На что предложения «указывают»

Мы согласились в предыдущей главе с тем, что изъявительное предложение «выражает» состояние говорящего и «указывает» на факт или же не может этого сделать. Проблема истинности и ложности имеет дело с «указанием». Обнаруживается, что истинность и ложность, прежде всего, применяются к мнениям и только производным образом к предложениям как «выражающим» мнения.

Различие между тем, что выражается, и тем, на что указывается, не всегда существует; например, всякий раз, когда я говорю, что «мне жарко», выражается нынешнее состояние говорящего; то, на что указывается, может быть этим состоянием, но обычно дело обстоит не так. То, что выражается и на что указывается, могут быть тождественными только тогда, когда указывается на настоящее состояние говорящего. В том случае, если сказанное является «спонтанным» в смысле, определенном в предыдущей главе, проблема ложности не возникает. Следовательно, мы можем начать с утверждения: спонтанное предложение, указывающее на то, что оно выражает, является «истинным» по определению.

Но теперь предположим, что, указывая на видимый объект, я говорю: «Вон то — собака». Собака не является нашим состоянием; следовательно, имеется различие между тем, на что я указываю, и тем, что я выражаю. (Фраза «на что я указываю» открыта для возражений,.поскольку в случае ложности можно заявить, что нам не удалось на что-либо указать, но я использую данную фразу, чтобы избежать уклончивых выражений). То, что я выражаю, может быть выведено из того, что меня удивило. Если очертания видимого мной предмета внезапно исчезают, и при этом предмет не был закрыт другим, я буду изумлен. Если вы говорите мне: все двери и окна закрыты, в комнате отсутствуют потайные места, и я уверен, что только что никакой собаки здесь не было, я приду к заключению, если был занят чтением «Фауста», что то, что я видел, было не собакой, а Мефистофелем. Если объект, наблюдаемый мной, внезапно начинает, как мопс в «Атта Тролль» у Гейне, разговаривать по-немецки с швабским акцентом, я, как и Гейне, приду к заключению, что передо мной швабский поэт, заколдованный злой колдуньей. Подобные явления, без сомнения, не