ет В; эти два события, хотя мы и видим, что они причинно связаны, для животного являются отдельными мнениями. Когда мы размышляем о собственном животном поведении, мы можем наблюдать, что до сих пор после А всегда следовало В, или же мы можем наблюдать два закона: «А вызывает ожидание В» и «За ожиданием В следует В». Эти два закона становятся истинными позже, чем наше первое опытное знакомство с одним из них, согласно которому за А следует В, поскольку определенное число опытных испытаний закона необходимо, чтобы вызвать к жизни примеры закона, согласно которому А выступает причиной ожидания В. Любой из этих трех законов может не сбыться в любой момент, но я рассматриваю случай, при котором этого не происходит.
Важность сказанного состоит в том, что оно демонстрирует ограничения животной индукции. Она никогда не ведет к полага-нию общего суждения «после А следует В», а только, когда происходит А, ведет к ожиданию «произойдет В». Убежденность в общих законах, даже индуктивных и ошибочных, требует более высокого интеллектуального развития, чем для того, что может быть названо «индуктивным поведением» в присутствии стимула А. Рассуждая прагматически, мнение в виде общего закона, как противостоящее животной привычке, существенно отличается тем, что оно может влиять на действие в отсутствие стимула Л.
В научной индукции не присутствует ожидание в ограниченном выше смысле. Рассмотрим одно из самых ранних применений такой индукции — открытие египтянами периодичности затмений. Здесь предсказываемые события были слишком удалены по времени, чтобы «ожидать» их в физическом смысле. В науч- € ной индукции два события А и В наблюдаются как происходящие совместно или рядом во времени, но не продуцируется никакого физического ожидания, а если оно и появляется, то рассматривается как не относящееся к делу. Гипотеза, что В всегда сопровождает А или следует за ним, предшествует мнению, что это имеет место, и мнение никогда не приобретает догматического и непосредственного качества животного ожидания. Я, однако, не могу подтвердить мысль, что наша упрямая вера в индукцию имеет