицать, поскольку гарантийное обязательство, как правило, появляется тогда, когда существует требующее обеспечения обязательство. Но фактическую связь этих обязательств следует отличать от их юридической связи. Кроме того, юридическая связь двух обязательств может носить различный характер. Иными словами, отношение обязательств как главного и дополнительного не является единственно возможным сочетанием <12>.
--------------------------------
<12> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 87.
Специалисты, отрицающие самостоятельность банковской гарантии по отношению к основному обязательству, обращают внимание на законодательное требование того, чтобы бенефициар при предъявлении требования к гаранту указывал, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечении которого выдана гарантия (п. 1 ст. 374 ГК РФ). Однако, на наш взгляд, это не является свидетельством того, что кредитор заявляет требование к гаранту исключительно при неисполнении основного обязательства. Ведь недобросовестный кредитор, получив от должника исполнение по основному обязательству, может потребовать еще и выплат по гарантии. Если банк до удовлетворения такого требования узнает, что обеспеченное обязательство уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно, то он обязан известить об этом кредитора и должника. Если и после такого уведомления бенефициар предъявляет повторное требование, то банк должен уплатить указанную в гарантии сумму. Совершение кредитором подобных действий квалифицируется судами как злоупотребление правом, что влечет отказ в защите права бенефициара. При этом действительность гарантии не ставится под сомнение <13>. Как отмечает Л.А. Новоселова, во избежание злоупотреблений со стороны бенефициара перечень документов, которые должны быть им представлены, и требования к ним изначально определяются должником по основному обязательству для включения в текст гарантии. Перечень необходимых документов стараются определить так, чтобы они подтверждали неисполнение обеспечиваемого обязательства. Следовательно, наличие у кредитора указанных в гарантии документов в достаточной степени исключает необоснованность требования. В связи с этим гарант должен только формально проверять наличие необходимых документов. Такая процедура позволяет избавить гаранта от разбирательств, связанных с основным обязательством, и обеспечить интерес бенефициара в оперативном получении платежа по гарантии <14>.
--------------------------------
<13> Пункт 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 3.
<14> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 88.
Также из анализа положений Гражданского кодекса РФ о способах обеспечения исполнения обязательств можно сделать вывод, что законодатель в соответствующих нормах прямо указывает, что тот или иной способ применяется в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспечиваемого обязательства. Исключение составляют лишь нормы о банковской гарантии. В них мы не найдем такого указания. Представляется, что это не просто законодательный пробел, а осознанное решение законодателя с целью подчеркнуть уникальность банковской гарантии в этом отношении.
Думается, что иное понимание принципа независимости банковской гарантии от основного обязательства лишило бы ее основной характерной черты, отличающей от всех иных способов обеспечения обязательств.
Стоит заметить, что принципу независимости банковской гарантии от основного обязательства следует и судебная практика. Так, Пленум ВАС РФ в Постановлении от 23.03.2012 N 14 "Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий" (далее - Постановление N 14) разъясняет, что, исходя из рассматриваемого принципа, невозможно оспаривать банковскую гарантию на основании отсутствия в ней всех условий обеспечиваемого обязательства. В Постановлении N 14 отмечается, что положение п. 1 ст. 369 ГК РФ об указании в гарантии обеспечиваемого обязательства следует считать соблюденным не только в случае, если такое обязательство прямо названо, но и если в банковской гарантии содержатся следующие сведения:
- о должнике по обеспеченному обязательству;
- о сумме, подлежащей уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования;
- об отсылке к договору, обязательства по которому обеспечиваются, или о характере обеспечиваемого обязательства.
Срок банковской гарантии
Одним из спорных вопросов является срок, на который может быть выдана банковская гарантия. В судебной практике сложились две основные позиции по данной проблеме. Первая из них заключается в том, что гарантия не может быть выдана банком на срок меньший, чем срок основного обязательства, поскольку в этом случае она теряет свою обеспечительную функцию. Согласно второй позиции не существует никаких законодательных препятствий к выдаче банковской гарантии на меньший срок по сравнению со сроком обеспечиваемого обязательства. Обратим внимание, что ВАС РФ придерживался сначала первого подхода, однако впоследствии позиция высшей судебной инстанции изменилась.
В частности, свою новую правовую позицию по данному вопросу Пленум ВАС РФ отразил в Постановлении N 14. Как отмечается в п. 2 этого Постановления, банковская гарантия, выданная на срок менее срока исполнения обеспеченного обязательства, не может быть признана недействительной по такому основанию. Объясняется это тем, что гарантия обеспечивает иные обязательства, которые могут возникнуть между принципалом и бенефициаром до наступления срока исполнения основного обязательства (например, в связи с односторонним отказом от исполнения договора или расторжением договора, которые влекут возникновение у кредитора права требовать возмещения убытков, возврата предварительной платы и т.п.). Свой вывод ВАС РФ обосновывает также тем, что в соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 378 ГК РФ обязательство гаранта перед бенефициаром прекращается окончанием определенного в гарантии срока, на который она выдана. Между тем Гражданский кодекс РФ, регулируя содержание банковской гарантии, не требует, чтобы срок, на который она выдана, был равен или превышал срок исполнения обеспеченного обязательства. В Постановлении N 14 особо отмечается, что суды при рассмотрении подобных споров не вправе оценивать действительность соответствующих сделок лишь с точки зрения наличия или отсутствия у них обеспечительной функции. Это следует из основных начал гражданского законодательства, согласно которым граждане и организации приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ).
Это разъяснение, как уже отмечено, изменяет ранее обозначенную позицию ВАС РФ по рассматриваемой проблеме. Так, в Постановлениях от 31.05.2005 N 929/05 и от 25.11.1997 N 8065/95 Президиум ВАС РФ посчитал правомерным признание банковской гарантии недействительной на основании того, что она выдана на меньший срок, чем обеспеченное ею обязательство. В таких случаях, как указывал ВАС РФ, изначально отсутствует обеспечительная функция банковской гарантии по отношению к основному обязательству, что противоречит существу банковской гарантии. Нижестоящие суды восприняли эту точку зрения (см., например, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2009 N 09АП-14115/2009-ГК, 09АП-15163/2009-ГК). Помимо этого, некоторые суды отмечали, что срок банковской гарантии может быть меньше срока основного обязательства, только если в тексте гарантии имеется прямое указание на то, что ею обеспечивается исполнение обязательства в части либо за определенный период (см., например, Постановления ФАС Северо-Западного округа от 21.08.2009 по делу N А56-12320/2008, ФАС Московского округа от 23.12.2009 N КГ-А40/12357-09-1,2). Об изменении срока действия гарантии либо объема обеспечиваемых обязательств может свидетельствовать не только текст банковской гарантии, но и переписка сторон (см., например, Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2009 по делу N А56-12320/2008).
Письменная форма банковской гарантии
Статья 368 ГК РФ требует соблюдения стороной, выдавшей банковскую гарантию, письменной формы обязательства гаранта. ВАС РФ в Постановлении N 14 разъясняет, что представляет собой такая форма. Гражданский кодекс РФ не запрещает совершение односторонней сделки путем направления должником кредитору соответствующего документа посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от надлежащего лица (ст. 156, п. 1 ст. 160, п. 2 ст. 434 ГК РФ). Обратим внимание, что к таким способам совершения односторонней сделки, в том числе по выдаче банковской гарантии, относится и направление электронного документа, удостоверенного электронной подписью (п. 1 ст. 2, ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи").
В Постановлении N 14 отдельно указывается, что письменная форма гарантии считается соблюденной, если, например, банковская гарантия выдана в форме электронного сообщения с использованием телекоммуникационной системы SWIFT (СВИФТ). Некоторые суды признают действительной выдачу банковской гарантии таким образом (см., например, Постановление ФАС Московского округа от 29.03.2012 по делу N А40-63658/11-25-407).
Заметим, что в судебной практике встречается и иной подход. Он заключается в том, что поскольку банковская гарантия представляет собой одностороннюю сделку, то она может быть выдана лишь путем составления документа, выражающего ее содержание, за подписью уполномоченного лица гаранта. Таким образом, Гражданским кодексом РФ для банковской гарантии предусмотрена исключительно письменная форма. Выдача же банковской гарантии путем направления электронного сообщения с использованием телекоммуникационной системы SWIFT (СВИФТ) возможна лишь при наличии соглашения между гарантом и бенефициаром о таком способе. К этому выводу пришел, например, Девятый арбитражный апелляционный суд (Постановление от 23.12.2011 N 09АП-33117/2011), а также Арбитражный суд г. Москвы (Решение от 03.07.2006 по делу N А40-20828/06-31-131. Выводы, содержащиеся в этом Решении, были впоследствии поддержаны и вышестоящими инстанциями: см. Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2006 N 09АП-12218/2006-ГК, ФАС Московского округа от 05.02.2007 N КГ-А40/13836-06, Определение ВАС РФ от 23.05.2007 N 5562/07).
Подпись главного бухгалтера организации-гаранта
в банковской гарантии
На практике суды сталкиваются с требованиями о признании банковских гарантий недействительными на основании того, что последние не подписаны главным бухгалтером организации-гаранта. Возможность предъявления таких требований возникает из-за несоответствия норм Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухучете) положениям Гражданского кодекса РФ. Большинство судов не признает банковскую гарантию недействительной лишь на упомянутом основании, поскольку нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ (см., например, Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 02.05.2006 N А33-1030/05-Ф02-1886/06-С2, ФАС Московского округа от 26.01.2004 N КГ-А40/10470-03, ФАС Западно-Сибирского округа от 14.10.1998 N Ф04/1501-396/А70-98). Однако некоторые суды считают, что наличие подписи главного бухгалтера в гарантии необходимо, а при отсутствии такой подписи гарантия недействительна (см., например, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2006 по делу N А40-20828/06-31-131, а также вынесенное по тому же делу Постановление ФАС Московского округа от 05.02.2007 N КГ-А40/13836-06).
Для однозначного разрешения данного вопроса в Постановлении N 14 обозначен следующий подход. В соответствии с абз. 3 п. 3 ст. 7 Закона о бухучете денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению без подписи главного бухгалтера. Однако согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме совершается путем составления документа, который подписывается лицом или лицами, заключающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, а главный бухгалтер организации органом юридического лица не является. Поэтому отсутствие подписи главного бухгалтера на документах организации не свидетельствует об отсутствии воли последней на совершение сделки.
Помимо этого, в силу абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ. Таким образом, в подобных случаях применению подлежат нормы Гражданского кодекса РФ. В связи с этим отсутствие подписи главного бухгалтера организации-гаранта само по себе не может являться основанием для признания банковской гарантии недействительной.
Банковская гарантия в условиях реформирования
Гражданского кодекса РФ
В настоящее время на рассмотрении Госдумы находится проект федерального закона N 47538-6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Проект ГК РФ, Проект). 27 апреля 2012 г. данный документ был принят депутатами в первом чтении. Проектом ГК РФ предполагается внести в действующее гражданское законодательство масштабные изменения, которые затронут большинство институтов гражданского права. Институт банковской гарантии не станет исключением.
Так, в Проекте ГК РФ банковская гарантия будет заменена независимой. Выдавать независимые гарантии смогут не только банки, иные кредитные учреждения и страховые организации, но и любые коммерческие организации (п. 3 ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта). Предполагается, что выдача независимой гарантии иным лицом означает применение к этому обязательству правил о договоре поручительства.
Согласно Проекту ГК РФ в гарантии должны быть указаны сведения:
- о дате выдачи;
- о принципале;
- о бенефициаре;
- о гаранте;
- об основном обязательстве, исполнение по которому обеспечивается гарантией;
- о денежной сумме, подлежащей выплате, или порядке ее определения;
- о сроке действия гарантии;
- об обстоятельствах, при наступлении которых должна быть выплачена сумма гарантии.
Отметим, что на сегодняшний день согласно разъяснениям Президиума ВАС РФ, данным в Информационном письме от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии", сведения о сроке выдачи банковской гарантии являются существенным условием банковской гарантии (п. 2), а сведения о бенефициаре - нет (п. 8).
Кроме того, Проектом ГК РФ предлагается признать утратившей силу ст. 369 ГК РФ. Положения данной нормы закона нашли отражение в ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта. Однако в п. 1 ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта внесено важное уточнение относительно правовой природы независимой гарантии. Независимость гарантийного обязательства от основного и иных обязательств (см. п. 1 ст. 368 и ст. 370 ГК РФ в редакции Проекта) четко прослеживается по сравнению с нормами о банковской гарантии в действующем Гражданском кодексе РФ. Норма, указывающая на обеспечительную функцию банковской гарантии, заменена положением, по которому гарант обязан уплатить определенную денежную сумму при наступлении некоторых обстоятельств. Данное положение свидетельствует о том, что независимая гарантия в большей мере будет иметь правовую природу сделки, совершенной под условием (ст. 157 ГК РФ в редакции Проекта), а не способа обеспечения исполнения обязательства <15>.
--------------------------------
<15> Комментарий к проекту изменений Гражданского кодекса Российской Федерации (предполагаемые изменения части первой Гражданского кодекса РФ. Пункт 9.4 "Независимая гарантия").
Таким образом, обобщив изложенное, можно сделать следующие выводы:
- банковская гарантия является независимой от обеспечиваемого обязательства. Она не обладает признаками акцессорности по сравнению с иными способами обеспечения обязательств, предусмотренными Гражданским кодексом РФ;
- недействительность основного обязательства не влияет на действительность банковской гарантии;
- прекращение обеспечиваемого обязательства, в том числе путем его надлежащего исполнения, не влечет за собой прекращения обязательства гаранта перед бенефициаром. Повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению банком в порядке и случаях, предусмотренных п. 2 ст. 376 ГК РФ;
- отказ в удовлетворении требования бенефициара может быть связан только с неисполнением им условий банковской гарантии. В таких случаях банк проверяет соответствие условиям гарантии представленных кредитором документов, но не фактов, подтверждаемых этими документами;
- действия недобросовестного бенефициара, уже получившего исполнение от принципала и требующего при этом выплаты от гаранта, квалифицируются судами как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ);
- банковская гарантия может быть выдана на срок меньший, чем срок основного обязательства, поскольку даже в этом случае она не утрачивает своей обеспечительной функции;
- письменная форма банковской гарантии считается соблюденной также и в случае направления бенефициару соответствующего документа посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от надлежащего лица;
- в банковской гарантии не требуется ставить подпись главного бухгалтера организации-гаранта, так как главный бухгалтер не является органом юридического лица, через который оно приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности.
