Предисловие ................................................................................................... 3 2 страница

Но, с другой стороны, не меньший теоретический интерес представляет проблема изучения структуры модели, выполняю-

⁴⁰ П. Косса. Кибернетика. ИЛ, М., 1958, стр. HI—118.

⁴¹ См. там же, стр. 120.

8 В. А. Штофф ИЗ

щей функции, аналогичные функциям оригинала, для суждения о структурных особенностях оригинала, для более глубокого по­знания сущности процессов, лежащих в основе поведения моде­лируемого объекта. Несмотря на отсутствие однозначной зави­симости функций от структур и жесткой связи между ними, все же известная взаимосвязь между ними имеется. Например, наличие каналов обратной связи, по. которым циркулирует инфор­мация, является необходимым структурным условием всех си­стем, выполняющих функции саморегулирования. Поэтому экспериментальное изучение кибернетических моделей позволяет сделать некоторые выводы о характере обратных связей в моде­лируемых системах самого различного типа.

На эту сторону кибернетического эксперимента обратили вни­мание акад. С. Л. Соболев и проф. А. А. Ляпунов, рассматривая моделирование биологических процессов (например, поведения животных в устройствах типа электронных «черепах»). Они от­метили, что «оно позволяет проверить степень полноты описания изучаемого явления. Если описание явления составлено и при­ведено к форме алгоритма и этот алгоритм запрограммирован и вложен в машину, то мы получаем возможность, эксперименти­руя с этой машиной, выяснить, как должно вести себя животное при тех или иных условиях».⁴²

Существует связь между структурой и функцией (поведе­нием) в определенном диапазоне возможностей. При аналогич­ности функций модели и объекта, зная структуру модели, можно относительно структуры оригинала делать выводы различной степени достоверности. В тех случаях, когда речь идет о таких структурных особенностях, которые определяются законами управления и поэтому являются необходимыми для обеспечения функционирования любых кибернетических систем, выводы должны обладать максимальной достоверностью. Это такие структурные элементы, как каналы обратной связи, устройства, воспринимаю­щие, перерабатывающие и хранящие информацию, и т. п. При­мером таких выводов может служить заключение, сделанное на основе экспериментального изучения кибернетических моделей, о том, что для обеспечения приспособительной эволюции необхо­димы две линии светзи между биогеоценозом и популяцией: пря­мой, передающей управляющие сигналы от биогеоценоза к попу­ляции, и обратной, передающей в биогеоценоз информацию о дей­ствительном состоянии популяций.⁴³

Выводы же, касающиеся конструктивных особенностей, струк­туры, материала, природы самих этих элементов, не имеют при-

⁴² Философские проблемы современного естествознания. Труды Все­
союзного совещания. Изд. АН СССР, М., 1959, стр. 251.

⁴³ См.: И. И. Ш м а л ь г а у з е н. Основы эволюционного процесса
в свете кибернетики. Сб. «Проблемы кибернетики», вып. 4, ML,

стр. 127 и ел,

нудительного характера, отличаясь определенной степенью вероятности, например выводы о дискретном характере генети­ческой информации (подтвержденные биохимическими исследо­ваниями роли нуклеиновых кислот как носителей наследственной информации) или о характере передачи и преобразования инфор­мации в нервных путях по принципу «все или ничего» и т. п.

Наконец, могут быть получены выводы, противоречащие за­конам управления (не говоря уже о других законах природы), которые позволяют судить о невозможности того или иного яв­ления (отрицательные выводы). Из основных принципов кибер­нетики, в частности, следует, что получение какой-либо инфор­мации невозможно без наличия сигнала вполне определенной физической, материальной природы. И всякие явления, о которых говорят как о существующих, но которые не отвечают принципу материальной природы сигнала, несущего информацию, невоз­можны, как невозможны вечные двигатели в силу несовмести­мости их с законом сохранения энергии. В этом отношении кибер­нетические модели могли бы служить важным. эксперименталь­ным средством исследования телепатии, которая в своих далеко идущих гипотезах вступает в противоречие с законами природы, с законами управления, с принципами теории информации.

Все это говорит о том значении, которое приобретают кибер­нетические модели для экспериментального исследования объектов разнообразной физической природы. Хотя сходство кибернетиче­ских моделей с соответствующими объектами устанавливается более сложными путями и хотя при проведении аналогии между моделью и объектом необходимо учитывать проблему о диалекти­ческом соотношении структуры и функций, избегая всякого упро­щенчества, тем не менее кибернетическое моделирование является не только важным средством экспериментального исследования, позволяющим преодолеть некоторые ограниченные возможности обычных экспериментов, но и в известном смысле универсальным средством. Кибернетическое моделирование в рамках своих воз­можностей, определяемых общим характером законов управления, проникает в разнообразные сферы действительности и является специфической формой экспериментальной практики не только в технической, но и в биологической и социальной науках.

8*

Глава 4

МОДЕЛЬ КАК СПЕЦИФИЧЕСКИЙ СПОСОБ ОТРАЖЕНИЯ

Как было отмечено выше, материалистическая гносеология исходит из того, что модель является одной из форм дознания, специфическим средством отображения материального мира чело­веком. Разумеется, специфика этой формы познания во многом определяется характером моделей, т. е. зависит от того, с каким видом моделей имеет дело познающий субъект, пользуется ли он материальными или идеальными, мысленными моделями, образ­ными или знаковыми, применяет ли он их в математике или хи­мии, логике или социологии.

Но при всем разнообразии моделей они все служат делу ото­бражения внешнего мира в сознании людей, будучи либо свое­образной формой отражения, либо средствам отражения.¹ Поэтому одной из важнейших гносеологических функций моделей, как материальных, так и идеальных, является их отражательная функция.

Понятие отражения в философии и естественнных науках. Отражение и информация. Отражение и изоморфизм

Прежде чем выяснить, как названная функция выполняется различными моделями и благодаря каким их свойствам она

¹ В настоящей работе мы не делаем различия между терминами «отражение» и «отображение», что предлагает Б. С. Украинцев (ВФ, 1962, № 2, стр. 64). Его предложение следует считать, вообще говоря, разумным, поскольку термином «отражение» закрепляется смысл, в ко­тором отражение понимается в физике как некоторых! вид взаимодей­ствия, а «отображение» фиксирует философско-гносеологическое значе­ние этого термина. Однако мы не воспользуемся этим предложением только лишь потому, что в этом нет необходимости, так как физиче­ское отражение здесь не будет рассматриваться, а в гносеологии при­нято считать значение этих терминов в основном одинаковым.

выполняется, необходимо уточнить само понятие отражения. Не­обходимость этого уточнения определяется не только важностью данной исходной гносеологической категории, но и тем, что тер­мин «отражение» употребляется в философии, логике, математике и частных науках не всегда однозначно. Эта неоднозначность должна быть выявлена, чтобы устранить возможные ошибки и не­доразумения.

Исследованию понятия отражения в гносеологическом плане посвящена довольно обширная литература,² в которой признается основополагающее значение для разработки данной проблемы по­ложения В. И. Ленина об отражении как о свойстве всей материи. По-видимому, наиболее перспективным является то направление, которое на основе сближения понятий «отражение» и «информа­ция» идет по пути использования данных теории информации и вообще кибернетики для конкретизации, уточнения и раскрытия глубокого философского значения ленинской идеи об отражении как атрибуте материи.

Как известно, В. И. Ленин, выступая против, идеалистического отрыва сознания от материи, а также критикуя вульгарных мате­риалистов, пытавшихся «выводить ощущение из движения мате­рии или сводить к движению материи», выдвинул свое знаменитое предположение о существовании в «фундаменте самого здания материи» способности, сходной с ощущением.³ Ленин полагал, что исследование этого свойства даст возможность объяснить, «каким образом связывается материя, якобы не ощущающая вовсе, с материей, из тех же атомов (или электронов) составлен­ной и в то же время обладающей ясно выраженной способностью ощущения».⁴ При этом он исходил из того, что искомое объясне­ние можно найти, предположив у материи наличие, кроме движе­ния, но на его основе, еще одного атрибута — отражения. В то время как некоторые материалисты хотели атрибутизировать

² См.: Б. С. Украинцев. 1) О сущности элементарного отображе­
ния. ВФ, 1960, № 2; 2) Информация и отражение. ВФ, 1963, № 2;
3) О возможностях кибернетики в свете свойства отображения материи.
Сб. «Философские вопросы кибернетики», Соцэкгиз, М., 1963; М. Б. Н о-
в и к. Кибернетика — философские и социологические проблемы. М.,
1963; В. С. Тюхтин. 1) О сущности отражения. ВФ, 1962, № 5;
2) О природе образа. Изд. «Высшая школа», М., 1963; Л. М. Веккер.
Восприятие и основы его моделирования. Изд. ЛГУ, 1964, и др. Работа
Т. Павлова «Теория отражения» (изд. 2, ИЛ, М., 1949), в которой раз­
рабатываются упомянутые положения об отражении как свойстве мате­
рии, в настоящее время в значительной степени з^гстаР^{ела по} своему
естественнонаучному материалу. Что же касается такиз*» работ, как на­
пример книга А. И. Рякина «Об отражении как общем свойстве всей ма­
терии» (Калужское книжн. изд., 1958), то мы не можем не выразить
к ним своего отрицательного отношения, поскольку в них проводится
линия на отождествление отражения с взаимодействием.

³ См.: В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 41, 39—40.

⁴ Там же, стр. 40.

отражение в его высших формах (Спиноза — мышление, Дидро — чувствительность), Ленин подошел к решению вопроса иначе. Он предположил, что психические формы отражения представ­ляют собой развитие и усложнение общего всел! формам материи свойства отражения. Наиболее отчетливо эта идея сформулиро­вана в его полемике с К. Пирсоном. В ответ на заявление послед­него, направленное против некоторых представителей старого материализма: «...нелогично утверждать, что вся материя со­знательна», Ленин говорит: «... но логично предположить, что вся материя обладает свойствам, по существу родственным с ощуще­нием, свойством отражения».⁵

Ленинское положение об отражении как общем свойстве всей материи является ключом к пониманию различных форм отраже­ния, начиная от элементарных, кончая более сложными формами, характерными для человеческого познания. Вообще говоря, проб-

^лема отражения в философском рассмотрении имеет два аспекта — онтологический, состоящий в рассмотрении отражения как свой- ства, атрибута материи, и гносеологический, состоящий в истолко- вании познания как отражения, т. е. выяснении специфики тех форм отражения, которые присущи человеческому сознанию.

-Разумеется, оба эти аспекта тесно взаимосвязаны и в конкрет­ных случаях переплетаются друг с другом, ибо без рассмотрения сущности отображения вообще как свойства материи невозможно понять и природу познавательных форм отражения.

В этой связи следует обратить внимание на допускаемую иногда ошибку, состоящую в сведении гносеологического к психо­логическому, т. е. тому, что содержится в сознании и только в со­знании. Такое сведение является результатом слишком узкого и одностороннего понимания познания как деятельности только духовной, ограниченной только областью созерцания, представле­ния, мысли, т. е. областью психического. Между тем познание не есть только деятельность психическая, протекающая только в сфере явлений сознания. Познание есть двуединая теоретиче­ская и практическая деятельность, включающая активное воз­действие на внешний мир, оперирование не только мысленными образами, но и материальными средствами, орудиями и формами отражения действительности. Поэтому познание и сознание, гно­сеологическое и психологическое не одно и то же. Следовательно, и гносеологическое отражение нельзя сводить к психологическому, первое значительно шире и не ограничивается областью психи­ческих образов. Под гносеологическим отражением мы будем

. иметь в виду совокупность всех видов отражения действитель­ности, как запечатленных в сознании человека, так и воплощен­ных в других формах, но обязательно выражающих достигнутый уровень познания и знания объективного мира. Это разъяснение

⁵ Там же, стр. 91. 118

является чрезвычайно существенным для понимания отража­тельной функции моделей.

Рассматривая сущность отражения в гносеологическом аспекте, нужно, однако, иметь в виду и онтологическую сторону этого про­цесса. Следует признать совершенно правильной критику в адрес тех авторов, которые в своих попытках разработать идею В. И. Ленина об атрибутивности отражения, отождествляют по­следнее с взаимодействием. Хотя отражение не может быть осуществлено без взаимодействия, т. е. без материального движе­ния и воздействия одной системы на другую, но сам акт этого воздействия не есть еще отражение; попытки же свести отраже­ние к взаимодействию следует, рассматривать как рецидивы вуль­гарного материализма, порожденные главным образом непонима­нием природы, специфики самого отражения.⁶ Отражение начи­нается там и тогда, где и когда имеются перенос структуры и сохранение структуры отражаемого в структуре отражающего, причем, под структурой здесь имеется в виду совокупность отно­шений (в том числе и временных) между элементами или состоя­ниями системы.⁷ Такой подход к сущности отражения, содержа­щийся в работах М. Корнфорта, Б. С. Украинцева, И. Б. Новика, В. С. Тюхтина, В. М. Веккера, с нашей точки зрения, является единственно правильным.

Анализ элементарного отражения или отображения позволяет выделить основные признаки, существенные и характерные для всякого отражения: 1) первичность отображаемого (объекта) по отношению к отображенному (образу); 2) наличие реального взаимодействия, следовательно, материального воздействия одной материальной системы на другую в качестве необходимого усло­вия; 3) сохранение в измененной или переработанной форме структуры отражаемого в структуре отражающего.⁸

⁶ См., например, вышеупомянутую книгу А. И. Рякина об отраже­
нии как общем свойстве всей материи. Автор доходит до субстанциали-
защш не только отражения, но и взаимодействия, утверждая, что отра­
жение — это взаимодействие, а «взаимодействие есть субстанция»
(стр. 83).

⁷ См.: В. И. С в и д е р с к и й. О диалектике элементов и структуры.
Соцэкгиз, М., 1962.

⁸ Представляется в общем приемлемым предложенное Б. С. Украин-
цевым следующее определение элементарного отражения: «Элементар­
ным отображением будет такой процесс, когда в результате воздействия
одной материальной системы на другую особенности процессов в первой
системе будут воспроизводиться в иной форме в особенностях процессов
второй системы, причем форма этого воспроизведения, форма элементар­
ного отображения будет определяться отображающей системой, а содер­
жание отображения, вариация изменения отображающей системы — ото­
бражаемой системой» (Б. С. Украинцев. О возможностях кибернетики
в свете свойства отображения материи, стр. 117). Однако недостатком
этого определения является неуточненность в этом контексте понятии
«форма» и «содержание».

Эти три признака нам представляются необходимыми и до­статочными для характеристики отражения в гносеологическом плане и в его высших формах, свойственных человеческому со­знанию и познанию. Первый признак есть условие всякого гно­сеологического отношения, понимаемого в материалистическом смысле и имеющего определяющее значение для высших форм отражения. «Наши ощущения, наше сознание, — подчеркивал В. И. Ленин этот важный момент, — есть лишь образ внешнего мира, и понятно само собою, что отображение не может суще­ствовать без отображаемого, но отображаемое существует неза­висимо от отображающего».⁹ Второй признак говорит о тех объективных физических, физиологических и т. п., т. е. мате­риально-энергетических условиях, которые обеспечивают реаль­ную связь между отображаемым и отображенным. Третий при­знак есть характеристика собственно отражения как сходства структур. Он может получить свое дальнейшее уточнение в вы­работанных современной наукой понятиях информации и изо­морфизма.

Вопрос об информации — тема специального исследования, и мы, разумеется, не можем здесь заняться этим исследованием, как бы оно ни было важно с точки зрения философского анализа новых научных понятий. Воспользуемся в наших целях некото­рыми результатами, полученными в этой области в последнее время советскими и отдельными зарубежными философами.

Специально проблемой связи между информацией и отраже­нием занимались И. Б. Новик,¹⁰ Б. С. Украинцев, Ф. П. Тара-сенков,¹¹ Э. Кольман,¹² Т. Павлов.¹³ Несмотря на известные рас­хождения в частностях, они показали, что информация есть мера упорядоченности, организованности, структурности материальных процессов и систем и мера сохранения этой упорядоченности, организованности, структурности при различных воздействиях одной системы на другую.

Это понимание информации находится в полном согласии с трактовкой этого понятия основоположниками кибернетики и теории информации. Работа философов-марксистов состояла в том, чтобы, сохранив естественнонаучное содержание понятия информации, дать ему правильное философское истолкование,

⁹ В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 66.

¹⁰ Кроме вышеупомянутой книги И. В, Новика, см. его же работы:
О некоторых методологических вопросах кибернетики. Сб. «Кибернетику
на службу коммунизму», М.—Л., 1961; «Негэнтропия и количество ин­
формации». ВФ, 1962, № 6; О моделировании сложных систем. М., 1965.

¹¹ Ф. П. Тарасенков. К определению понятия «информация»
в кибернетике. ВФ, 1963, № 4.

¹² Э. Кольман. О философских и социальных проблемах киберне­
тики. Сб. «Философские вопросы кибернетики», Соцэкгиз, М., 1961.

¹³ Т. Павлов. Теория на отражението в кибернетике. София, 1959.

пресечь всякую возможность идеалистических спекуляции в связи с этим новым понятием.

История возникновения, внедрения в научный обиход и даль­нейшее развитие понятия информации таковы, что сначала раз­вивалась количественная сторона, а качественная сторона огра­ничивалась на первых порах интуитивными представлениями об информации как о всевозможных сообщениях. Когда исследова­ние количественной стороны понятия информации продвинулось достаточно далеко, в особенности благодаря работам Р. Хартли и главным образом К. Шеннона и его сотрудников, а также благодаря вкладу ученых, развивавших смежные области мате­матических и физических исследований, когда было сформулиро­вано понятие количества информации и найдены объективные методы его подсчета, тогда возникла задача более глубокого истолкования качественной стороны информации, выяснения фи-зическ'ого смысла этого понятия, его философского значения. Характерно, что не только количественная, но и качественная сторона понятия и теории информации разрабатывалась в тесной связи с развитием теории вероятности и статистической физики, и это наложило свой отпечаток не только на количественное по­нимание информации, но и на понимание ее природы, ее физи­ческого содержания и философского смысла.¹⁴

После того как Р. Хартли связал информацию с исключением возможностей (информация тем больше, чем больше при ее полу­чении исключается возможностей) и на основе этой идеи указал, что количество информации пропорционально числу выборов и представляет собой меру неопределенности выбора из конечного числа возможностей,¹⁵ началось более глубокое осмысливание этого понятид.

Основой и исходным пунктом для более глубокого содержа­тельного понимания природы информации явилось открытие К. Шенноном объективной меры количества информации. Пре­одолев свойственный Хартли психологический подход к решению проблемы устранения неопределенности выбора, Шеннон пока­зал, что эта проблема имеет строгое математичекое решение в виде функции

¹⁴ Подробный очерк истории понятий и теории информации содер­
жится в книге И. Б. Новика «Кибернетика...» (гд. II). См. также книгу
Л. М. Веккера «Восприятие и основы его моделирования» (стр. 33—44),
1'Де дан интересный анализ соотношения между качественной и количе­
ственной сторонами информации.

¹⁵ См.: Р. Хартли. Передача информации. Сб. «Теория информации
и ее приложения», под ред. А. А. Харкевича, М., 1959, стр. И.

(где К — постоянная, определяющая единицу измерения), удов­летворяющей всем условиям уменьшения неопределенности исхода событий. Так как вид этой функции совпадает с выраже­нием для энтропии в статистической физике, величину // часто также называют энтропией совокупности вероятностей р₍.

Существует мнение, что шенноновская мера количества ин­формации лишь случайным образом совпала с установленным Больцманом выражением для термодинамической энтропии и что, кроме чисто внешнего сходства, между этими двумя выра­жениями нет ничего общего.¹⁶ Но существует и противоположное мнение, что это совпадение не только не случайно, а выражает совпадение по содержанию информации с физической (в част­ности, термодинамической) энтропией с той только разницей, что «информация есть негэнтропия», т. е. величина, обратная по знаку энтропии.¹⁷ Негэнтропийный принцип информации, разви­ваемый Л. Бриллюэном, представляет собой попытку прямого ото­ждествления информации с негэнтропией как выражением орга­низованности определенной физической системы.

Очевидно, что первое мнение, как и вообще попытки ограни­читься интуитивным представлением об информации и сосредо­точить внимание на разработке чисто формальных аспектов тео­рии информации, отказываясь от какого-либо качественного, структурного или содержательного истолкования этого понятия, не могут, конечно, удовлетворить философа. С другой стороны, попытки преодолеть ограниченность формалистического рас­смотрения информации путем полного и безоговорочного ото­ждествления ее с негэнтропией чреваты потерей всякой возмож­ности понять информацию как категорию, отличную от энергии и не сводимую к ней, хотя с ней определенным образом свя­занную.

Неудовлетворенность формалистическим подходом к поня­тию информации, который характерен для математической тео­рии связи, испытывают, впрочем, не только философы, но и представители основных направлений кибернетического синтеза, связанных с теорией автоматического регулирования, с киберне­тическим моделированием сложных систем.

Преодоление формализма чисто количественного подхода к проблеме информации идет по разным путям семантического анализа информации и исследования проблемы ее ценности (работы Р. Карнапа, И. Бар-Хиллела и А. Харкевича), изуче­ния информации как фактора управления, а также по пути вы-

¹⁶ См., например: Теория передачи электрических сигналов при на­
личии помех. ИЛ, М., 1953, стр. 20—21 (примечание редактора Н. А. Же-
пезнова).

¹⁷ См.: Л. Бриллюэн. Наука и теория информации. Физматиздат,
М., 1960.

яснения характера связи между информацией и энтропией, между информационной и физической энтропией.

Наибольшие результаты в этом направлении были достигнуты в рамках развития кибернетики и ее философского обобщения. Уже основоположники кибернетики, рассматривая информацию как фактор, как необходимое условие управления, понимали информацию с самого начала не формально, а содержательно, как выражение некоторой организованности, упорядоченности, циркулирующей по каналам связи кибернетических систем. Со­поставление понятий теории информации с понятиями и идеями термодинамики, статистической физики и теории вероятностей привело создателей кибернетики к пониманию природы инфор­мации как некоей объективной упорядоченности, организован­ности, структурности, а количества информации — как меры, или величины, выражающей степень этой упорядоченности. Таков смысл соответствующих высказываний Н. Винера. «Сигналы, — пишет он, — являются сами формой модели (pattern) и органи­зации. В самом деле, группы сигналов, подобно группам состоя­ний внешнего мира возможно трактовать как группы, обладаю­щие энтропией. Как энтропия есть мера дезорганизации, так и передаваемая рядом сигналов информация является мерой ор­ганизации. Действительно, передаваемую сигналом информацию возможно толковать по существу как отрицание ее энтропии и как отрицательный логарифм ее вероятности».¹⁸ И в другом месте: «Как количество информации в системе есть мера орга­низованности системы, точно так же энтропия есть мера дезор-ганизованности системы; одно равно другому, взятому с об­ратным знаком».¹⁹

Анализ этих высказываний свидетельствует о том, что в них дано содержательное истолкование природы информации, вы­ходящее за пределы чисто количественной ее трактовки. Смысл положений Винера об информации как мере организации сво­дится к тому, что содержание внешней среды входит в управ­ляющую систему в виде организованного множества состояний сигнала и эта организация является образом (pattern), отображе­нием источника этой информации. И именно благодаря тому, что информация, будучи выражением организованности, упорядочен­ности сигнала является вместе с тем образом источника, ста­новится возможной адекватная реакция управляющей системы на внешнюю среду, т. е. управление.²⁰

Таким образом, содержательное истолкование и качественная характеристика понятия информации заключаются в установле­нии относительной независимости информации от физической

Н. Винер. Кибернетика и общество. ИЛ, М,, 1958, стр. 34.

Н. Винер. Кибернетика. Изд. «Советское радио», М., 1958, стр. 23.

Ср.: П. М. В е к к е р, ук. соч., стр. 40—41.

природы сигнала и, следовательно, от природы энергии и отличия информации от физической энтропии. Сходство информации с фи­зической энтропией ограничивается лишь вероятностным, ста­тистическим характером процессов, для характеристики кото­рых применяются соответствующие понятия. Это значит, что информация характеризует упорядоченность, организованность не непосредственно движения материи, а отражения, обеспечива­емого движением материи. Понятие информации выражает не ' только упорядоченность, организованность вообще, но упорядо-■ ченность и организованность отражения. Поэтому информация представляет собой такую организацию состояний ее носителя, которая отображает организацию состояний ее источника. Именно потому, что множество состояний сигнала или мно­жество сигналов обладает организацией, ее можно толковать как отрицание энтропии, но не физической, а, так сказать, информа­ционной энтропии.

С этой точки зрения едва ли можно согласиться со стремле­нием Л. Бриллюэна истолковать информацию как негэнтропию, отождествляемую им с отрицательной энтропией (N = —S).²¹ Негэнтропийный принцип информации как способ содержатель­ного истолкования этого понятия страдает тем недостатком, что сводит информацию к способу определения качества энергии.²² «Изолированная система, — пишет Л. Бриллюэн,— обладает нег-энтропией, если она обнаруживает возможность совершения механической или электрической работы».²³ Будучи характери­стикой отражения, информация, конечно, связана с энергией, .•■ однако эта связь более сложна, чем она представляется с точки зрения негэнтропийного принципа. Связь информации с энер­гией состоит в том, что ее хранение, передача и пререработка невозможны без энергии и, следовательно, без материи. Но ин­формация не определяется ни количеством, ни качеством энер­гии или вещества, затраченных на ее хранение или передачу. Одна и та же информация может быть передана по линии вы­сокого напряжения или при помощи слабых токов, при помощи механической или химической энергии, зафиксирована черни­лами на бумаге или высечена па камне. Поэтому Н. Винер и подчеркивал, что «информация есть информация, а не материя и не энергия».²⁴ Эта формула, направленная против вульгар­ного материализма, или, по. выражению Винера, против «преж­них материалистов», может породить иногда кое у кого ошибоч­ное представление об информации как о чем-то нематериальном, т. е. духовном. На это уже другая крайность, правильно подверг-