«Мы работаем над устройствами, и эти устройства, в свою очередь, работают над нашими умами», — написал Мак-Лухан по поводу телевидения в 1964 году. В Соединенных Штатах одиннадцатилетний ребенок посредством телеэкрана уже присутствовал при 8000 убийств. Спор длится уже более тридцати лет: делает ли телевизор человека жестоким? Самое обширное исследование, когда-либо проводившееся по этому поводу, опубликованное в середине 2002 года, кажется, смогло ответить утвердительно. Исследователи Колумбийского университета наблюдали за семью сотнями семей в течение семнадцати лет. Результаты: 42,5% мужчин, смотревших телевизор более трех часов в день, совершили по меньшей мере один акт агрессии. У мужчин, которые включали телевизор меньше чем на час в день, процент гораздо меньше — всего 8,9. У женщин, традиционно менее агрессивных, разница еще более поразительна, мы увидим это в 4-й главе. Даже если с осторожностью относиться к выводам, которые можно сделать из исследований, основанных на простых взаимосвязях, эти цифры, по крайней мере, красноречивы!
Видеоигры — и, в более широком смысле, мультимедийные устройства, которые предлагают картинки, близкие к тем, что показывают по телевизору, — не стали объектом подобных исследований, и мнения насчет порождаемого ими насилия крайне разнятся. Для некоторых мультимедийные игры обладают очищающим эффектом: убивая посредством джойстика, можно избавиться от стресса. Для других кровавые сценарии суть худший из призывов к насилию, ибо они лишают его драматизма. Бывший психолог американской армии Дэвид Гроссман поддерживает этот тезис, который питает заокеанские дебаты, но который, честно говоря, отрицает большинство французских психологов. Подполковник в отставке категоричен: «Мы учим наших детей убивать точно так же, как в армии этому учат солдат. Тем же оружием». Он говорит об использовании американской армией некоторых широко распространенных видеоигр с единственной целью — притупить чувствительность но-
Введение
вобранцев. Без этой тренировки, уверяет психолог, только 15% морских пехотинцев смогли бы по-настоящему выстрелить во врага, наведя на него прицел. Короче, если верить его словам, стрелками не рождаются, ими становятся. Благодаря видеоиграм!
Если устройство обрабатывает мозг того, кто им пользуется, оно может в больших дозах довести его до умственного расстройства. Помимо насилия другим большим страхом родителей является одержимость, в, которую иногда переходит увлечение компьютером у их отпрысков. Не станет ли виртуоз мыши зависимым от компьютера? Торчать в компьютерных клубах, как в другие времена не вылезали из опиумных курилен, включать компьютер с чувством наркомана, делающего себе укол? В Соединенных Штатах специализированные медицинские учреждения уже принимают зависимых от Сети. Проводя ночи или дни за серфингом или играми, эти взрослые постепенно потеряли контакт со своей работой и семьей. Процедуры по дезинтоксикации этих новых «торчков» похожи нате, что применяют к алкоголикам или героиновым наркоманам: их учат восполнять недостаток. Мальчишки десяти — двенадцати лет, которые проводят — сплошь и рядом — по пять часов в день перед экранами своих мониторов, уже стали добровольными жертвами этой новой «наркомании без наркотика»? Здесь эксперты и медики работают с десяток лет и получают, как мы увидим позже, истинные ответы, рожденные из опыта.
Даже если зависимости нет, все равно остается риск погружения в эту культуру симуляции, не так ли? Существует ли опасность окончательно перепутать реальный и виртуальный мир? «Самые продвинутые больше не задают вопросов насчет подлинности кибермира, — говорит Шерри Теркл, американская папесса мультимедиа, психоаналитик и профессор знаменитого МИТ (Масса-чусетский технологический институт). — Они принимают за чистую монету все, что там происходит. Они никогда не открывают крышку, чтобы проверить, что там внутри. Преимущество классической культуры заключается
