Сотрудниками Всероссийского научно-исследовательского института экономических проблем развития науки и техники разработаны характеристики научно-технического потенциала страны. При этом выделяются пять составляющих:
В первой составляющей одной из главных проблем является несоответствие институциональной структуры российской науки требованиям рынка. В настоящее время отечественная наука находится в качественно новых экономических, социальных и политических условиях. Однако нельзя не учитывать, что институциональная структура науки, ее внутренние взаимосвязи, механизмы функционирования в основном были сформированы в советский период и отвечали принципам командно-административного хозяйствования, характеризовавшимся масштабностью исследований, централизованным управлением, полным государственным финансированием. Соответственно, данная система оказалась не готова к переходу к рыночным отношениям.
Тем не менее, проводимые рыночные преобразования не затронули принципиальных основ данной институциональной структуры науки, несмотря на проведение приватизации, ликвидацию советских отраслевых министерств и т.п.
Как отмечает Л. Гохберг, с 1990 г. число научных организаций уменьшилось на 13% (на 2002 г.) за счет сокращения конструкторских и проектных организаций, выполняющих исследования и разработки, в том числе и для ВПК. В настоящее время основной формой организации исследований в России остаются научно-исследовательские институты, обособленные от высших учебных заведений и предприятий. При этом их подавляющее большинство находятся в государственной собственности и финансируются за счет средств из федерального бюджета. По опыту зарубежных стран, ключевая роль в развитии инновационной деятельности отводится внутрифирменной науке, интегрированной в реальный сектор экономики. К примеру, в странах ЕС 65% инновационных исследований осуществляется силами частных компаний, в Японии - 71%, в США - 75%. При этом в США только 39 научных организаций в США находятся в государственной собственности, в Великобритании - 45, в Германии - 82, в Японии - 96 (против 2,9 тыс. в России).
Отечественные статистические данные последних лет показывают увеличение числа НИИ в период с 1990 по 2001 г. в 1,5 раза: с 1,8 тыс. до 2,9 тыс. (всего на 2002 г. в России насчитывалось 4037 научных организаций), что зачастую связано за счет разукрупнения существующих институтов. К тому же многие организации, формально оставаясь научными, практически свернули исследовательскую деятельность и превратились в хозяйственные структуры.
Вторая составляющая - кадры инновационной сферы - является одной из основополагающих. Знаменитая фраза "кадры решают все" как нельзя более подходит и к инновационной сфере. Любые инновации создаются людьми, учеными, занимающимися исследованиями и разработками, вырастают из научной идеи и в зависимости от подготовки ученого находят или не находят свою законченную форму, но уже в виде конкретной инновации. Поэтому от уровня подготовки персонала научной сферы зависит реализация научно-исследовательского потенциала в стране. При этом вырастить ученого, исследователя - задача нелегкая, она включает в себя множество элементов, таких как уровень базового, вузовского, послевузовского образования. Также нельзя не принимать во внимание и личностную работу, формирующую развитие интеллекта, самого исследователя. (Очень подробно этот процесс описал В.М. Лихтенштейн в своей работе "Институт науки и формирование государственной научно-технической политики").
Кадровая составляющая российской науки также не избежала проблем, основными из которых являются сокращение научного персонала (внутренняя и внешняя "утечка мозгов"), "старение" науки. Начало эпохи перемен в России, когда резко сократилось государственное финансирование науки, ознаменовалось сокращением числа занятых в научной сфере, так называемой "утечкой мозгов": внутренней, связанной с переходом квалифицированных и сравнительно молодых ученых (в возрасте 30-40 лет) в сферу бизнеса, и внешней, связанной с эмиграцией ученых и инженеров за рубеж. На этом фоне возрастная структура науки характеризуется неуклонным старением: примерно 48% российских ученых старше 50 лет, средний возраст кандидатов наук - 53 года, докторов - 61 год. В среднем каждый пятый ученый находится в пенсионном возрасте. Кроме того, массовым стало явление, когда научные сотрудники лишь формально числятся в штате институтов, в фактически работают в других сферах.
Тем не менее, в отечественной науке продолжают работать около 700 тыс. ученых, имеющих высокий уровень квалификации и конкурентоспособных на мировом рынке.
Следующая составляющая научно-исследовательского потенциала - материально-техническая база. На фоне общего ухудшения финансирования НИОКР происходит и ухудшение материально-технической базы. Как отмечает Е.Н. Корепанов, строительство большинства объектов науки было свернуто в начале 1990-х годов, а приобретение приборов и оборудования сошло на нет уже в 1991 г., за исключением ПЭВМ. К тому же парк научных приборов и материалов морально устарел, кроме современных компьютеров и уникальных экспериментальных стендов и установок, обладающих значительным технологическим резервом. Таким образом, вследствие скудости материально-технической базы происходит и ухудшение качественной составляющей российской науки.
Если говорить о финансовой обеспеченности НИОКР, то здесь необходимо выделить две составляющие: государственное бюджетное финансирование и инвестирование в НИОКР частных компаний.
Основным источником финансирования инновационной деятельности в промышленности являются собственные средства предприятий - около 80% затрат на инновации. Пожалуй, выделим лишь газовую (особо отметим РАО Газпром, который содержит свои НИИ за счет монопольной прибыли), стекольную и фарфорофаянсовую промышленность, а также ряд отраслей машиностроения, в которых на собственные средства приходилось менее 50% затрат, в то время как основная доля затрат приходилась на иностранные инвестиции. Поддержка инновационной деятельности предприятия из средств бюджета пока еще незначительна - около 7,5% объема инновационных затрат (4,5% из средств федерального бюджета и 3,3% из региональных бюджетов). Причем доля государственного финансирования сокращается. Если до 1994 г. доля средств федерального бюджета в общем объеме затрат на исследования и разработки превышала 90%, то к 1998 г. она снизилась с учетом средств государственного сектора до 60,5%. А из региональных и местных бюджетов в 1999 г. было выделено всего 0,3% (в 1995 г. - 2%). Одновременно увеличился удельный вес затрат на исследования и разработки, финансируемые из внебюджетных фондов (6,3%), частных источников (17%), собственных средств научных организаций (10%), средств из-за рубежа (5%). Основные трудности в реализации инновационного потенциала связаны с нехваткой собственных средств у организаций, ограниченностью бюджетного и внебюджетного финансирования, в том числе заемных и привлеченных средств.
Научно-техническая информация. Одну из решающих ролей в инновационных процессах играет служба научно-технической информации, доступ к зарубежным источникам. Мировым лидером по уровню и масштабам информационного комплекса остаются США, которые сосредоточили в банках данных 85% мирового фонда библиографических статей и рефератов. Ведущие индустриальные страны ЕС и Япония приступили к созданию своей информационной инфраструктуры с опозданием на 5 лет и до сих пор вынуждены черпать знания из американских источников.
В России информационные базы данных только начинают формироваться. Примером может служить база данных "НИОКР и инновации", разработанная в 1999-2000 гг. по заказу Минэкономики и Минпромнауки. В настоящее время в ней содержится описание более тысячи завершенных НИОКР, осуществленных при участии Минпромнауки и имеющих инновационный потенциал. Также следует отметить базу данных "Электронная Россия", "ИнтелЭкспо", библиотечные ресурсы: базы данных elibrary.ru, ИНИОН, Открытая русская электронная библиотека (OREL - Open Russian Electronic Library), Университетская информационная система Россия (УИС Россия) и др.
Описанные выше разрушительные изменения в научном потенциале присущи всем регионам РФ, хотя и в разной мере. Как отмечает Е.Н. Корепанов в работе "Научная самодостаточность регионов", наибольшее сокращение внутренних затрат на исследования и разработки (ИР) за 1989-1997 гг. произошло в Северо-Кавказском, Северо-Западном, Центрально-Черноземном и Западно-Сибирском районах. По степени уменьшения численности персонала, занятого ИР, первые три из этих районов также входят в четверку "лидеров", однако на первом месте находится Дальневосточный район, где при среднем для России сокращении затрат на ИР персонал организации, выполняющих ИР, уменьшился в 3,7 раза. Наименьший спад в расходах на ИР имел место в Волго-Вятском, Поволжском и Уральском районах, а наименьшее снижение численности занятых ИР - в Волго-Вятском и Уральском районах и в Калининградской области. В Центральном районе научный потенциал сократился в меньшей мере чем в среднем по России (табл. 2).
Анализ данных позволяет установить, что Центральный экономический район, и прежде всего Москва и Московская область, занимают особое место в иерархии регионов в силу концентрации здесь административной власти и финансовых ресурсов, что обусловило сосредоточение в этом районе почти половины научного потенциала России. В частности, из существовавших в 1997 г. 56 государственных научных центров (ГНЦ) 39 располагались в Москве и Московской области. Одно это обстоятельство свидетельствует о степени концентрации научного потенциала в Центральном районе, поскольку на ГНЦ приходится 40% основных средств науки в стране. Еще 12 ГНЦ размещались в Санкт-Петербурге и лишь 1 - за Уралом.
Концентрация ИР в крупных городах и технополисах свойственна всем развитым странам, поскольку обеспечивает создание интеллектуальной среды, развитие научных коммуникаций и тем самым высокую результативность ИР. Казалось бы, “избыточная” наукоемкость Центрального и Северо-Западного районов должна иметь аналогичные следствия. Однако количественная оценка результативности ИР этого не подтверждает. Наивысшую продуктивность изобретательской и конструкторской деятельности демонстрирует один из наименее наукоемких районов - Центрально-Черноземный. А в целом зона этой активности смещена на север, юг и восток от центра. Лишь по научным публикациям лидируют Центральный, Северо-Западный и Западно-Сибирский районы, т.е. исторические центры науки (Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Томск).
Подводя итог анализу состояния и динамики научного потенциала экономических районов, необходимо отметить следующее. Масштабы сокращения научного потенциала России за годы реформ намного превысили разумные пределы и даже рекомендованные ОЭСР значения. Избыточность науки в СССР и России всегда была небесспорной. Тот факт, что результаты научных исследований не востребовались производством, еще не означает, что они не были необходимы для обеспечения его конкурентоспособности. А количество разработанных образцов новой техники вообще было недостаточным для того, чтобы обеспечить конкурсный отбор, да к тому же оно неуклонно сокращалось уже в 1980-е годы. Следует также принять во внимание, что техническая оснащенность ИР в России была намного ниже, чем в развитых странах. Это обусловливало недостаток экспериментальных данных и в известной мере “интуитивный” характер научных исследований, а потому требовало вовлечения в ИР значительно большего числа работников.
Тем более нельзя признать избыточным нынешний научный потенциал РФ и регионов, хотя формально - по отношению к спросу на результаты ИР - он таковым остается. Фактически же девятикратное сокращение объемов прикладных исследований и почти полное прекращение поисковых исследований означают, что ресурсы результатов ИР истощаются. В структуре ИР большую долю занимают научно-технические услуги и малозначимые работы по усовершенствованию процессов и продуктов производства. Таким образом, есть основания утверждать, что Россия не располагает резервом научно-технических результатов для структурно-технологической перестройки производства. В свою очередь, повышение доли фундаментальных исследований в общих объемах ИР при сложившейся видовой структуре ИР означает, что отечественная фундаментальная наука обеспечивает скорее нужды мирового сообщества, нежели России.
В этих условиях совершенствование региональной структуры научного потенциала РФ можно и должно проводить одновременно с его общим восстановлением и перестройкой в соответствии со стратегией научно-технического развития России.
