Убийство Мольера

звана к эволюции: «В электронном тексте читатель может стать соавтором [...]. Различие между письмом и чтением, между автором текста и читателем книги, ясно видимое в печатной книге, стирается в пользу другой реальности, той, где читатель становится одним из актеров написанного несколькими авторами или, по самой меньшей мере, находится в положении того, кто составляет новый текст исходя из свободно разъединенных и собранных отрывков». Может быть, именно здесь заложены основы настоящей революции письменной речи. И если следовать мысли Роже Шартье, важно не радоваться или сетовать, но «сделать видимым статус и происхождение речи и таким образом придать ей более или менее пристойный авторитет исходя из вида их „публикации"».

Вот что еще больше отдаляет нас от письма на бумаге. Электронный текст более не является обязательным прямым отражением мысли индивидуума, конструирующего свою речь и принимающего ответственность за ее последствия перед другими. В одном и том же тексте могут участвовать многие люди. Это новшество, предлагающее интересные перспективы (особенно возможность конструировать коллективную мысль, выйдя за рамки работы изолированного мозга), тем не менее оставляет некую путаницу в речи: кто говорит? С другой стороны, возможность писать в нематериальных и иногда анонимных рамках, кажется, освобождает от необходимости говорить правду, быть искренним. Великая сила письма, та, что способна предложить гарантии, становится балластом и оказывается под угрозой.