Трудился человек на поле своём. Солнце уже припекало, земля подсохла, и нужно было начинать сев. Перебрав семена, с утра он вышел на поле.
Прошло время. Он умел ждать. Всходы пошли дружные.
Лето было тёплым, дождливым, и по стечении месяцев нива заколосилась густой и тяжёлой.
Встало солнце на утро и вышел человек на поле своё. Всё оно – от края и до края – было точно погнившим, одни только палки торчали из земли. Страшной силы звук стоял над полем, зеленая, плотная туча нависла над ним. В воздухе рябило от радужных крыльев.
Всё было съедено саранчой.
Не на что было надеяться человеку, некого было хулить. Вновь засеял он поле.
Урожай вырос быстрый и полный. Возрадовался человек. Заснул от трудов своих.
Пришло утро. Разбудил его неясный шорох. Поле – точно чёрным стало – от людей, в чёрном одетых. Взмахивая оружием, они срубали плоды трудов его – и складывали в тёмные мешки свои. Всё забрали воины с поля его. Молча исчезли, истоптав его землю.
Посадил человек сад. Семь лет прошло, и многими плодами вознаграждён был он. И вот трудился он, собирая плоды, и пришли к нему городские, и с ними правители, с лицами узкими и дряблыми, и сказали ему: город стоит над этой землёй, над полем твоим, поэтому отдай часть от трудов своих. Повели они его, и показали вдали горы, тонущие в дымке – Город… Молча закончил он работу, молча ушёл в дом свой. Ломая с треском ветки, бросились люди на деревья его. Будто гусеницы, пестрые, извивающиеся, облепили их. Дед его пришёл на эту землю, построил этот дом, начал очищать лес – разве нужна ему была какая-то власть?
Сломаны были ветки, множество плодов валялось на земле, раздавленных.
Однажды в нежных, хрупких кустах земляники он нашёл замечтавшегося поэта; тот лежал, широко раскинувшись на спине, забыв обо всём на свете – и лишь губы чуть заметно шевелились, да были полуоткрыты глаза. От росы он продрог, и, увидев крестьянина, виновато улыбнулся ему.
У дома, под окнами, посеял человек цветы – для радости сердечной. Утром, ещё в предрассветной тьме, когда распускались бутоны, ему казалось, будто душа его распускается вместе с ними. Ночью в долину опустился туман. К утру выпала роса. С восходом солнца встал человек по привычке своей. Окно было открыто, и громкие, трогающие за душу голоса птиц наполняли долину. Запахи цветов кружили голову – в ещё серой мгле, сломанные и втоптанные в землю, с рассыпанными лепестками, устилавшими всё кругом, множество цветов, весь его труд, плод долгих дней, лежал в прахе, измятый до последнего стебелька. Впереди, в просвете сада, виднелись две тёмные фигуры, удалявшиеся вялой походкой – любовники, прильнувшие друг к другу, истомившиеся от бессонной ночи, с трудом бредущие под тяжестью букетов, перекинутых через обе руки и почти закрывавших их головы…
С моими студентами я неоднократно обсуждал проблемы нашего многострадального крестьянства[32].
На первых же занятиях по экономике, начиная с учения Ксенофонта, мы рассматриваем проблемы сельского хозяйства – ведь грек Ксенофонт, творец понятия «экономики», еще 2400 лет назад называл крестьянский труд самым богоугодным и благородным из всех экономических занятий.
Я с полным правом могу говорить о бедах крестьян – большая часть моих предков были крестьянского сословия, и я всегда ощущал в себе неодолимую тягу к земледельческому труду, да и диплом свой посвятил сельскому хозяйству, напечатав еще в студенческие годы ряд статей о сельском хозяйстве Украины.
Могу сказать, что нынешняя молодежь смотрит на аграрные проблемы очень здраво, и выражает те же мысли, которые я находил в статьях и книгах известных ученых, а подчас идет и дальше их.
В чем основной тормоз развитию экономики деревни России и Украины? Конечно, можно говорить о недостаточности помощи государства[33], о недоступности кредитов, об отсутствии полнокровной частной собственности на землю – но ведь находятся хозяйства, которые и в этих сложных условиях работают вполне эффективно[34]. Значит, главная причина не в этом. Все эти проблемы вполне решимы, и во многом уже решаются. Но вот чего деревни и в советские годы не хватало, и сейчас в рыночное время с каждым годом не хватает все острее – это притока свежих сил. Молодежь бежит из села. Поэтому, если понятно, что сельское хозяйство – это базис любой экономики, а молодежь – стержень сельского хозяйства, основной проблемой экономики России и Украины оказывается проблема возврата молодежи в село!
Мой анализ студенчества показывает, что количество деревенских в них может достигать половины. Но кто из них вернется после учебы в деревни? Практически все они потому и едут учиться в города, что хотят выбраться из села.
Я спросил у своих ребят: что могло бы вернуть их в сельское хозяйство? К сожалению, ответ подавляющего большинства один: ничего. Я сделал предположение, что зарплата и доход в сельской местности будет в 2 раза выше города по тем же специальностям. Некоторые из студентов – причем это лучшие, отличники – задумались и ответили, что такие условия вполне могли бы привлечь их. Причем такой ответ был дан и юношами, и девушками[35]. Но большинство не заинтересовали и эти перспективы!
Нельзя сказать, что современная молодежь вообще не любит деревни. В летние месяцы даже самые глухие деревни превращаются в шумные городки – несмотря на обилие в наши дни вариантов отдыха все больше людей предпочитают деревенский отдых любому другому.
Молодежь откровенно не любит деревенский труд.
Явление это странное, хотя и вполне объяснимое. Ведь психология рыночного общества состоит в том, чтобы, как можно меньше потрудившись – а еще лучше без труда совсем, с помощью какой-либо лихой спекулятивной операции - заработать как можно больше. В сельском хозяйстве психология противоположная[36].
Не могу и сказать, что молодежь в наши дни совсем не любит трудиться, или что ее потребности стали слишком исключительными. Коммерция не может совсем уничтожить человеческой природы. Попав в ту же сельскую местность, юноши и девушки с огромным энтузиазмом тратят свои физические силы на байдарки, на походы в горы, при этом они готовы спать почти что на сырой земле и есть пересоленную кашу – и от всех этих условий жизни, часто более суровых, чем в деревнях, получать огромное удовольствие.
В чем же тут дело? Все, конечно же, идет от души. Нет любви к земле-матушке, крестьянская профессия не модна, дом в деревне не престижен[37].
Нет настоящих крестьян – давно уж выбили их из сел, вытравили, как раньше собиратели травили дымом лесных пчел, чтобы взять разовый взяток. Теперь искать их надо на зеленых просторах Канады или в пустынях Израиля – или у нас разве что в чудом возрождающихся монастырских хозяйствах[38].
В советские годы рязанцем Александром Мерзлоевым, 35-ти летним молодым человеком, был совершен подвиг: ценой своей жизни он спас загоревшийся трактор и поле пшеницы. Современная деревенская молодежь называет этот шаг мужества глупостью.
В деревне может жить только человек, который не представляет себе другой жизни. Лев Толстой прожил в городе, в прекрасном московском доме, всего несколько лет – и буквально сбежал, оставив семью, назад в Ясную поляну.
Пример, данный великим человеком, кумиром молодежи, всегда заражает ее. Я искренно думаю, что если бы в наши дни был бы больше таких кумиров, которые вернулись бы на родину своих предков, как например прекрасный русский писатель В. Астафьев, проживший жизнь в родном селе Овсянниково, - это могло бы превратиться в настоящее молодежное движение. Примеры такие есть, но их очень мало.
Неуважительное отношение к крестьянам в нашем обществе многообразно: это и не уважение со стороны бывших крестьян – от одного из них я слышал, что он совсем не хочет «закопать себя в деревне» - и неуважение со стороны самих крестьян[39], и презрение со стороны городских жителей. Презрение к крестьянам – не традиция последних лет, оно складывалось тысячелетиями, и не только у нас – «деревенщин» презирают и в Америке, и в Австралии. И ослабить, а затем и уничтожить это презрение может только одно – если сбудется мечта замечательного русского экономиста А.Чаянова, надеявшегося, что еще наступит время, когда города будут уменьшаться, а деревни увеличиваться, и крестьянство вновь станет мощной силой общества[40].
И для этого должно измениться и мнение экономической науки, считающей «аграрный путь развития страны» отсталым. При этом забывается, что деревенское хозяйство вполне совместимо с различными видами промышленного производства, торговлей и даже искусством и наукой. И чем больше выдающихся представителей каждой из этих профессий будет оселяться в деревнях, тем больше будет процветать деревенское хозяйство[41]. Нам следует помнить слова министра финансов России начала 20в. Сергея Витте, который говорил: «Страна не может быть сильной, коль скоро главный оплот ее – крестьянство слабо».
Главная особенность аграрного рынка – переплетение в сельском хозяйстве экономического и природного процессов производства. Главное средство производства- земля, важнейший фактор производства- климат. Все это определяет вторую важную особенность сельскохозяйственного рынка – невозможность долгосрочного планирования результатов производства.
Сельскохозяйственный рынок тесно связан с промышленным рынком, образуя единую систему агробизнеса (АПК), включающую в себя:
1.отрасли, производящие средства производства для сельского хозяйства;
Основатель школы физиократов Франсуа Кенэ определил основной принцип сельскохозяйственного рынка: «Каждому следует предоставить свободу возделывать на своём поле такие произведения, какие только подсказывает ему его собственные интересы, способности, свойства почвы и какие, по его мнению, способны давать возможно большее количество продуктов».
