тая диски непосредственно у исполнителя и оплачивая их из электронного кошелька (счет выставляется в конце месяца, но не банком, а поставщиком доступа в Интернет, например), все предприятия станут розничными торговцами. Отсюда можно вывести последствия нового поведения покупателей на рынках. «Звукозаписывающие компании, розничные торговцы и радиостанции заинтересованы в том, чтобы приспособиться, поскольку именно в Сети молодежь хочет получать диски и видеоклипы, находить информацию о группе или слушать сколько угодно свою любимую песню». Тэпскотт, как большинство экспертов, делал ставку также на «новое посредничество»: агенты, комиссионеры, адвокаты, оптовики, все они должны были стать жертвами цифровой экономики, ибо Интернет упраздняет посредников. Но некоторые, продолжал он, могут спасти свою шкуру и стать «репосредниками», предлагая услуги он-лайн: анализ информации, продажу товара, опросы потребителей, организацию отпуска на заказ или рабочих сессий для пользователей Сети, курсы повышения квалификации и так далее...
Эти пророчества так и не сбылись, тогда как более половины американского населения уже серфингует в Нете. Возможно, у этой эволюции нет продолжения, но можно быть уверенным в том, что сценарий, написанный Тэпскоттом, не осуществиться на 100%: никогда звукозаписывающие компании не были столь могущественны, как сегодня, и фирмы проката видеокассет и DVD продолжают процветать. Тем не менее некоторое количество посредников и поставщиков услуг, в первую голову туристические агентства, уже страдают от конкуренции в лице Интернета.
Другое культурное изменение предрекает, что эти молодые люди, привыкшие располагать всем, не выходя из дому, не будут особенно приветствовать перемещения в пространстве, связанные с работой. То есть работа должна будет сама приходить к ним: они желают мобильных рабочих кабинетов, «полностью цифровых» автомобилей