В особый вид антисоциального поведения, характери- зуемого как преступление против личности, выделяется сексуальное насилие. Связь насилия с сексуальными де- виациями равновероятна — лишь пятьдесят процентов насильников обладают различными видами расстройств. По сравнению с группой преступников, совершивших убийство не на сексуальной почве, насильников-убийц отличает более высокий интеллектуальный уровень, край- няя степень интроверсии и наличие нарушений в психо- сексуальном развитии (Имелинский, 1986).
Проанализировав образ действий этого типа преступ- ников, Н.Гросс выделил три основания для построения типологии — власть, гнев и склонность к садизму (Groth, 1991):
* Стремящийся к власти насильник хочет завоевать, подчинить жертву и, в то же время, нравиться ей. Жела- ния причинять боль у него нет. Как правило, неудачли- вые в межличностных отношениях и в жизни вообще насильники движимы комплексом неполноценности.
* Злобный насильник применяет физическую жесто- кость и чрезмерную силу. Его насилие импульсивно, со- вершается под влиянием недавно пережитых негативных событий, и является следствием перемещения агрессии.
* Садиста-насильника агрессия возбуждает, и сам факт насилия является источником его удовольствия.
Во всех этих случаях целью насильников не является удовлетворение сексуальной потребности как таковой. Секс для них оказывается способом проявления агрес- сии. Причиной девиантного поведения и в этом случае становятся не психические расстройства, а определен- ные личностные деформации, возникающие под влия- нием разных обстоятельств. По данным ряда исследова- ний, лица, совершавшие агрессивные сексуальные дей- ствия по отношению к другим, в 54% случаев сами под- верглись в детстве физической агрессии.
В исследованиях природы сексуального насилия боль- шое внимание уделяется анализу психологических осо- бенностей жертвы. Люди, пережившие насилие в детстве, испытывают чаще других чувство стыда и вины, отлича-
правила БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИИ:
ются заниженной самооценкой и вовлекаются в риско- ванные ситуации, в том числе и сексуальные. Также от- мечается тенденция перехода инцеста (изнасилование, со- вершенное близким родственником) из поколения в по- коление. З.Старович (1991) описывает классический пор- трет "жертвы" — фатализм, робость и скромность, тре- вожность, отсутствие чувства безопасности, податливость внушению, неуверенность в себе. "Жертвы" проявляют более низкий, по сравнению с контрольной группой, уровень психологической адаптации, положительно кор- релирующий с адекватностью поведения в ситуации на- силия (чем ниже уровень адаптации, тем неадекватнее поведение) (Васильев, Мамайчук, 1993).
Для изучения индивидуальных параметров, связанных с тенденциями, которые можно условно соотнести со стратегиями поведения "жертвы" и "насильника", под нашим руководством (Мамонова, 1994; Котова, 1994) было предпринято обследование 89 учащихся девушек 15—19 лет. Для определения особенностей стратегии по- ведения использовалась адаптированная к русскоязыч- ной выборке анкета (Madson & Peter, 1991), включающая четыре выделенных нами в процессе факторного анализа измерения — стратегия доминирования, стратегия под- чинения (которые на феноменологическом уровне соот- носятся со стратегиями "насильника" и "жертвы" в ин- тимном поведении), адаптивная и дезадаптивная формы интимного взаимодействия. Измерялся также уровень со- Циометрического статуса (Coie et al., 1982), локус конт- роля (Бажин и др., 1994) и стратегии совладания со слож- ными ситуациями (на основе адаптированного нами оп- росника — Roger et al., 1993). Результаты показали, что стратегия подчинения связана с выраженностью дезадап- тивной формы интимного взаимодействия (г=0.37 р<0.05) и фокусированном-на-переживаниях стилем реагирова- ния (г=0.41 р<0.01). Показатели стратегии доминирова- яия коррелировали с показателями рационального стиля Реагирования в сложной ситуации (г=0.40 р<0.05). Срав- "ительный анализ выделенных групп учащихся с низким и высоким статусом показал, что высокостатусные ха- рактеризуются адаптивным поведением в интимной сфере.
"иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
Группа же низкостатусных разделилась на две подгруп- пы, характеризующиеся следующими симптомокомплек- сами:
* стратегия подчинения, стиль избегания в стрессо- вой ситуации и дезадаптивная форма поведения в ин- тимном взаимодействии;
* стратегия доминирования, стиль реагирования в стрессовой ситуации — рационализация или отстране- ние, интернальность (то есть склонность полагаться на себя) в области неудач и межличностных отношений.
Анализ полученных результатов позволяет предполо- жить, что обе стратегии поведения — доминирование и подчинение, соотнесенные с феноменологическими ха- рактеристиками "насильника" и "жертвы" — являются проявлением социальной дезадаптации, о чем свидетель- ствует объединение носителей этих противоположных по своей сути тенденций в одной группе низкостатусных субъектов.
15.8. дифференциальная ПСИХИАТРИЯ И ПСИХОТЕРАПИЯ
Дифференциальная психиатрия ставит своей задачей изу- чение индивидуальных особенностей лиц с различными формами нервных расстройств и психических заболеваний, с целью наиболее эффективной коррекции в процессе ле- чения и во время последующей психотерапии.
Можно ли обнаружить какие-либо предпосылки раз- вития заболевания уже в детстве? Существуют ли наи- более явные, "бросающиеся в глаза" признаки, по которым невротика или психически больного челове- ка можно отличить от здорового (условно относящего- ся к так называемой "норме")?
Во все времена бытовало мнение, что поведенческого портрета, указывающего на несовпадение тех или иных индивидуальных проявлений с общепринятыми прави- лами поведения, вполне достаточно для вывода об ''от- клонении", или ненормальности. Одним из первых по- ставил под сомнение очевидность диагностических при- знаков Ф.Галль, предложивший определять склонность
правила БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ?
к психическим заболеваниям по морфологическим, на- следуемым признакам — выпуклостям и впадинам на черепе. Созданная Галлем френология представляет сей- час чисто исторический интерес, но она послужила толч- ком для последующих изысканий. Ч.Ломброзо, проана- лизировав большое количество случаев, идет еще дальше и прибегает в интерпретации аномального поведения к моши природного, наследственного фактора.
Основы понимания механизмов невротических нару- шений были сформулированы И.П.Павловым (1926/ 1952), указывающим на необходимость исследования "условной разграничительной линии", пролегающей между неврозами и психозами:
"...Как можно представить психическое расстройство без нарушения мозговой ткани, если не в структурном, то в функциональном отношении? Различие между нервным и психическим заболеванием есть различие или по сложности или по тонкости нарушения нервной деятельности" (там же, с.265).
И.П.Павлов (1951а), изучая нарушение равновесия не- рвных процессов, выделяет два основных типа неврозов — психастению и истерию, обозначая механизм первой не- вротической формы поведения как "преобладание процес- са раздражения и слабость тормозного процесса", а вто- рой, соответственно, "наоборот, преобладание тормозно- го процесса и слабость процесса раздражения" (с.411).
Современная дифференциальная психиатрия и пси- хотерапия ставят своей задачей выявление роли индиви- дуальной переменной — отображенной прежде всего в структуре жизненного опыта субъекта — в предрасполо- женности к нарушениям, интенсивности развития пато- логического процесса и в возможности его коррекции. Многочисленные факты подтверждают также, что взаи- модействие между медицинскими и психологическими '"методами лечения по природе своей синергично — объе- диненные в одном терапевтическом приеме они оказы- вают гораздо больший эффект, чем этого можно было °bi ожидать в результате простого суммирования последо- ^тельных корректирующих действий (Eysenck & Grossarlh- "'Qticek, 1991). Ближайшая задача дифференциальной
340 "иные": ЗА ГРАНИЦЕ» ОБЫЧНОГО
психологии, в этой связи, — показать влияние менталь- ных событий, таких как совладание (см. главу 22) или депрессия, на физические нарушения вроде-раковых за- болеваний. Сейчас уже сформирована главная линия в этом направлении — построенная на эксперименталь- ных фактах каузальная теория, показывающая, к приме- ру, что связанный с депрессией уровень кортизола мо- жет регулироваться с помощью психологической тера- пии (Lewis et al., 1994).
Прежде всего отграничим от понятия деструктивных тенденций врожденные психопатологические явления, оз- начающие, что человек практически лишен Природой возможности самому успешно совладать со своей жиз- нью. Речь идет о сформированных прижизненно дезадап- тивных установках, приобретенных под воздействием жизненных обстоятельств неблагоприятных психических и личностных образований. Рассматривая соотношение личностных предпосылок и сопутствующих обстоя- тельств, мы так или иначе затрагиваем вопрос об обшей направленности жизненного пути человека. На приведен- ном ниже рисунке 22* даются условные траектории ве- роятных жизненных трендов, детерминированных кон- структивными (см. главу 15) или деструктивными тен- денциями в развитии самой индивидуальности,
Еще одна важная особенность, существенно влияю- щая на сущность интерпретации представленных трен- дов, связана с их вероятностным характером, не обус- ловливающим, а, скорее, результирующим итоги отдель- ных этапов жизненного пути личности.
* Отметим, что общий характер рисунка часто исполь- зуется в качестве иллюстрации возможных путей разви- тия субъекта в различные периоды жизни (например, в связи с периодом юности — см. Compas, Hinden & Gerhafd, 1995, р.272).
[]рАВИЛА БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ? 341
Рис. 22. Траектории деструктивных/конструктивных тенденций жизненного пути человека:
1 —адаптивное и творческое развитие индивидуальности;
2 — временное отклонение, связанное обычно с возрастной деза- даптацией;
3 — развитие совпадающих навыков со сложными ситуациями;
4— постепенная деградация;
5—делинквентность, стабильная девиантная линия поведения.
'"The only difference between me and a "madman" is that I am not mad"*.
Сальвадор Дали
Раздел о дифференциальной специфике феномена кре- ативности и отличительных особенностях творческой лич- ности не случайно находится по соседству с главой о дру- гих "иных" — людях с различными деформациями психи- ки, выделяющими их на фоне остальных. Творчество тожеЯ является чертой, наиболее отличающей одного человека? от другого. И девиации, и креативность, являясь личност- ными особенностями, нередко определяют образ жизни в целом. Но, на наш взгляд, эти две формы особенного в человеке принципиально различны. Патология всегда от- ражает тенденцию к личностной деструкции и поведен- ческой дезадаптации. Творчество же есть особая форма са- мовыражения, связанная с конструктивной тенденцией в развитии личности и активностью, направленной на со- зидание, а не разрушение. Имеет смысл особый акцент сделать на том, что в индивидуальности человека тесно сплетены обе тенденции — конструктивная, берущая сво- им истоком творческое начало, и деструктивная, произ- водная от потенциальных или актуальных патологических образований.
Уже много веков идет спор о том, где проходит грань между творчеством и патологией, гением и сумасшедшим, порывами вдохновения и безумными актами отчаявшего- ся сознания. Творческий человек — тоже "иной", но его инако-бытие, в отличие от деформированной личности, заключается в другом. "В чем именно состоит феномен креа-
тивности?" — так можно обозначить основную задачу это-
* Единственная разница между мною и сумасшед- шим состоит в том, что я не сумасшедший (англ.).
феномен КРЕАТИВНОСТИ
го раздела, ставшего уже традиционным в дифференци- альной психологии.
16.1. на ГРАНИ... СУМАСШЕСТВИЯ ИЛИ ГЕНИАЛЬНОСТИ?
Вера в связь между разными видами душевного расстрой- ства и одаренностью устойчива. Тому, конечно же, есть подтверждения из жизни. Талантливый писатель Эрнест Хэмингуэй страдал от запоев и депрессии и покончил жизнь самоубийством. Выдающаяся актриса кино двадца- того века Мэрилин Монро была склонна к алкоголизму и также убила себя. Незаурядный немецкий философ Фрид- рих Ницше всю жизнь страдал от меланхолии, а знамени- тый француз Жан Поль-Сартр употреблял стимуляторы и алкоголь, с помощью которых регулировал свое настрое- ние и сон. Эту довольно печальную портретную галерею можно расширить соответствующими примерами до неве- роятных размеров. С самого начала возникают два вопроса:
1. Возможно, случаи тяжелых расстройств среди выдаю- щихся, творческих людей так же часты, как и среди "обыч- ных" (так и хочется написать — "нормальных") людей. Подтверждение этой гипотезы, путем сравнения двух вы- борок с выявлением процента "сумасшедших", позволи- ло бы избавиться от представления о неразрывной связи в паре "творчество—безумие".
2. Возможно также, что сравнение неблагополучной в смысле психического здоровья части творческой популя- ции с другой, вполне благополучной по показателям ду- шевного здоровья и личностного успеха, также избавило нас — в случае положительного ответа о невыявленных различиях — от навязчивого стереотипа о "сумасшедшем профессоре" или "художнике-маньяке".
Мы попытаемся среди разрозненных исследовательс- ких данных и гипотез собрать сведения, подтверждающие мли опровергающие эти два положения. Однако заранее нужно сказать, что свидетельств о существовании научно °боснованного исследования, непосредственно посвящен- мого проверке сформулированных гипотез, пока встретить "е Удалось.
"иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
16.1.1. творчество КАК ФОРМА ДУШЕВНОГО РАССТРОЙСТВА
Всего двести лет назад шизофрения и меланхолия - выделенные среди прочего сонма психических забо-5 леваний — считались источником... творчества. Ч. Ломб- розо (1896/1995) был уверен в том, что гениальность — лишь одна из форм умопомешательства. Возможно, как отголосок этой установки (или как факт творческой реальности?), недавние исследования подчеркивают роль депрессии и мании, сопровождающих жизненный путь многих творческих людей. Калифорнийские психологи (Goertyl et a/.,1978) сообщают о 10% превышении пси- хических заболеваний в обследованной ими группе твор- ческих личностей, по сравнению с контрольной выбор- кой. Обсуждаемую точку зрения всецело поддерживают клиницисты, неизменно обнаруживающие тесную связь между душевными заболеваниями и творчеством. В связи с этим уместно вспомнить ремарку Ивана Петровича Павлова во время обсуждения на одной из знаменитых "сред" только что вышедшей книги Эрнста Кречмера (1924/1994) "Строение тела и характер". Павлов (1951а), говоря о выделенных Кречмером на основе конститу- ции типах, подчеркнул:
"Почему типы, преобладающие в заболеваниях и в конце концов попадающие в психиатрическую лечебницу, должны считаться основными? Ведь большинство человечества вовсе к этой лечебнице отношения не имеет. Он (Кречмер) увлек- ся клиникой и позабыл о другом мире" (с.475—476).
Однако взгляд на различия между "творческими" и "не- творческими" типами людей через данные клинических обследований очень распространен и сейчас. Г.Айзенк (Eysenk, 1993) также предполагает, что психотизм — как черта личности, характеризующая крайность поведения и образа мышления — лежит в основе множества форм кре- ативности.
16.1.2. творчество КАК ФОРМА УНИКАЛЬНОГО САМОВЫРАЖЕНИЯ
Радует то, что некоторые — пока еще очень малочис- ленные — авторы подчеркивают в своих исследованиях,
феномен wa тивности
что творческое развитие по природе своей 'базируется на здоровых психических процессах (Rothenberg, 1979).
Некоторые выводы представляются весьма шокирую- щими даже сторонникам вынесенной в заглавие раздела гипотезы. Например, данные в поддержку представления о необходимости эмоциональной стабильности для дости- жения жизненного успеха {Albert, 1992). Здесь нужно сде- лать одно важное замечание. В исследовании психологи- ческих особенностей творческой личности не всегда раз- водятся уровни достигнутых результатов, по которым, соб- ственно говоря, творчество и оценивается. Эту иерархию результатов можно представить следующим образом:
ЖИЗНЕННЫЙ УСПЕХ
Рис. 23. Пирамида успеха
Понятно, что не все люди, достигшие жизненного ус- пеха, обязательно могут похвастаться наличием творчес- ких достижений, также как и не все, имеющие таковые, считаются (а не "считают себя") гениальными. Два обрам- ляющих Пирамиду Успеха субъективных (интраиндивиду- альных) параметра являются необходимыми условиями творческого роста и важным дополнением к общему пор- трету выдающейся личности. Однако они часто интерпре- тируются как своя противоположность, превращаясь в первое и второе ограничения, препятствующие творчес- кому развитию. История свидетельствует, что далеко не йсе гении обладали соответствующим уровнем личностно- 10 развития, центральным элементом которого является Фактор психологической культуры. И, конечно же, снять первое ограничение (достижение ощущения благополучия) '°всем не представляется возможным с точки зрения сто- 1-°нников "клинической (психопатологической) теории
"иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
творчества". Даже в среде творческой интеллигенции не- зыблемо мнение, что только чувство "глубокой неудов- летворенности" (а не поиск, например, путей самовыра- жения) служит источником вдохновения и творческой мотивации.
16.2. одаренность, ТАЛАНТЛИВОСТЬ, ГЕНИАЛЬНОСТЬ — В ЧЕМ РАЗНИЦА?
Дифференциальный аспект анализируемой проблемы, разумеется, связан с общими исследованиями творчества как процесса, но нас больше интересует определяющая его специфика. Наиболее значительные разделы диффе- ренциально-психологического анализа феномена креатив- ности, компонентами иерархической организации кото- рого являются конструкты одаренности, таланта и гени- альности.
Хотя все уровни триады "одаренность—талантливость-и гениальность" имеют отношение как к способностям, тада и к индивидуальности в целом, сложилась определенная традиция в изучении каждого из компонентов.
Одаренность рассматривается чаще всего как компонент природных способностей (см. Теплое, 1986), проявляющихся в количественных и качественных характеристиках основ- ных психических процессов. Развиваемая в школе диффе- ренциальной психофизиологии концепция задатков как природных предпосылок способностей (см. например, Го- лубева, 1994), образует исходный, организмический уро- вень в исследованиях одаренности. Существование обше- го, безличностного или предличностного характера ода- ренности как важнейшего компонента индивидуальности считается сейчас практически общепринятым. В этой свя- зи А.Н.Леонтьев (1960) ставил задачу изучения одареннос- ти не как анализ исключительно "крайних случаев", а как "исследование природы и формирования человеческих способностей в их, так сказать, обычном выражении и уже отсюда идти дальше — к анализу случаев исключи- тельного развития способностей". /
Л.Тёрмэн {Terman, 1954a,b), обобщая данные свои? ис" следований умственных способностей, также сделал. вЫ'
феноменКРЕАТИВНОСТИ
Таблица 12
Дифференциально-психологический анализ феномена креативности
Уровни а
Базовый
Опосредующий
Результирующий
нализа
вектор
вектор
вектор
Индивидуаль-
Изучение источ-
Параметры креатив
ные перемен-
ников детерми-
ности
ные
нации перемен-
ных
К*
Одаренность
Изучение ода-
Успешность выполн
как общая при-
ренных детей
ения тестов на креа
родная пред-
тивность
посылка
креативности
ИД
Анализ общей
Конвергентный и
способности к
дивергентный
творчеству
стили мышления
л
Талант как акту
Изучение при-
Личностные пред-
ализация спец
чин, затрудняю-
посылки (мотива-
иальных спосо
щих или облег-
ция, комбинации
бностей
чающих форми-
свойств etc.)
рование таланта
Гениальность к
Анализ характе-
Стиль жизни как
ИИ
ак уникаль-
ристик творчес-
форма творчества,
ная фор-
кого продукта
имеющего соци-
ма самовыра-
альную, культур-
жения и само-
ную значимость
реализации
* В соответствии с разрабатываемой дифференциально-психоло- гической парадигмой выделяются следующие уровни анализа феномена креативности: К — конституциональный; ИД — инди- видный; Л —личностный; ИИ — интегративно-индивидуальный
вод о том, что уровень интеллекта может быть значимым предиктором будущих достижений, но он не определяет ВДда деятельности и не может оставаться единственным ьредством прогноза. Судя по всему, одаренность как сим- птомокомплекс наиболее общих предпосылок к развитию галанта может быть отнесена к индивидному уровню ин- дивидуальности, опирающемуся на конституциональный °азис (имея в виду, в первую очередь, особенности не- рвной системы).
Многие авторы высказывают точку зрения, что соот- ношение одаренности и талантливости следует рассмат-
"иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
ривать как соотношение более общего и более спе- циального. В этом случае одаренность есть фактор не- коей общей способности к творчеству, а талант выступает в виде особого измерения в развитии специальных спо- собностей. Очевидна связь этой гипотезы с представ- лениями о природе интеллекта (см. главу 6), в котором выделяются общий и специальные факторы. Перспек- тивной является и точка зрения Б.М.Теплова (1986), который, вопреки традиционным представлениям об од- носторонности таланта, считал, что "талант как тако- вой многосторонен" (см. Лейтес, 1997). Не менее су- щественным представляется объяснение различий меж- ду одаренностью и талантливостью с позиций генети- чески-возрастных изменений, когда первое выступает лишь в виде потенциального компонента, природной предпосылки, а второе — как актуализирующийся под воздействием средовых условий и жизненного опыта процесс.
Возможность достигнуть выдающихся результатов обусловлена не только уровнем развития общих и спе- циальных способностей, но, прежде всего, их соотно- шением с другими индивидуальными свойствами (в пер- вую очередь мотивационными факторами) и предостав- ляемыми средой возможностями (Гржибкова, 1988). В многомерных моделях таланта подчеркивается интерак- тивный характер взаимодействия между личностными предпосылками, когнитивными и экопсихологически- ми переменными (Heller, 1986).
Все более очевидной становится связь таланта с осо- бенностями личности. Концентрированное выражение эта точка зрения получает, например, в концепции креа- тивной активности личности {Богоявленская, 1983), со- гласно которой можно говорить о существовании особо- го симптомокомплекса (типа) свойств, благоприятству- ющих развитию таланта. Таковы, например, стремление выйти за пределы нормативной активности, что соот- ветствует конструкту "поисковой активности" (Аршавс- кий, Ротенберг, 1976; Ротенберг, Аршавский, 1984) и "поиску ощущений" (Zuckerman, 1994). Данные многих других исследований также позволяют рассматривать
феномен КРЕАТИВНОСТИ
талантливость как переменную, связанную с личност- ным уровнем в структуре индивидуальных свойств.
Если о рассмотренных только что компонентах креа- тивности, как весьма неоднозначного жизненного явле- ния, еще можно помыслить в терминах научного анализа, то эффект гениальности представляется для многих иссле- дователей творчества и вовсе не поддающимся никаким схемам и измерениям. Спору нет, гениальность непредс- казуема. Но изучать ее как уже имеющийся факт жизни представляется возможным и необходимым, для того хотя бы, чтобы понять потенциальные возможности человека как особого вида творящих (то есть преобразующих путем сознательного конструктивного созидания) существ. Сре- ди наиболее часто упоминаемых признаков гениальности выделяются спонтанность, как следствие внесознательной активности психики; непредсказуемость поведения в ти- пичных ситуациях; организующее воздействие мотивации, результатом чего является не только потребление, но и генерирование творческой энергии. Все эти характеристи- ки относятся одновременно и к разряду интегративных эффектов, производимых саморазвивающимися и саморе- гулируемыми системами, которые составляют целостную человеческую индивидуальность. При этом понятия "уни- кальность" и "творческая активность" соответствуют тому "уровню анализа, предметом которого является целост- ная индивидуальность" (см. например, Дружинин, 1993).
Попытки понять уникальность гения сродни попыткам понять неповторимость человеческой индивидуальности. Подчеркнем, что речь идет о точке отсчета в анализе фе- номена, а не о тождественности рассматриваемых поня- тий. Гений — это не просто = одаренность + талантли- вость. Арифметические вычисления не применимы к оценке сложных систем. Гениальность можно понять, лишь обра- тившись к интегральному анализу ее носителя — индиви- дуальности того человека, который считается гением.
16.3. механизмы КРЕАТИВНОСТИ?
Если гениальность — это неуловимое нечто, а креатив- ность — спонтанное проявление внесознательно регули-
"иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
руемых процессов, то о каких механизмах может идти речь в таком случае? Люди, разделяющие такую постановку вопроса, вряд ли нуждаются в психологических знаниях — им вполне достаточно веры в сверхъестественную, а, зна- чит, лежащую за пределами человеческого познания, силу таланта, в магию личности гения. Однако гениальный Аль- берт Эйнштейн считал основной задачей науки именно "бегство от чуда", стремление проникнуть за кулисы на- блюдаемых в жизни явлений. На современном этапе изу- чения феномена креативности продуктивнее, наверное, говорить о том, какими факторами НЕ обусловлена эта особенность человеческой психики, чем о том, какие за- кономерности лежат в ее основе.
