В НАСТОЯЩЕЙ ГЛАВЕ я предлагаю рассмотреть вопрос о том, можно ли и если можно, то что именно вывести из структуры языка относительно структуры мира. Существовала тенденция, в частности в логическом позитивизме, рассматривать язык как совершенно обособленную область, которую можно изучать, не обращаясь к внеязыковым явлениям. В некоторой степени и в ограниченной сфере такой отрыв языка от других фактов вполне возможен; обособленное изучение логического синтаксиса, безусловно, принесло ценные результаты. Однако, как мне представляется, не следует преувеличивать того, что может быть достигнуто за счет одного синтаксиса. Я полагаю, что между структурой предложений и структурой событий, о которых говорят предложения, существует вполне познаваемое отношение. Я не считаю целиком непознаваемой структуру неязыковых фактов и убежден в том, что при надлежащей осмотрительности свойства языка помогут нам понять структуру мира.
В связи с пониманием отношения слов к неязыковым фактам большую часть философов можно разделить на три обширные группы:
А. Те, которые свойства мира выводят из свойств языка. Это весьма влиятельная группа, включающая в себя Парменида, Платона, Спинозу, Лейбница, Гегеля и Брэдли.
