Конец января в Москве - время не самое приятное во всех отношениях. Наша погода сошла с ума давно и, постоянно забывая о должном зимнем поведении, щедро одаривает нас и по-настоящему сибирскими морозами и серым лондонским дождём. К тому же, столица, особо не отличающая чистотой, зимой превращается в огромного грязевого монстра. Если вы не являетесь счастливым обладателем личного автомобиля (который, кстати, совершенно бесполезно мыть), не рассчитывайте, что одна пара зимней обуви прослужит вам хотя бы два сезона: соль и грязь за три зимних месяца с лёгкостью превратят ваши новые сапоги в нечто серое, бесформенное и покрытое белёсыми разводами.
Тем не менее, мы любим этот город. Любим серые стены, мокрые улицы, любим извилистые переулки в районе Арбата и Чистых прудов, любим слушать уличных музыкантов на Бульварном кольце, стоять в толпе и пить пиво, любим рубиновые кремлёвские звёзды в ночном небе, любим разноцветные огни, отражающиеся в Москве-реке, любим угрюмые лица и толкотню в метро, любим стоять в пробках, слушать радио и материть наших градоначальников, любим быть в депрессии и иногда из неё выходить, любим ругать другие страны, завидовать их гражданам, смотреть свысока на жителей остальных городов России. Мы любим и остаёмся в Москве.....
В январе ещё рано темнеет, хотя всё-таки день понемногу удлиняется, и в воздухе появляется ощущение, что скоро всё изменится.
На площадь Маяковского уже легли густые январские сумерки, но в тёплом зале кафе было светло и даже как будто солнечно. Это жёлтые тюльпаны, стоящие на каждом столике в простых стеклянных кувшинчиках, поднимали настроение и напоминали о приближении весны. Уходить не хотелось, от одной мысли о холодной и сырой улице по спине бежали мурашки. Рада на минуту закрыла книгу и жестом попросила официанта принести ещё кофе. Спешить было некуда, все дела она закончила, и её нигде никто не ждал.
В последнее время Раду часто можно было встретить в этом кафе, сидящей с книгой в самом дальнем углу. Она приходила сюда, прячась от одинокого уюта квартиры и ища уединения в окружении людей. У неё не было желания заводить новые знакомства или даже просто вступать в разговоры, но остаться наедине с собой она боялась. Поэтому пару месяцев назад открыла для себя такой вот спасительный способ проводить свободные вечерние часы. Иногда, отрываясь от книги и закуривая, она долго смотрела в окно на бронзовый памятник своему любимому поэту, любовалась его таким мужественным и сильным профилем, иногда она даже начинала шевелить губами, вспоминая строки из его произведений. Пожалуй, этот поэт мог бы быть единственным человеком на земле, с которым ей сейчас действительно хотелось поговорить. Затем, отвлекаясь, она рассеянно провожала взглядом какого-нибудь случайного прохожего и возвращалась к чтению.
Вот и сейчас, сделав несколько глотков горького кофе, она откинула с лица длинную прядь волос цвета тёмного шоколада и хотела вернуться к чтению.
- Девушка, а вы бывали в Китае?
От неожиданности Рада вздрогнула и, поняв, что вопрос адресован ей, сухо ответила "нет", всем своим видом стараясь показать, что не желает продолжать разговор.
- Вот и я пока не бывал. Но в конце февраля собираюсь исправить это недоразумение. Говорят, фантастическая страна. А мне надо от Москвы отдохнуть и приятно время провести. Может, присоединитесь?
- Прямо так и "надо"? А почему же с женой не хотите приятно это время провести? - Она презрительно фыркнула, но почувствовала, что уже не сможет просто проигнорировать незнакомца и ей волей-неволей придётся продолжить этот бесполезный разговор.
- А с чего вы, милая леди, взяли, что я женат? - несколько сконфужено улыбнулся мужчина.
- А я ведьма, всех мужиков насквозь вижу, - сверкнула чёрными глазами Рада, при этом слегка покосившись на правую руку мужчины, вернее, на его безымянный палец...- Ещё я могу сказать, что, вероятно, совсем недавно вы отдыхали где-то в тёплых странах как раз с женой...У вас прекрасный загар.
- Да, вы правы, про белый след я как-то не подумал. Но вы очень наблюдательны, я восхищён.
- Неужели?
- О да, прекрасная незнакомка. Кстати, по-моему, и это недоразумение пора исправить. Разрешите представиться: Сергей.
- Радмила.
- Очень красивое имя. А можно называть вас Радой?
- Можно, но только друзьям. Вы к ним не относитесь.
- Пока не отношусь.
"Забавно... мне всегда нахалы нравились. Этот, кстати, вполне ничего себе... И про Китай - что-то новенькое... Ну-ну, продолжай, послушаем, что ты ещё выдашь..."
- Так вот, Радмилочка, у вас есть загранпаспорт? По глазам вижу, что есть. Билеты, визы и всё остальное я беру на себя. Всё, что вам нужно - это решиться и собрать чемоданы...
- Бред какой-то... Вам что, больше не с кем поехать?
- Представьте себе! И такое бывает... даже со мной. На самом деле эту поездку мне подарили на работе... Ну, то есть, нас с приятелем пригласили китайские партнёры в благодарность за успешный проект. Они сказали, что если мы хотим, то можем взять с собой по одному человеку... Они, конечно, имели в виду жён. Но, в конце концов, им это абсолютно всё равно.
- И, посовещавшись с другом, вы решили взять девочек для развлечения, так?
- Зачем же так пошлить? Хотя, конечно, примерно похоже.
- А что, ваш друг тоже в кафе себе спутницу ищет?
- Нет, ну зачем, он серьёзный человек, у него постоянная любовница, даже, кажется, не одна. Впрочем, это не важно. Главное, ему есть, с кем лететь. Вы ведь не допустите, чтобы я полетел один?
- То есть вы всё-таки думаете, что я похожа на малолетнюю идиотку, которая полетит чёрт знает с кем чёрт знает куда, чтобы потом оказаться в сексуальном рабстве или быть проданной на органы...
- На идиотку вы не похожи, поэтому рассудите сами, стал бы работорговец тратиться на билет в бизнес-класс и везти жертву в Китай? Там, между прочим, ещё смертную казнь не отменили. Уж, наверное, проще было бы вас в Турцию экономом отправить. Хотя вот на это бы вы точно не пошли. Понимаю, должно быть страшно соглашаться на подобные предложения. Но я немного разбираюсь в психологии. Вы производите впечатление человека, готового очень серьёзно рискнуть, ну и, соответственно, выпить много шампанского. Я, кстати, готов предоставить свои паспортные данные, номера мобильных и автомобиля. Вы легко сможете меня проверить. Вы ведь знаете, как это делается?
- Я сразу понял, что вы смелая девушка, - продолжил Сергей. - Так что, летим в Китай?
- Летим, если не шутите.
- Знал, что рискнёте.
- Рискну. А где шампанское?
- А ведь действительно. Один момент, сейчас всё будет, - и Сергей радостно обратился к официанту.
- Слушай, а почему ты в кедах ходишь? - язык мужчины слегка заплетался, да и походка была не слишком твёрдой. Они с Радой стояли на Тверской обнявшись, при этом Сергей пытался поймать машину.
- А что я, по-твоему, должна с джинсами носить, "шпильки"?
- Справедливое замечание... Кстати, а почему ты в джинсах? Ты знаешь, что вообще на подростка похожа? Да, сколько тебе лет?
- Двадцать два. Насчёт подростка буду считать комплиментом. А ты что, педофил?
- Как-то раньше не задумывался... Но, видимо, да, раз собираюсь тебя... Ну ты поняла.
- Трахнуть...
- Фи, поручик! Приличные девушки так не выражаются.
- Кто тебе сказал, что я приличная?
- Тоже верно. Шеф, до Новослободской за 200... ну за 300, - последняя фраза была адресована водителю старенького Рено...
Автомобиль остановился напротив серого дома образца пятидесятых на Октябрьской улице. В глаза бросилась подсвеченная вывеска "Театр теней".
- Вот здесь я и живу... Да-да, в этом доме, где театр, - уточнила Рада.
- А напротив что?
- Ресторан для слепых.. Вернее, для зрячих, но чтобы они могли себя слепыми почувствовать, там еду в темноте приносят и в темноте едят.
- А, слышал про такой. Теперь буду знать, где он.
Они, слегка поскальзываясь, прошли в арку, свернули к подъезду, тускло освещённому желтоватой лампочкой. Рада долго не могла вставить ключ в домофон: пальцы то ли замёрзли, то ли дрожали от волнения. Наконец, справившись с тяжёлой дверью, она скользнула внутрь, Сергей последовал за ней.
Первый раз он попытался поцеловать Раду в лифте, она слегка охрипшим голосом возразила.
- Не сейчас.
Сергей привык не обращать внимания на слабые возражения женщин, которые, как он знал, всё равно будут его, но чёрные глаза Рады так странно мерцали в неверном свете, что он поневоле отстранился. Как раз в этот момент лифт остановился и двери открылись. Они оказались на почти обычной лестничной клетке. "Почти" - потому что на скучных стенах депрессивно-зелёного цвета масляной краской были нарисованы огромные, в человеческий рост красные маки, белые пушистые хризантемы, прописанные со странной, особенной нежностью и ещё какие-то голубые цветы, названия которых Сергей не знал.
- Нравится? Это моя мама нарисовала, правда здорово? - улыбнулась Рада.
- Правда! Она у тебя что, художница?
- Нет, экономист. Просто не любит пошлость и серость.
***
Квартира Рады тоже удивила. Сергей ожидал увидеть что-то вроде жилища студентки, вернее, даже студента. Глядя на Раду, он почему-то представлял её сидящей с ноутбуком на неубранной кровати, в комнате, где повсюду разбросана скомканная одежда вперемешку с книгами, бутылками из-под кока-колы и смятыми пакетиками из-под чипсов. Однако ничего этого в её маленькой, но очень уютной и стильной квартире не обнаружилось. Напротив, здесь был идеальный порядок, и чувствовалось, что в создание интерьера вложено много сил и душевного тепла.
В квартире было всего две комнаты: небольшая гостиная, совмещённая с кухней, и спальня. Прихожая вовсе отсутствовала, открыв дверь, вы сразу же попадали в светлую комнату, оклеенную полосатыми обоями золотисто-зеленоватых оттенков, из которой вели две двери: налево в ванную и направо в спальню. Мебели было мало, но сразу становилось понятно, что здесь всего ровно столько, сколько нужно. Посреди гостиной стоял красивый продолговатый стол. Он был похож на старинный, впрочем, Сергей ничего не понимал в антиквариате и не мог отличить современные копии от по-настоящему ценной мебели. Стол окружали шесть высоких деревянных стульев, обтянутых золотистой тканью. В левом углу на изящных резных ножках помещался ещё один стол - письменный, вернее, даже не стол, а что-то вроде секретера. Такую штуку Сергей видел в детстве, когда их с классом водили на экскурсию в дом-музей Пушкина.
Мебель из этого музея напоминал также обтянутый красным шёлком диванчик у противоположной стены, хотя раньше это называли кушеткой, вспомнил Сергей из той же экскурсии. Другой мебели в комнате не было, если не считать стоящие в углу статуэтки и несколько подушек разной формы, также разбросанных по углам. Видимо, иногда здесь собирались компании и, поскольку стульев хватало не всем, гости устраивались прямо на полу. Дверь в спальню была приоткрыта, и Сергей заметил, что та комната выполнена в совершенно современном стиле. Он успел рассмотреть кусочек белой, не слишком широкой кровати, полку с книгами и дисками и музыкальный центр на подоконнике.
Рада тем временем заварила чай.
- Чай, кстати, китайский. Мне мама недавно из командировки привезла. Он зелёный и как будто с молоком. Мне очень нравится. Такой вкусный, что я совершенно перестала сладкое есть. С таким чаем как-то даже не хочется. Ой, извини, может быть, ты хочешь? Есть восточные медовые сладости...
- Не суетись, не нужно ничего. А чай действительно вкусный. Ты давно одна живёшь?
- Как сказать... Вообще, с семнадцати лет. Но я замужем два года была. После этого уже почти год.
- Ты? Замужем?
- Ну да, была... Ну у тебя и лицо сейчас. Почему это всех так удивляет?
- Просто непонятно, когда ты успела.
- А что такого? С девятнадцати до двадцати одного. Мне же не семнадцать сейчас.
- В принципе, да. А чего так быстро развелась?
- Ты лучше спроси, чего я замуж выскочила... На самом деле, ни того, ни другого не знаю. Казалось, что жизнь по-другому устроена, а когда дошло, как оно на самом деле, стало всё как-то бессмысленно. В общем, я поняла, что глупости это. Может быть, в наше время вообще не нужно туда выходить.
- Интересно ты как-то рассуждаешь. Насколько мне известно, у женщин это обычно в другой последовательности происходит. Ну, то есть, по молодости и незрелости они обычно бьют себя в грудь кулаками и вопят, что никогда замуж не пойдут, а будут развиваться и карьеры строить. А потом влюбляются, рожают детей и совершенно уже по-другому рассуждают. Кстати, многие при этом ещё и в работе большие успехи делают...
- Ну-ну, а потом или разводятся и сами своих детей воспитывают, или превращаются в рабочих лошадей и старушками в тридцать пять становятся. Или нервно на балконах курят, когда их благоверные с малолетними блядями где-то тусуются. Вот как ты сейчас.
- Забавно, а ты считаешь себя блядью?
- А ты меня нет?
- Пока нет.
- Угу, конечно. Думаю, это ненадолго.
Рада встала и достала сигареты.
- Мы с тобой познакомились пару часов назад, и ты уже у меня дома, причём, мы оба прекрасно понимаем, что не чай сюда пить пришли. Конечно, такое поведение этим словом и называется. Но, знаешь, мне не обидно, я спокойно к этому отношусь, просто делаю, что хочу и не забываю о безопасности.
- Я понял, можешь не объяснять. Лучше расскажи-ка мне, чего хочешь на самом деле.
Он встал и быстро подошёл к девушке. Она даже не успела как следует затянуться сигаретой, но быстро затушила её в пепельнице. На этот раз Рада не сопротивлялась и позволила Сергею делать всё, что он пожелает. Однако сама никакой инициативы не проявляла. Ей нравились его ласки, тепло его рук и губ, но совершенно не хотелось двигаться, ласкать его, издавать какие-либо звуки, ей просто нужно было отдаться мужчине. Она решила, что будет делать только то, что хочет, поэтому закрыла глаза и унеслась куда-то далеко.
Через полчаса они уже спокойно лежали на кровати в спальне Рады, оба по-своему довольные. Он теперь мог поставить ещё один крестик в своём донжуанском списке, она ещё раз сделала то, что хотела. Он испытал оргазм, она отдалась мужчине. Причём, этот мужчина ей нравился, что случалось не так уж часто. Сейчас он лежал на спине, прикрыв глаза, и она, опершись на локоть, наконец-то могла спокойно его разглядеть. До этого в кафе, машине и в гостиной она почему-то стеснялась долго смотреть на него и всё время отводила глаза. Она успела отметить только достаточно высокий рост, спортивное сложение и зелёные глаза. Полчаса назад Рада даже не смогла бы сказать, на сколько лет выглядит её случайный любовник. Теперь же в неверном свете ночника было заметно, что лицо его хоть и молодое, но уже не юное. Скорее всего, он лет на десять-пятнадцать старше Рады. Черты были неправильными, и на красавчика с глянцевой обложки он никак не походил, даже на актёра не тянул, но его мужественное, гладко выбритое и вполне пропорциональное лицо совершенно устраивало Раду. Чуть-чуть смущал только не совсем правильной формы нос, который был как будто узковат для этого лица. Сергей уже начал немного лысеть, впрочем, пока это было заметно только по залысинам надо лбом. Рада даже нашла, что это придаёт лицу более зрелый и мудрый вид. Его руки оказались действительно сильными, это ей удалось почувствовать на себе, видимо, он посещал фитнес-клуб. Рада сама занималась в таком клубе и могла отличить человека, тренирующегося в зале ради поддержания формы от спортсмена. В случае Сергея было хорошо заметно, что он просто старается хорошо выглядеть, причем, судя по тому, как он сегодня пил шампанское, потом коньяк и курил, внешность заботила его гораздо больше здоровья.
О том же свидетельствовал и слой жирка на накачанном прессе. То есть пресс-то Сергей качал, но и от пива и сладкого отказываться не спешил.
Он открыл глаза и улыбнулся.
- У тебя загранпаспорт здесь? Хочешь, могу сейчас его забрать, чтобы тебе визу начали делать.
- Чего?
- Так, мы в Китай летим или нет?
- Ой, ну хватит уже, какой Китай? Всё было, можешь расслабиться...
- Детка, что было? Всё только начинается, можешь считать это тест-драйвом.
- То есть ты сейчас пытаешься меня убедить в том, что это была не просто разводка?
- Какая разводка, я же серьёзный человек!
- Хм.
- Что, хм? Ты не собираешься никуда ехать?
- Вообще, сначала нет, не собиралась. Но я ведь могу и передумать.
- Что для этого нужно?
- Оставь мне свой паспорт на пару дней.
- Пробивать будешь?
- Да, отдам одному знакомому из службы безопасности пенсионного фонда, он проверит.
- Хорошо, я тебе доверяю. - Сергей чуть-чуть прищурился и улыбнулся. В этот момент он был очень хорош, у Рады на долю секунды замерло сердце.
"Конечно, доверяешь, особенно зная, где я живу", - подумала она и улыбнулась в ответ.
- Милая, дай, пожалуйста, полотенце, мне нужно в душ сходить.
Рада молча достала из шкафа-купе белое пушистое полотенце и протянула Сергею.
"Что он там отмывает?" - Сергей был в душе уже полчаса, Рада успела заскучать и немного занервничать.
Она подобрала с пола свою разбросанную одежду и сложила в шкаф. Странно, пиджак, рубашка и брюки Сергея с самого начала аккуратно висели на стуле. Рада не могла понять, как ему это удалось.
Она включила музыку и устроилась на подоконнике. В сидироме оставался эмпетришный сборник классической музыки, Рада не стала менять диск, она только нажала произвольный поиск, и комната наполнилась негромкими мажорными звуками "Венгерских танцев" Брамса. Рада отвернулась к тёмному окну и попыталась раствориться в огнях. Они были повсюду: сверкала реклама, жёлтым мигал светофор на перекрёстке, к которому то и дело со всех сторон подъезжали автомобили и светили фарами, все это отражалось в мокром асфальте, и казалось, что он прозрачный и под его тонким слоем таится огромная пустая глубина. Похоже, в Москве ещё немного потеплело, было ощущение начала марта, снег таял и мерещилось, что по улицам плывут в серой толпе разноцветные тюльпаны, весёлые фреезии и нежная, пушистая, жёлтая мимоза. Рада знала, что впереди ещё весь февраль и в ближайшие дни наверняка ударят пятнадцатиградусные морозы, но старалась об этом не думать. Она приоткрыла окно и с наслаждением втянула мокрый московский воздух.
- Я, кажется, попал в общество интеллигентной особы... Надо же, какую музыку ты слушаешь!
- Какую?
- Я имел в виду, классическую. Если честно, не знаю, что это за вещь.
- Да ладно, ты серьёзно? По-моему, это самая попсовая классика, которую только можно представить. Её так любят в переходах играть! Понимаю, если бы я Рахманинова слушала, это хоть как-то было бы похоже на интеллигентность.
- Ой-ой-ой, ты бы не выпендривалась, а просто сказала, что это.
- Брамс, "Венгерские танцы", - вспомнил?
- Конечно, дорогая, невозможно забыть то, чего не знал.
- Вот ты даёшь!
- Ладно, проехали. Что, будем прощаться? Держи паспорт, послезавтра вернёшь.
- Верну.
Сергей был уже полностью одет и внимательно осматривал себя в зеркало у входной двери.
- Слушай, а у тебя косметика без блёсток была?
- Вроде без.
- Хорошо.
- Так боишься перед женой спалиться?
- Не то, чтобы прямо боюсь, но зачем зря расстраивать человека?
- Конечно, делать можно, а говорить нельзя.
- Примерно так. Если хочешь, поговорим об этом позже. Всё, пока.
