Базисные суждения

тив, вхождение определенных утверждений в протокол наблюдателя или в научную книгу рассматривается как эмпирический факт, а сами суждения, входящие в протокол, как эмпирические объекты». Но в этом случае обессмысливается теория в целом. Ведь что такое «эмпирический факт»? Сказать «Л — эмпирический факт» у Нейрата и Гемпеля означает сказать: «Суждение "А — происходит" совместимо с определенным массивом уже принятых суждений». В другом культурном круге может быть принят другой массив суждений, благодаря чему Нейрат окажется в изгнании. Он сам отмечает, что практическая жизнь быстро устраняет двусмысленность и что мы находимся под влиянием мнений нашего окружения. Другими словами, эмпирическая истина может устанавливаться полицией. Данная доктрина, очевидно, полностью расходится с эмпиризмом, сущностью которого является признание того, что только опыт способен установить истину или ложь нетавтологических суждений.

Доктрина Нейрата, если серьезно, лишает эмпирические суждения всякого смысла. Когда я говорю: «Солнце светит», я имею в виду, что данное предложение — одно из многих, не противоречащих друг другу; я имею в виду нечто, не являющееся вербальным, для чего и были придуманы слова «Солнце» и «светит». Слова предназначены, хотя философы, кажется, склонны забывать этот простой факт, для того, чтобы иметь дело с реальностью, отличной от слов. Если я иду в ресторан и заказываю себе обед, я желаю не включения моих слов в систему других слов, а забочусь о получении пищи. Я могу обойтись и без слов, просто беря то, что желаю, но это было бы менее уместно. Вербалистские теории некоторых современных философов упускают из виду простые практические цели повседневных слов и запутываются в нео-неоплатонистичес-ком мистицизме. Мне'представляется, что я слышу от них: «Вначале было Слово», а не «вначале было то, что слова означают». Уместно отметить, что подобный уклон в древнюю метафизику произошел при попытке быть ультраэмпиристом.