Она переменилась в лице.

- Знакомо.

- Что делать, когда всему приходит конец? Напиться? Переспать с другой женщиной?

Он немного подумал и заказал бутылку виски. Ей он взял сэндвич.

- Надеюсь, ты не торопишься. Я дам тебе денег, когда напьюсь. Не волнуйся, я нормальный. Мне и секс-то не нужен, просто сейчас не хочу быть в одиночестве… хотя и видеть никого не хочу из тех, кого я знаю. Понимаешь? Понимаешь ты, Милана? – Он потушил окурок в пепельнице.

Он посмотрел на ее накрашенные бордовым лаком ногти, на кольца. Играла песня The Joy Division. Этот сумасшедший солист, убивший себя в двадцать четыре года… Почему их песня здесь? Разве сюда приходят не затем, чтобы веселиться? Тут ему захотелось открывать свои раны, показывать гной, брожение, онемение, беспорядок, распад, антигармонию, мышиную возню своей жизни перед ней, этой еще не до конца растерявшей красоту, напомаженной, униженной судьбой женщиной. Женщиной, чей – пусть не сочувствие, конечно, не сочувствие, - интерес ему бы понравился, и чье осуждение было бы ему безразлично.

Когда ты разбит, тебе хочется найти, вспомнить эту отправную точку, поворот рычага, момент спуска лавины, мгновение, касание, взгляд, слово; все, что начало эту страницу твоей велик зверь на малые дела жизни.

- Звонит как-то вечером мне домой девушка, - он достал из пачки вторую сигарету и слегка потер ею меж пальцев. – Спрашивает к телефону мою сбежавшую невесту…

София. Имея изначально русые волосы, с помощью тональных шампуней, тоников и натуральных осветительных средств она достигла приятного белокурого цвета волос. Ей было 26 лет. Она была образованна и успешна, работая в иностранной компании. У нее бывали командировки заграницей. Она делала зарядку с гантелями. На выходе в свет на ней всегда были весьма стильные украшения. Она поддерживала примерную чистоту в доме. Скорее всего, ее можно назвать перфекционисткой.

После четырех месяцев счастливых встреч он пригласил ее жить совместно. На годовщину их отношений он сделал ей предложение. Во всем у нее стало еще больше рвения. В квартире стало еще уютней с теми декоративными подушками, цветами в больших и малых горшочках и милыми тряпочными куклами, что она купила. На стенах коридора были рисунки граффити (и один в зале), которые ему нарисовал один студенческий друг, – она завесила их репродукциями Ван Гога и зеркалом. Она стала готовить вкуснейшие иностранные блюда. Она приобрела специальные гантели для ног. Они стали несколько раз в месяц посещать филармонию. Украшений в ее отделанной кожей массивной шкатулке тоже стало больше.

Потом что-то случилось, что-то незначительное на его взгляд, но взрывоопасное для нее. Они возвращались из гостей, и София предложила взять такси. Он что-то пробурчал и отказал ей, сказав, что можно дойти пешком. Когда они вернулись, она в холодной свирепости стала собирать вещи. Он пытался ее остановить. Она была очень зла. Не хотела с ним говорить. Ушла в 21. 16.