2001 года, охватил 2500 молодых людей и показал, что электронная дружба является реал ьностью для 8—16-летних. На вопрос «Вы с кем-нибудь подружились в Интернете?» 25% подростков (от 12 до 16 лет) ответили утвердительно. У младшей группы респондентов (8—11 лет) эта цифра увеличивается до 38%.
Остается узнать, что же именно означает понятие «друг»... Можно ли говорить о «социальности», как говорят исследователи, или же речь идет о некоем эрзаце человеческих отношений? Социолог Паскаль Вейль, анализируя типы общения, появившиеся в цифровую эпоху, выделила «легкую социальность». Это особая форма отношений, которая ни к чему не обязывает, которая обходится без каких бы то ни было последствий. И в самом деле, нет ничего легче, чем выразить сочувствие тому, с кем никогда не увидишься, реальные взлеты и падения которого — лишь пустой звук. Друг в классическом смысле, тот, что разделяет минуты радости и помогает переносить удары судьбы, разве есть у него что-то общее с типом, скрытым под псевдонимом, который заявляет о своем понимании, несмотря на то что ни разу не смотрел вам в глаза?
Такое замечание сформулировал социолог Филипп Бретон, автор серии исследований, посвященных новому типу поведения, порожденному цифровыми технологиями. Его послание совершенно прозрачно: человеческие киберотношения говорят лишь об «иллюзии социальности». Пример? Студент коллежа, упомянутый выше, тот, что страдает от одиночества из-за своей тучности. Смог ли он на самом деле решить проблему интеграции, став звездой на сайте Kazibao? Для Филиппа Бретона ответ будет скорее отрицательным: «Это лишь временное облегчение. Закономерно спросить, не сделает ли это еще более сложной его интеграцию в реальную жизнь?»
Слова социолога особенно пессимистичны в его произведении «Культ Интернета, угроза социальным связям?»6.
6 Philippe Breton, Le Culte de L'Internet, une menace pour le lien social?Editions Ы Decouverte, 2000.
________________,_____________1. Машина для производства зомби
Написанная как реакция на период эйфории в отношении новых технологий (2000 год), эта работа представляет возникшее страстное поклонение им как невысказанное стремление американцев покончить раз и навсегда с настоящими человеческими отношениями. Так ли уж нелепа эта мысль?
Позволим Филиппу Бретону объясниться. Прежде всего, в чем смысл прекращения живых межличностных отношений? Да в том, что это лучший способ отделаться от стесняющего, даже излишнего человеческого тела. «Американское общество, — объясняет Филипп Бретон, — характеризуется отдалением тел. В теле присутствует некая неотделимая от него внутренняя нечистота». А в нашем, в европейском обществе? Он находит в нем значительное отличие: исторически телесная близость воспринималась как данность. В качестве примера он напоминает, что в XVI веке считалось совершенно обычным делом, когда путешественник «арендовал» на ночь место в большой кровати, чтобы переночевать бок о бок с незнакомым ему человеком. Этот факт заставил Эразма написать, что одно из правил искусства жить состоит в том, чтобы не задевать друг друга ночью. Далее, большие семьи зачастую жили в одной комнате, нередко можно было видеть отправление естественных надобностей прямо на улице. «Ситуация Соединенных Штатов совершенно иная, поскольку дистанция между телами там намного больше. Это общество, воспитанное пуританизмом. Тело почти архаично. Это культ мыла. Запахи, волосяной покров почти непереносимы. Отсюда и идея отодвинуть тело на некоторое расстояние». Но как долго продлится эта разница между нашими цивилизациями?
Человеческие отношения без необходимости телесного присутствия, согласно Филиппу Бретону, и есть та утопия, которая питает очарование перед Интернетом. Впрочем, список «преимуществ» виртуального общения этим не ограничивается. С Интернетом исчезает еще одна трудность реальных взаимоотношений: единственность, неизменность личности. Тогда как человеческие отношения
