К этому прибавляются другие факторы (...). Но точно так же, как каждая сигарета увеличивает риск рака легких, каждое присутствие ребенка при сценах насилия увеличивает вероятность того, что однажды он поведет себя жестоко».
Не все согласны с этим тезисом. Для одного из самых авторитетных в этой области французских психиатров Сержа Тиссерона5 жестоких изображений не существует, жестоки лишь люди, которые на них смотрят, — иначе говоря, все зависит от психики зрителя. «Переход к самостоятельным действиям под влиянием жестоких фильмов возможен лишь в случае шизофрении, когда субъект путает вымысел с реальностью», — говорит он. Тем не менее он допускает, что изображение может оказывать влияние на детей, особенно когда их много, поскольку образы составляют один из «способов передачи насилия в группе»: желание ассимилироваться среди себе подобных, не быть отвергнутым может толкнуть некоторых детей к агрессивному поведению. Когда они идентифицируют себя с общепризнанными героями, у них может возникнуть чувство общности с другими детьми. Нужно непременно различать поведение мальчиков и девочек: после просмотра сцен насилия последние самовыражаются в большей степени, нежели первые, таким образом гораздо легче сбрасывая психическое напряжение.
Исследование, опубликованное 29 марта 2002 года в очень серьезном журнале Science, внесло в дебаты существенное, если не окончательное дополнение. Коман-
5 Этот психиатр и психоаналитик, автор полудюжины книг, в которых идет речь о наших отношениях с изображением, в 1997 году проводил исследование по поручению министерства культуры. В течение трех лет он исследовал эффекты изображения у 11 —13-летних детей. Вот его основные работы, имеющие отношение к проблемам, затронутым в этой книге: Enfants sous influence, Armand Colin, 2000; Ya-t-ilunpilote dans I'image?, Aubier, 1998. См. также: Petite mythologie и Intimite Surexposee, Aubier. Мы также беседовали с Сержем Тиссероном на различные темы для нашей книги (разговор с Кристин Керделлан 31 октября 2002).
4. Рембо Нинтендо
да Джефри Джонсона, исследователя Колумбийского университета и психиатрического института штата Нью-Йорк, в течение семнадцати лет изучала 707 семей — настоящий рекорд. Эта группа, интервьюируемая с регулярными интервалами, явилась представителем населения двух графств северной части штата Нью-Йорк (91% белых, 54% католиков). Психологи произвели учет самых жестоких актов насилия, совершенных молодежью (нападения, драки, применение оружия и так далее), благодаря картотеке полиции и ФБР. Затем они сравнили их с телевизионной практикой. В 1985 году средний возраст исследуемых равнялся шестнадцати годам, а в 2000 — тридцати. Даже если некоторые специалисты будут оспаривать методологию исследования, тем не менее речь идет о самом полном и самом серьезном труде на сегодняшний день в этой области.
Их заключения вполне наглядны: 45,2% мужчин, которые смотрели телевизор более трех раз в день, совершили акт агрессии (кража, угрозы, использование оружия в преступных целях, нанесение увечья в драке и так далее) и это — против 8,9% мужчин, проводивших перед телевизором меньше одного часа в день! Среди женщин процентное соотношение примерно такое же, хотя цифры менее высоки, поскольку так называемый слабый пол традиционно менее агрессивен: среди больших любительниц телевидения в поле зрения полиции попали 12,7%, против 2,3% тех, кто смотрел ТВ время от времени.
Исследователи из Колумбийского университета — и в этом заключается их новаторство — говорят, что смогли «изолировать телевизионную составляющую», то есть вычленить влияние телевидения среди других факторов, вроде уровня дохода семьи, уровня насилия в квартале, родительского образования или наличия родственников с психическими отклонениями, которые также обуславливают уровень преступности. Получается, что при прочих равных юные «подсевшие» телезрители в четыре-пять раз более склонны к насилию, чем их менее усидчивые сверстники.
