ЦЕЛЬЮ настоящей главы является формулировка проблем, а не их разрешение. Попытки их решения будут предприняты в последующих главах.
Первый вопрос: нуждается ли логика, а также теория познания в «суждениях» в той же степени, что и в «предложениях»? Мы можем здесь определить эвристически «суждение» как «то, что предложение обозначает». Некоторые предложения значимы, другие — нет; естественно, хотя возможно и ошибочно, предположить, что когда предложение значимо, существует то, что является его значением. Если таковое существует, оно является тем, что мы подразумеваем под словом «суждение». Поскольку «иметь одно и то же значение» является отношением, которое, несомненно, может быть установлено между двумя предложениями (например, между «Брут убил Цезаря» и «Цезарь был убит Брутом»), мы можем приобрести уверенность в некотором значении для слова «суждение», сказав, что если мы не видим другого значения для него, оно будет означать «класс всех предложений, имеющих то же значение, что и данное предложение».
Существует ли субстанциальное «значение», это еще вопрос, но определенно существует прилагательное «значимый». Я применяю это прилагательное к любому предложению, которое не является бессмыслицей. «Значимый» и «значимость» [significance] являются словами, которые мы применяем к предложениям, в то время как «значение» [meaning] — слово, которое мы применяем к отдельным словам. Это различие является не базисным, а конвенциональным. Когда суждение не значимо, будем звать его «бессмысленным».
Ни один естественный язык не содержит синтаксических правил, препятствующих построению бессмысленных предложений; так, предложение «четырехсторонность пьет отсрочку» не содержит грамматических нарушений. Тем не менее представляется очевидным, что