В течение первых месяцев жизни у ребенка начинают проявляться две базовые реакции — удовольствия и не- удовольствия. Вызываемые ощущениями приятного—не- приятного, эти реакции оказываются своеобразными "входными воротами" в эмоциональный мир будущей ин- дивидуальности. Так, исследователи отмечают, что гене- тическое развитие эмоций представляется как их посте- пенная дифференциация — от общего возбуждения к спе- циализированным реакциям огорчения и удовольствия (Bridges, 1930). Нейрофизиологические изменения в орга- низме в процессе созревания также оказывают влияние как на широту диапазона эмоциональных реакций, так и на контроль за интенсивностью.
Со временем эмоциональные паттерны начинают ста- билизироваться, с одной стороны, под воздействием инт- раиндивидуальных тенденций, и, с другой стороны, под влиянием складывающегося взаимодействия между ребен- ком и заботящимися о нем людьми:
"если при этом рассуждать о специфике эмоциональной сферы, то некоторые эмоции в ней начинают преобладать. Если же говорить в терминах динамической системы, специ- фические модусы образуются за счет повторения определен- ных типов взаимодействия" (Oafley & Jenkins, 1996, р.215). Среди наиболее существенных форм эмоционального взаимодействия выделяют два взаимосвязанных, но дос- таточно автономно функционирующих параметра — "сер-
102 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
дечность" (warmth) и "привязанность" (attachment). Суще- ствует подтверждение о соответствии этим параметрам различных нейрофизиологических систем организма ин- дивида. Младенцы, которые видят устремленную к ним с распростертыми объятиями мать, проявляют радость, что сопровождается зарегистрированным высоким уровнем активации в левой стороне кортекса. В то же время реак- ции дистресса, вызванного вероятностью разделения ма- тери с младенцем, вызывает активацию в правой стороне кортекса (Fox & D'avidson, 1987). Различные нейрофизиоло- гические структуры, лежащие в основе двух эмоциональ- ных систем, обуславливают связь сердечности с ощуще- нием счастья, а также связь страха и дистресса с ощуще- нием "разрыва" привязанности (MacDonald, 1992). В раз- личных культурах могут поощряться те или иные страте- гии эмоционального взаимодействия. В Уганде, например, матери, общаясь с младенцами, не склонны к многочис- ленным объятиям и поцелуям — основным проявлениям сердечности. Однако они гораздо более отзывчивы на про- явление у детей дистресса, чем, например, американские матери, отличающиеся по отношению к своим детям боль- шей сердечностью (Ainsworth, 1967).
4.2. эмоциональные ПРЕДПОЧТЕНИЯ, РЕАКЦИИ И СТИЛИ
Индивидуальные различия в эмоциональной сфере изу- чаются в двух наиболее разработанных аспектах — в связи с отнесенностью первичных (в отличие от высших) эмо- ций к темпераментальному фактору (см. главу 5), а также в связи с изучением формирования эмоциональных реак- ций под влиянием социальных интеракций.
Хотя различия в модальной окраске эмоциональности проявляются у младенцев уже в первые месяцы жизни, однозначно определять складывающиеся у ребенка эмо- циональные стили реагирования как констутициональный фактор было бы поспешно. Дж-Бельски с коллегами (Belsky, Fish & Isabella, 1991) исследовали изменения в негатив- ной и позитивной окраске эмоций у младенцев в период с трех до девяти месяцев в связи с характеристиками семей-
грани МЕНТАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ(II)...^03
ной атмосферы. Результаты мы можем представить в виде следующей таблицы:
Таблица 5
Зависимость изменений в эмоциональности ребенка от параметров внутрисемейной среды
От низкого уровня проявления
От высокого уровня проявления
негативных эмоций — к высокому (по
негативных эмоций — к низкому (по сравнению
сравнению с детьми с устойчивым
с детьми с устойчивым высоким уровнем
низким уровнем негативных эмоций)
негативных эмоций)
\ \ \
i l i
Отцы обладают низко выраженной
Матери отличаются более высокой
ориентацией на других; менее
самооценкой; менее негативно оценивают свой
позитивно оценивают свой боак до
связанный с браком жизненный опыт:
вождения оебенка: обнаоуживают
взаимодействие с ребенком хаоактеоизуется
большую рассогласованность со своими
большей гармоничностью, отзывчивостью и
женами по поводу оценки своей
полнотой.
вовлеченности в воспитание ребенка.
Общий вывод, который делают авторы исследования — стабильность и изменчивость детской эмоциональности за- висит и от эмоциональной атмосферы в семейной среде.
Процесс социализации оказывает очень сильное влияние и на эмоциональное регулирование процесса коммуникации. что отображается в эмоциональных компонентах стиля со- циального взаимодействия. Например, склонность родите- лей обсуждать эмоциональные проблемы ведет к более луч- шему пониманию ребенком собственных эмоций и развива- ет у него способность к саморегуляции. В разных семьях отно- сятся неодинаково к проблеме "разговоров по душам". Реги- страция обсуждения эмоциональных состояний между мате- рями и их трехлетними детьми показала, что частота варьи- рует от 25 до 2 обсуждений в час (Dunn & Brown & Beardsall. 1991). В данном случае количество оказалось тесно связано с качеством, проявляющимся в последующем понимании деть- ми эмоционального контекста коммуникаций. Чем больше матери обсуждали со своими трехлетними детьми различные эмоциональные состояния, тем более успешно адаптирова- лись дети, достигнув шестилетнего возраста, к эмоциональ- ным проявлениям незнакомых взрослых.
В последнее десятилетие весьма активно разрабатывает- ся проблема эмоциональных стилей как индивидуальны?
iSi
104 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
грани МЕНТАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ (II)...
детерминант (см.Дорфман, 1994), характеризующихся раз- личиями как в предпочтении определенных переживаний, так и в способах их выражения. Изучение будущих специа- листов в области художественных профессий показало, что люди "испытывают предпочтения к эмоциональным пе- реживаниям определенного характера в зависимости от осо- бенностей своего темперамента" (Дорфман, 1988). Так, ин- троверты-танцовщики осуществляют выбор танцевальных партий в связи с побуждениями к эмоциональным пере- живаниям печали и страха, тогда как экстраверты-танцов- щики выбирают партии, побуждающие к переживаниям гнева. Среди оркестрантов также обнаруживаются разли- чия в предпочтении исполнения музыкальных произведе- ний. Экстраверты стремятся исполнять произведения, по- буждающие к эмоциональным переживаниям, включаю- щим радость, активность, и избегают переживаний, свя- занных с печалью; интроверты игнорируют музыкальные произведения, вызывающие переживания гнева, активно- сти и радости.
4.3. эмоциональные И НЕЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ
Связь эмоций, имеющих неоднозначную детерминацию и обладающих как сильно выраженным физиологическим, так и не менее сильно выраженным психологическим и психосоциальным компонентами (см. Веккер, 1981; Ekman, 1978, 1993; Ekman & Davidson, (Eds.), 1996) с другими иерархическими уровнями индивидуальности обнаружи- вается на самых ранних стадиях развития. Х.Джонс (1950) обнаружил у детей младшей группы детского сада разли- чия в кожных ощущениях (измеряемых на основе электро- дермографической реакции), которые он связал с особен- ностями самовыражения. Выражающие вовне свои эмоции дети обладали слабой реакцией, свидетельствующей о меньшем напряжении. Сдерживающие свои эмоциональ- ные отклики дети отличались сильной электродермогра- фической реакцией, тогда как третья группа детей отли- чалась выраженностью генерализованных реакций всего организма.
Эмоциональность, как и многие другие характеристи- ки индивидуальности, различается по своей направлен- ности. Субъекты с выраженной эмоциональной ориента- цией на себя характеризуются высокой тревожностью, склонностью к депрессивным и ипохондрическим рас- стройствам (Либина, Либин, 1998). Два других вида ориен- тации (см. подробнее главу 8) связаны с интенсивностью переживаний по отношению к предметной (ориентация на объект) или коммуникативной (ориентация на других) активности. Два последних типа ориентации соотносятся с темпераментальными параметрами — предметной и со- циальной эмоциональностью (Русалов, 1990).
В наших исследованиях соотношения стилевых и темпе- раментальных признаков в структуре индивидуальности была выявлена негативная корреляция между социальной эргичностью (характеризующей интенсивность социального взаимодействия) и предметной эмоциональностью у им- пульсивных мужчин, а также негативная связь между пред- метной эргичностью и предметной эмоциональностью у импульсивных женщин (Либин, 1993). Эти соотношения оказались воспроизводимы на различных выборках, общей численностью 250 человек. Очевидно, у субъектов, склон- ных к импульсивному стилю поведения, сопровождающе- муся высокими показателями эмоциональности, образу- ется своеобразный компенсаторный механизм, сдерживаю- щий возможные значительные энергозатраты (из-за низ- кого уровня саморегуляции) в случае отрицательного внеш- него подкрепления. Иной механизм соотношения актив- ности и эмоциональности обнаруживается у рефлексив- ных субъектов, характеризующихся более длительным ин- тервалом времени, затрачиваемого на подготовку перед принятием любого решения. Рефлексивные субъекты, как мужчины, так и женщины, значимо отличаются от им- пульсивных по показателям эргичности и эмоциональнос- ти. Низкая эмоциональность рефлексивов, затрудняющая процесс обратной связи, а значит и выбор наиболее опти- мальной, экономящей силы стратегии поведения, ком- пенсируется более высоким уровнем эргичности (позитивно коррелирующей с эмоциональностью в их структуре тем- перамента). Рефлексивный может позволить себе по-
106 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
тратить большее количество энергии и, соответственно, времени на проработку дополнительных вариантов пове- дения.
Низкие показатели эмоциональности отмечаются так- же у руководителей в некоторых профессиональных сфе- рах, но, в любом случае, адаптированный индивидуум обладает способностью к компенсации недостающей чув- ствительности. Иное дело, когда из-за различных наруше- ний в работе системы "психика—организм" компенсация становится невозможной. Разумеется, нет людей с абсо- лютно подавленной системой эмоциональных проявлений. Тем не менее можно говорить о чрезвычайно низком уровне выраженности эмоций у людей с определенными девиа- циями. Эмоциональная "холодность" отмечается у страда- ющих шизофренией и аутизмом, что вполне согласуется с гипотезой П.К.Анохина (1975), согласно которой эмоции являются важнейшей характеристикой обратной связи. Случаи отмеченных патологических нарушений характе- ризуются, в первую очередь, затруднениями в получении сигналов обратной связи. При шизофрении нарушается контакт между психикой (ментальными структурами) и поддерживающим ее организмом (физическими структу- рами), происходит "потеря связи с собой"; в отличие от этого аутизм, например, определяется как нарушение про- цесса коммуникации с другими.
4.4. индивидуальные ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛЯЦИИ И САМОРЕГУЛЯЦИИ
Пройдя по основным уровням когнитивной и эмоцио- нальной иерархий, мы встречаемся с еще одним удиви- тельным феноменом мира психической реальности — контролирующими и управляющими процессами, обыч- но называемыми регулятивными. Также как и два других компонента базовой ментальной триады — когниции и эмоции, — феномен регуляции имеет сложную иерар- хическую структуру (см. Libin, in preparation, b). Иссле- дования показывают, что младенцы могут регулировать :
свой уровень возбуждения (arousal), переключая внима- ние с людей или предметов, которые выступают причи-
грани МЕНТАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ (II)...
ной усиления возбуждения {Rothbart, Ziaie & О'Boyle, 1992). Фактор регуляции тесно связан как с когнитив- ными, так и с эмоциональными процессами. Р.Томпсон (Thompson, 1994), например, определяет эмоциональную регуляцию как систему внутренних и внешних процес- сов, обеспечивающую мониторинг, оценку и модифи- кацию эмоциональных реакций, в особенности связан- ных с интенсивностно-временными паттернами, обес- печивающими достижение цели.
Выделяется общий фактор саморегуляции человека, производный от основных свойств нервной системы и про- являющийся в психомоторной и интеллектуальной (Юр- кевич, 1972) сферах. Выявлено, что важнейший параметр саморегуляции — пластичность, характеризующая скорость переключения — связан (отрицательно) с уровнем про- странственно-временной сопряженности электрофизиоло- гических процессов мозга (ЭЭГ-процессов) (Русалов, Кош- ман, 1980).
Изучение природы регулятивных процессов с целью выявления их механизмов безусловно требует привлече- ния параметров психобиологического уровня индивиду- альности, в частности, темперамента. В.П.Бояринцев (1988), исследуя индивидуальные проявления саморегуля- ции, выявил различия в механизмах компенсации в дина- мике приспособительного акта у людей с различным тем- пераментом. Экстравертированные и пластичные субъек- ты отличаются быстрым возникновением и большей сте- пенью выраженности состояния монотонии, которое ком- пенсируется медленным возникновением и малой степе- нью выраженности состояния утомления. Интровертиро- ванные и ригидные субъекты, напротив, характеризуются медленным возникновением и малой степенью выражен- ности состояния монотонии, что компенсирует быстрое возникновение и большую степень выраженности состоя- ния утомления:
"Благодаря тому, что разные стороны динамики моното- нии и утомления могут друг друга компенсировать, — делает вывод автор, — создаются необходимые условия для успеш- ной продуктивности деятельности людей различных темпе- раментов" (там же, с.66),
108 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
и, добавим, возникающих на этой основе стратегий само- регуляции.
Не менее интересным — по сравнению с изучением уровня непроизвольной регуляции, в основе которой ле- жат внесознательные, находящиеся вне фокуса сознатель- но организованного контроля, механизмы — оказывается анализ произвольных действий и поступков, традиционно относящихся к сфере воли. Н.Ф.Круглова (1990) рассмот- рела индивидуально-типические особенности произволь- ной регуляции у школьников шестых—восьмых классов, сопоставив волевые характеристики с успешностью обу- чения, особенностями мышления и уровнем самостоятель- ности в работе. В результате было выделено три группы учащихся, различающихся по степени сформированности и осознанности регуляторных функций. В группе А учащи- еся проявляли самостоятельность, добивались заданных результатов при рациональном способе деятельности. В груп- пе В было снижено умение анализировать значимые при- знаки, школьники отличались несамостоятельностью и нуждались в помощи для успешного выполнения заданий. В группе С ученики, хотя и проявляли достаточный уро- вень самостоятельности, показали сниженную способность к обобщению, неоптимальность способов работы при от- казе от прямой помощи, а также плохой самоконтроль. При этом возрастных изменений в выявленной регулятор- ной типологии обнаружено не было.
4.5. Стиль речи: как мы говорим?
Речь — одна из наиболее ярких отличительных индиви- дуальных особенностей человека. Детская способность ис- пользовать язык становится важным фактором регуляции эмоций. Едва научившись говорить, дети гораздо охотнее пользуются речью для выражения своих чувств, чем ми- микой и жестами. Анализ становления языка в детском возрасте является такой же увлекательной задачей, как и анализ когнитивного развития. Воззрения психологов на эту проблему группируются вокруг трех основных устано- вок на природу вербального способа самовыражения, ко- торый:
грани МЕНТАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ (II)...
— образуется в результате структурных изменений в процессе индивидуального развития, так как очевидно, что все дети проходят одинаковые стадии становления речи;
— обладает выраженной специфичностью в результа- те установленных различий в скорости созревания ин- дивидов;
— проявляется лишь в виде небольших нюансов каче- ства детской речи (имеет различную стилевую окраску).
Очевиден и житейский факт — разные родители, гово- ря о своих детях, не преминут отметить отличия в их вер- бальных способностях. Исследования на тему: "В чем при- чины различий в детской речи", как всегда, идут во встреч- ном направлении — со стороны поиска доказательств ге- нетического влияния на исследуемый феномен, и со сто- роны выявления подтверждений средового воздействия.
Используя стандартный тест языковых навыков, Гарри Мюнзингер и Артур Дугласе {Munsinger & Douglass, 1976) протестировали группы моно- и дизиготных близнецов, а также группу неблизнецовых сибсов. Возраст тестируемых был от трех до семнадцати лет, так что в этом случае речь шла о достаточно сформированном уровне языковых на- выков, а не о развитии. Была подтверждена гипотеза о вклю- ченности генетической компоненты в индивидуальный уровень развития вербальных способностей — корреляции между языковыми оценками монозиготных близнецов были значительно выше (.83), чем у дизиготных (.44). Исследо- вание с помощью генеалогического метода также обнару- жило генетическое влияние (Hardy-Brown et a/., 1981). На первом году жизни интенсивность и понятность детской речи можно было лучше предсказать, зная когнитивные способности генетических родителей, чем на основе зна- ния языковых навыков приемных родителей.
В пользу гипотезы о средовом влиянии говорит неоднок- ратно упоминавшийся в литературе факт — если родители больше говорят со своими детьми, то развитие языковых способностей малышей идет намного быстрее. Но это не противоречит и генетической гипотезе — ведь родители с лучшими языковыми навыками, имеющие соответствен- но больший объем общения, могли передать ген "говоре- ния" по наследству своим детям. Однако Карен Харди-Бра-
110 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
ун (Hardy-Brown et ai, 1981) обнаружила, что особеннос- ти вокализации приемных матерей (имитирующих вокаль- ные реакции малышей) связаны с особенностями разви- тия языка детей в возрасте до года.
По мнению Кэтрин Нельсон (Nelson, 1981), дети раз- личаются также в способах, то есть стилях, использова- ния языка. Проявляющие экспрессивный стиль языка боль- ше сфокусированны на собственно коммуникативном, социально-окрашенном аспекте речи и обучаются скорее с помощью подражания. Их первые высказывания часто имеют вид слитных наборов звуков без пауз и интонаций, как бы в свернутом виде воспроизводящих сказанную взрос- лыми фразу. Экспрессивные используют большее количе- ство местоимений и имеющих личностно-социальную ок- раску слов. В противоположность им, предпочитающие сим- волический стиль склонны чаще использовать имена соб- ственные, их предложения более коротки и, кажется, они не очень стремятся использовать речь для социального вза- имодействия со взрослыми. К.Нельсон обнаружила прояв- ление этих различий уже в раннем детстве. Она также уста- новила, что матери детей с символическим стилем склон- ны чаще использовать существительные по сравнению с местоимениями. Так что вполне возможно, что детские стили речи формируются как подражание взрослым. Но, с другой стороны (Bee, Mitchell, 1984), они могут отражать более фундаментальные различия в детской ориентации на взаимодействие с предметами (миром предметов) или на развитие взаимоотношений (миром людей).
В только что описанном разделении еще раз находит подтверждение удивительный факт функционирования в структуре стиля человека (рассматриваемого в данном слу- чае в качестве Сложной Сбалансированной Системы, ре- гулирующей взаимодействие человека со средой — см. Libin, in preparation, а) трех автономных, хотя и взаимозависи- мых подсистем — предметно-ориентированной структуры, ответственной за взаимодействие субъекта с миром вещей;
коммуникативно-ориентированной структуры, регулиру- ющей индивидуальное взаимодействие с миром людей, а
грани МЕНТАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ(II)...
также Я-ориентированной структуры, отвечающей за под- держание оптимального уровня индивидуальной самоиден- тификации. Механизмы формирования предметно-ориен- тированной, коммуникативно-ориентированной и Я- ориентированной структур индивидуальности уходят кор- нями в недра темперамента (см. Kagan, 1994; Палей, 1972;
Русалов, 1988, 1990, 1995) и предпочтений в формирова- нии поведенческих стратегий (Bee, 1978; 1998), а верши- ной касаются высших уровней личностной иерархии, про- являясь в виде направленности — на себя, на предмет или на других (Мясищев, 1995; Neymark, 1976; Божович, 1968). Уместность этой обширной ремарки именно в разделе, посвященном изучению индивидуальных различий в язы- ке, очевидна. Однако мы сможем проследить закономер- ности описанного деления и при анализе другим проблем дифференциальной психологии.
4.6. стилевые ОСОБЕННОСТИ СОЗНАНИЯ
Сравнительный анализ уникальных миров человечес- кого сознания с позиций формального подхода кажет- ся, на первый взгляд, неразрешимой задачей. Однако детальное исследование содержания субъективного со- знания — феномена, ментального по своей природе и социального по своим проявлениям — обнаруживает устойчивые различия между людьми в способах органи- зации своего внутреннего мира, своеобразие которого существенно зависит от сложившейся системы предпоч- тений (Либин, Парилис, 1998). Для целей дифференци- ально-психологического исследования важно отметить, что сознание человека определяется семантикой мно- жества полярных шкал, задающих координаты индиви- дуальности в потоке разнообразных событий, запечат- левающихся в психике. В данный момент мы не будем останавливаться на подробной характеристике способов функционирования сознания, которые проанализирова- ны в соответствующих главах в зависимости от выделен- ного аспекта рассмотрения как образы и представления
1 12 индивидуальная СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
(см. главу 3), полоролевые стереотипы (см. главу 12), этнические стереотипы (см. главу 14), способы оценки и интерпретации событий, а также различия в картинах жизни и образах мира (глава 19).
Ключевые термины главы: активация, воля, импульсив- ность, негативные эмоции, предметная эмоциональ- ность, предпочтения, "привязанность", позитивные эмоции, развитие языка, рефлексивность, "сердеч- ность", социальная эмоциональность, стиль речи, фак- тор саморегуляции, эмоциональные реакции.
