Он поставил музыку.

- Боже мой, - сказала Вера позже, - ты знаешь это ощущение, когда долго едешь в машине и слушаешь электронную музыку? … Это клёвое чувство. Смутное… Обволакивающее, как паутина, гипнотическое и одновременно так прекрасно тебя подавляющее. Особенно хороши в данном контексте The Chemical Brothers или The Joy Division… хотя последние пост-панк. Прошла пара минут, и она обронила: - Я хотела спросить тебя…

- Давай.

- Только пойми меня правильно. Вот я смотрю на себя в зеркало уже на протяжении довольно долгого времени, может быть, год… И я не знаю… я (пауза) красивая или нет? То есть я симпатичная или нет? Не могу понять, как я выгляжу. Мои черты лица кажутся мне лишь чертами, без особенностей, будто бы не характеризующими меня... Скажи мне… ты можешь… как я на вид? Серьезно.

Он непроизвольно улыбнулся.

- У тебя красивое девичье лицо. Мягкие черты, нежные, дающие ощущение здоровья. Можешь не волноваться.

На мгновенье ее брови нахмурились, как если бы она ожидала услышать обратное; но уже через секунду ее лицо приняло непринужденное выражение и уголок рта слегка приподнялся в улыбке.

Когда они приехали, солнце садилось; спустились сумерки. Дорога тянулась полосой, деревья чернели по обе ее стороны. Воздух был свеж, морозен. Они прогулялись вперед, назад. Они чуть постояли, прислонясь к машине. Ему хотелось поцеловать ее, кажется, она поняла это. Она посмотрела ему в лицо. Вот она: сероглазая, белолицая, пахнущая духами, с падающей слегка на глаза челкой. Ее глаза вольные, рискованные, радостные.

- А теперь гвоздь вечера, - произнес он спонтанно, не думая.

Он наклонился и стал целовать ее. Это длилось долго… Он коснулся рукой ее лица – оно было теплое, горячее…