• Эзотерическая (с греч. – направленный внутрь + «тайный», «скрытый», «предназначенный для посвященных») П. (Египет, Вавилон, Индия, Америка, школа Пифагора, тибетские ламы и др.)
Суть: сам Ч. – основной орган информационного взаимодействия со Вселенной. Он приобщается к Истине, которая вечна и неизменна. Учитель освобождает и развивает природные силы ученика для общения с Космосом, для выхода в сверхсознание, которое поможет ученику прикоснуться к Истине, или «прорваться» к ней через озарение, откровение, инсайт, просветление. Личность как бы растворяется в других, становится частью единого целого. Меняется «человеческое качество», извлекается природная сущность из-под покрова личности, сформированной под влиянием социума.
• Традиционалистско-консервативная (знаниевая) ПП
Главные постулаты: в основе образования – ЗУНы + со – важнейшие и современные ЗУНы + прививать этические ценности.
(советская система образования в 50-х г.г.20 века – по уровню интеллекта наша молодежь на 2-3 месте в мире)
• Технократическая П.
Под влиянием НТР и ее последствий. Средства и цели:
тесты, рейтинговые ряды, стандарты образования, нормативы, тупиковые формы + недоверие к индивиду, а доверие к технологиям, машинам, формам работы и т.д. Программированное обучение, дистанционное обучение, алгоритмизация обучения, компъютерные игры и др.
• Бихевиористкая (поведенческая) П.
Главный ориентир - не знание или способ деятельности, или культура, а психологический ориентир – ПОВЕДЕНИЕ как реакция на стимул.
Школа как своеобразная фабрика, для которой и сырье и прдукт обработки и готовый результат – УЧаЩИЕСЯ.
Важно сформировать адаптивный поведенческий репертуар согласно социальным нормам и требованиям. Отсюда - понятие «социальная инженерия» Б.Скиннер). С этим связана технология полного усвоения (Б.Блум).
Главные пед. условия – тренинг, индивидуализация, диагностика и отсутствие жесткого лимита времени в обучении.
• Гуманистическая П. (в ее рамках – разнообразие моделей образования).
Сложилась намного раньше технокртической и бихевиористской ПП.
В центре внимания – ученик, но – гл. ценность, помощьему и поддержка в его личностном росте, развитии его способностей.
Гл. средства – диалог, творчество, самореализация, саморазвитие, жизнетворчество, свобода и выбор, партнерские отношения.
1. Корнетов Г.Б. Педагогика /Уч пос. М, Изд.УРАО, 2003, С. 71 -82.
2. Кукушин В.С, ТиМ Обуч., Р.-на-Дону, «Феникс»,2005, С.25, 474 с
3.Ситаров В.С. Дидактика. М., «Академия», 2002, с 120-129.
(Авторские дидактические системы) – самостоятельно к семинару.
Структурно-функциональная парадигма – это научная схема для построения теорий, рассматривающих общество как сложную систему, отдельные части которой работают слаженно для обеспечения единства и стабильности.
Как ясно из названия, данная парадигма сосредотачивает внимание на социальной структуре, под которой понимается любой относительно устойчивый образец социального поведения. Социальная структура придаёт форму нашей жизни, идёт ли речь о семье, работе, учёбе, досуге. Кроме того, эта модель направлена на выяснение социальных функций структуры или её последствий для деятельности общества в целом. Все структуры – от простого рукопожатия до сложных религиозных ритуалов – обеспечивают существование общества, по крайней мере, в той форме, которая уже существует.
Своим существованием данная парадигма во многом обязана О. Конту, Э. Дюркгейму и Г. Спенсеру. Позитивисты Конт и Дюркгейм основывали свой подход к рассмотрению общества как системы, внутренне дифференцированной и упорядоченной целостности, состоящей из структурных элементов, вносящих вклад в её поддержание и воспроизводство. Вклад каждой социальной структуры в воспроизводство социального порядка, т.е. положительная роль в социальной системе, – это функция данной структуры. Именно, функциональность, полезность для социальной системы каких-либо действий обусловливает их закрепление в качестве элементов системы, т.е. превращение в образец («паттерн»). Особенно важна социальная интеграция, по мысли учёных, во времена стремительных перемен. Конт и Дюркгейм стали основателями позитивистского направления структурного функционализма. Г. Спенсер – представитель органической школы в социологии, сравнивал общество с человеческим организмом. Как структурные составляющие человеческого тела – скелет, мышцы и различные внутренние органы – функционируют независимо, работая на выживание всего организма в целом, так и элементы общества (социальные структуры) действуют сообща, защищая общество.
Таким образом, данная парадигма структурно-функционального подхода упорядочивает социологические наблюдения, выявляя разнообразные структуры общества и изучая их функции.
Позднее, социологи XX века дали новый толчок структурно-функциональной парадигме (модели «консенсуса»). Так, Талкот Парсонс (США) подходил к обществу как к системе и стремился выявить основные задачи, которые любое общество обязано выполнить, чтобы выжить:
- система должна быть адаптирована к окружающей среде (к природе человека, как к биологическому организму, так и как к личности; к физико-органической среде обитания; к культуре как системе ценностей);
- система должна быть саморегулируемой, т.е. при изменении окружающей среды, в ней должны вырабатываться цели и механизмы реализации этих целей;
- система должна быть внутренне интегрированной, т.е. между её элементами должны поддерживаться устойчивые связи и функционирование этих элементов должно быть скоординировано;
- система должна быть структурно стабильной, т.е. в достигнутом состоянии адаптированности к окружающей среде сложившаяся структура системы должна воспроизводиться в качестве образца сколь угодно долгое время.
Эти задачи обусловили и функции любой социальной системы, соответственно:
1. функция адаптации;
2. функция целедостижения;
3. функция интеграции;
4. функция поддержания латентного образца.
С помощью этих функций можно, согласно Т. Парсонсу, исследовать общество, при этом:
- экономика выполняет функцию адаптации;
- политика – функцию целедостижения;
- право и социальные общности (группы) – функцию интеграции;
- образование и семья – функцию поддержания латентного образца.
Причём эту схему функций можно использовать при анализе не только общества, но и отдельных его структурных элементов.
Другой американский социолог Р. Мертон уточнил понимание самой концепции социальных функций. Он выделил явные функции, о которых люди знают (они распознаваемы и их последствия ожидаемы), и латентные функции, которые, напротив, скрыты (т.е. нераспознаны и их последствия непредсказуемы).
Кроме того, Мертон высказал идею, что социальные явления по-разному влияют на членов общества. Например, традиционная семья хорошо влияет на воспитание детей, но в то же время привилегированное место в ней занимает мужчина, а вот женщинам оставлено меньше возможностей.
Мертон высказал ещё одно важное соображение, что социальная структура не всегда бывает полезной, и вводит понятие «социальной дисфункции». Социальная дисфункция – это нежелательное для деятельности общества последствие того или иного социального явления.
Исследовать дисфункциональность – это значит анализировать те стороны социальной жизни общества, которые являются вызовом существующему порядку.
Таким образом, главная особенность структурно-функциональной парадигмы (модели «консенсуса») – представление об обществе как об устойчивом и упорядоченном образовании. Социологи, придерживающиеся такого подхода, стремятся выяснить, «что же приводит в движение» эту систему.
В середине XX века большинство социологов придерживалось именно структурно-функциональной парадигмы. Однако затем её влияние ослабло. Фокусируясь на социальной стабильности и единстве, критики подобного подхода указывают на то, что такой подход тяготеет к забвению классового, расового и гендерного неравенства, порождающего значительную общественную напряжённость и конфликты. Сфокусированность на стабильности при невнимании к конфликтам делает данную парадигму несколько консервативной. Своеобразной реакцией на этот подход стала другая теоретическая парадигма – парадигма социального конфликта.
Парадигма социального конфликта представляет собой модель для построения теории, которая воспринимает общество как арену неравенства, порождающего конфликты и изменения.
К основоположникам данной парадигмы обычно относят К. Маркса и Г. Зиммеля.
К. Маркс (1818-1883) – немецкий социальный теоретик и экономист – в середине XIX века на основе так называемого «экономического детерминизма» в обществе разрабатывает дихотомную модель социального конфликта, согласно которой всё общество делится на два основных класса, представляющих интересы труда и интересы капитала. В конечном счете, конфликт между классами ведёт к революции и к изменению общества.
Г. Зиммель (1858-1918) – немецкий философ и социолог – подчёркивал значение конфликта, но не принимал дихотомную модель Маркса и его концепцию, согласно которой конечным результатом конфликта является разрушение существующего социального устройства. Он полагал, что конфликт имеет позитивные функции в отношении социальной стабильности и способствует поддержанию существующих групп и общностей.
Современные конфликтологи, испытав влияние Маркса и особенно Зиммеля, попытались соединить идеи структурного функционализма и концепции конфликта. Результатом стало формирование различных направлений и школ, объединённых парадигмой социального конфликта. К ним относят следующие направления:
1.Концепция позитивно-функционального конфликтаЛьюиса Козера (США), который, развивая идеи Зиммеля, доказывал, что конфликт выполняет определённую функцию в сложных плюралистических обществах. Он утверждал, что так называемые «перекрёстные конфликты», когда союзники в одном вопросе являются противниками, в другом – могут предотвращать возникновение более опасных конфликтов, разделяющих общество по дихотомному принципу. Для сложных обществ характерно сочетание множества интересов и конфликтов, представляющих собой некий уравновешивающий механизм, предотвращающий нестабильность.
2.Конфликтная модель обществаРальфа Дарендорфа (Германия, США). Его работа «Классы и классовый конфликт в индустриальном обществе» получила широкое признание социологического сообщества. Дарендорф пришёл в ней к заключению, что конфликты перекрёстны, не совпадают и вездесущи. В отличие от Маркса он утверждал, что основой конфликта в рамках всех социальных институтов является распределение, скорее, власти и авторитета, а не капитала, и что именно отношения господства и подчинения приводят к возникновению антагонистических интересов. Дарендорф полагал, что в этом контексте особое значение имеет успешное ограничение индустриального конфликта руками экономики с тем, чтобы он не перекинулся на другие социальные институты.
3.Общая теория конфликтаКеннета Боулдинга (США). Все конфликты, по его мнению, имеют общие элементы и общие образцы развития. Изучение различных конфликтов позволяет представить феномен конфликта в любом его специфическом проявлении. Поэтому знание «общей теории конфликта» позволяет общественным силам контролировать конфликты, управлять ими, прогнозировать их последствия.
4.Критическая теория общества (неомарксизм). Испытав влияние идей К. Маркса, неомарксисты XX века обосновывают собственный подход, обычно отрицая доминирующую роль экономических факторов в развитии общества. По мнению Антонио Грамши, выделение частной собственности не является достаточной гарантией лидерства и влияния правящего класса: ему необходима поддержка других членов общества. Государство не может всегда действовать в интересах собственников средств производства. Кроме того, по мнению Грамши, культура общества, институты надстройки, средства массовой информации, образовательная система, идеи – всё это оказывает большое влияние на поддержание политической стабильности. Представители Франкфуртской критической теории разрабатывали неомарксистские теории, опираясь как на западный позитивизм, так и на марксистский сциентизм, в то же время, критикуя ту и другую позиции. Так, наиболее яркий представитель Франкфуртской школыЮ. Хабермас, развивая идеи Маркса, утверждал, что позднекапиталистическое государство может воздействовать на экономику, отодвигая коллапс экономической системы на неопределённое время. Более того, современное государство настолько внедрилось в экономическую жизнь, что стало частью бизнеса. Хабермас полагал, что классовый компромисс стал неотъемлемой частью общественной жизни развитых стран. Другие представители этой школы – Герберт Маркузе и Теодор Адорно – представили свою позицию как альтернативу классическому марксизму в отношении оценки интегрированности современного общества. Этот подход опирается на концепцию общества как системы тотального, всепроникающего контроля, а все сферы жизнедеятельности, регулируемые системой, – экономика, политика, искусство, образование, религия, семья, право и пр. – рассматриваются как проявление господствующей рациональности – способа восприятия, осмысления и организации человеком окружающего мира и своей жизни.
5. Дэвид Локвуд (Великобритания) углубил предположенное марксистами различение «системного» и «социального» конфликтов. «Системный конфликт» возникает при отсутствии гармонии и стабильности между разными институтами: например, когда действия в рамках политической системы противоречат потребностям подсистемы экономической. «Социальный конфликт» является межличностным и возникает только в рамках социальных взаимодействий.
Подведём итог. Парадигма социального конфликта, её концепции служат, безусловно, хорошим и успешным противовесом структурно-функциональной парадигме: поскольку достоинства одного подхода являются недостатками другого, обе парадигмы во многом дополняют друг друга.
Кроме того, многие социологи пользуются парадигмой социального конфликта не только для того, чтобы осмыслить общественное устройство, но и для осуществления контроля и управления конфликтом, для осуществления социальных перемен, если не устраняющих неравенство вовсе, то, по крайней мере, снижающих остроту противоречий в обществе.
Ещё одно замечание в адрес как структурно-функциональной парадигмы, так и парадигмы социального конфликта состоит в том, что они описывают общество крупными мазками, фокусируются на социальных структурах, которые образуют общество как целое. Но при этом совершенно в стороне, вне внимания социологов остаются сами люди, их активная деятельная природа. В современной социологии парадигмы структурного функционализма и социального конфликта, когда в центре внимания социолога находится общество, а человек рассматривается как продукт социальных отношений, называются социоцентрическими. Представители этих парадигм образуют концепции, которые рассматривают общество как единое функционально связанное целое.
3. Микросоциологическая, интерпретативная парадигма (модель «социального действия и процесса»)
Альтернативу социоцентрической парадигме создают теории, где осмысление общества идёт от человека, т.е. общество таково, каковы люди его образующие. Такая парадигма и её теории получили название антропоцентрических (от греч. antropos – человек). В них социологи сосредотачивают внимание на изучении человеческого поведения как социального действия. К основным микросоциологическим концепциям данной парадигмы относят: концепцию социального действия М. Вебера, символический интернационализм, феноменологию, этнометодологию и др.
Сторонники парадигмы социального действия не согласны с тем, что общество имеет чёткую структуру, определяющую поведение индивидов. Они сходятся во мнении, что социологам необходимо понять и интерпретировать, в первую очередь, поведение людей и раскрыть значение, которое сами люди ему придают.
Своими корнями эта парадигма уходит в идеи М. Вебера, немецкого социолога, который подчёркивал необходимость понимания среды («понимающая социология») с точки зрения тех людей, которые в ней находятся. М. Вебер считал, что главная задача социологической науки – изучение социальных действий людей, интерпретация их понимания через первичное объяснение. По его мнению, социальное действие, осуществлённое индивидом, это такое действие, которому он придаёт значение и при реализации которого он принимает во внимание возможное ответное поведение других людей. Для понимания социального действия необходимы наблюдение и объяснение мотивов действия.
Основной вклад в развитие парадигмы (собственно и давшие ей название) внесли представители символического интеракционализма американские социологи Дж. Г. Мид и его последователи – Г. Блумер, И. Гоффман, Ф. Дэвис, сосредоточившие свои усилия на объяснении социальных действий через значения, придаваемые индивидом этим действиям. При этом их более интересуют интеракции (взаимодействия) на малом уровне, нежели крупномасштабные социальные изменения. Парадигма символического интеракционализма представляет собой модель для построения теорий, которые воспринимает общество как результат (продукт) повседневного взаимодействия индивидов.
Так, по теории Мида*, мысли, опыт и поведение людей являются сугубо социальными. Индивиды обретают свою человеческую природу благодаря взаимодействию с другими, на основе социального опыта («социализация»), с помощью символов, важнейшие из которых содержатся в языке. Символ не просто обозначает предмет или событие, но описывает их особым образом, предполагая определённую реакцию. Социальная жизнь может продолжаться, если значения символов в большей степени воспринимаются и разделяются другими членами общества. Однако общепризнанные символы обеспечивают лишь средства интеракции (взаимодействия); для продолжения интеракции каждый вовлечённый в неё должен интерпретировать значения символов и намерения других. Это осуществляется в процессе «принятия роли», в которую индивид, чтобы понять намерения своего партнёра по общению, ставит себя на его место с помощью воображения.
Согласно взгляду Мида на интеракцию, люди сами активно создают социальную среду и находятся под её воздействием. Индивид и общество рассматриваются в неразрывном единстве – индивид может стать человеком только в социальной среде. Люди живут в мире символов, которым придают значение и значимость жизни и создают основу для человеческой интеракции.
Чтобы подчеркнуть ситуационный, процессный характер действий и их интеракции, ученик Мида – Блумер сформулировал в книге «Символический интеракционализм» (1969) три постулата, на основе которых строится описание и объяснение социальных явлений как процессов интеракции:
1.Люди действуют в отношении объектов на основе значений, придаваемых этим объектам.
2.Значение объектов для индивида возникает в процессе взаимодействия, в котором он/она участвует.
3.Значения используются и видоизменяются индивидом в процессе интеракции объектов, с которыми он/она имеет дело.
Структурность, т.е. упорядоченность и повторяемость социальных взаимодействий возникает на основе общности значений, вырабатываемых и разделяемых участвующими в этих взаимодействиях людьми. Если общность значений отсутствует, и партнёр по взаимодействию истолковывает символ в другом значении, то возникает конфликтная ситуация. Однако, бесконфликтное развитие взаимодействий возможно, но только в том случае, если первый участник, используя иные действия, сможет вызвать у второго участника впечатление, что первоначальный сигнал означал определённый и дружественный смысл.
Зависимость процесса взаимодействия от интерпретации значений поступков приводит к тому, что действия индивидов приобретают характер управления впечатлениями других людей. Этот аспект социального взаимодействия выделил И. Гоффман в знаменитой книге «Презентация себя в повседневной жизни» (1959). Определив свою версию символического интеракционализма как драматургический анализ, Гоффман показал, что индивиды даже в самых обычных ситуациях целенаправленно добиваются желательной интерпретации:
- выстраивают серию действий – «пьесу»,
- выбирают и подготавливают ситуацию взаимодействия – «сцену»,
- используют особенности места – «декорации» и вещи – «реквизит».
Цель презентации – создание устойчивого впечатления, определяющего в сознании людей, кем является индивид, какое социальное положение он занимает, т.е. создаёт или поддерживает свою идентичность (от англ. identify – отождествлять, опознавать).
Интеракционалистская схема «определение ситуации – презентация значений» может использоваться как универсальный инструмент анализа социальных явлений. Символический интеракционализм позволяяет хорошо описывать и объяснять межиндивидуальные взаимодействия и массовое поведение в ситуациях, предполагающих возможность различных интерпретаций.
Однако сторонники этой концепции переоценивают рефлексивность (от лат. reflexio – обращение назад; здесь – отражение в сознании, размышление, самонаблюдение), сознательное отношение индивидов к своим и чужим действиям и недооценивают устойчивость и стереотипность значений, которые структурируют восприятие и поступки индивидов. В повседневной жизни люди часто воспринимают ситуации взаимодействия не как открытые для различных интерпретаций, а как однозначные – «само собой разумеющиеся».
Теория социального обмена – это научный подход, основывающийся на концепции социального взаимодействия как процесс обмена, каждый участник которого получает выгоду в результате действия других участников и, в свою очередь, совершает действия, приносящие им выгоду. В качестве выгоды выступают и материальные и нематериальные, символические блага: уважение, престиж, положительные эмоции и т.п. Действуют люди на основе ожиданий, т.е. устойчивых представлений о том, что в ответ на свои действия они получат пользу от взаимодействия с другими людьми.
Образцом данного подхода являются результаты американских социологов Джорджа Хоманса, Питера Блау и Джеймса Колмена.
В работе «Социальное поведение: его элементарные формы» (1961) Дж. Хоманс сформулировал положение, объясняющее индивидуальное поведение стремлением к поддержанию обмена. П. Блау в работе «Обмен и власть в общественной жизни» (1964) показал, что неравенство и отношения власть–подчинение нельзя объяснить только стремлением участников взаимодействия к получению выгод. Согласно Блау, отношения власть‑подчинение появляются, когда один из участников обмена обладает монополией совершать действия, которые полезны и ценны для других. «Монополист» получает возможность устанавливать максимально выгодные условия обмена для себя и способен навязать свою волю участникам. Такой несимметричный обмен приводит к развитию и закреплению неравенства.
Д. Коулмен сформулировал теорию рационального выбора, рассматривающую социальные взаимодействия как процесс координации действий людей, стремящихся к достижению индивидуальных целей. Индивид выбирает из альтернатив – из фиксированного набора возможных вариантов действий – тот вариант, который даёт наилучший результат. Однако стремление к максимализации индивидуальной выгоды может привести к социальной дилемме – ситуации, в которой возникает конфликт между индивидуальной и социальной рациональностью.
Представители феноменологической социологии свой подход основывают на рассмотрении социального взаимодействия как процесса координации поступков людей, наделяющих смыслом действия друг друга, типичным для их жизненного опыта. Общность и устойчивость смыслов, придаваемых ситуациям взаимодействия, упорядочивает их и превращает в представлении участников взаимодействия в объективную реальность – социальные феномены. Социальная реальность конструируется (хотя большей частью непреднамеренно) в сознании людей, придерживающихся общепринятых способов интерпретации как очевидных, естественных.
Образцами постановки и решения исследовательских проблем для сторонников феноменологии служат результаты работ выдающегося австрийского философа и социолога Альфреда Шюца и его учеников – немецкого социолога Томаса Лукмана и американских социологов П. Бергера и Г. Гарфинкеля.
А. Шюц в работе «Смысловая структура социального мира» (1932), используя идеи феноменологической философии немецкого учёного Э. Гуссерля, показал, что способ, с помощью которого люди классифицируют окружающий мир, не является строго индивидуальным. На самом деле люди используют социально детерминированные «типизации» (общепринятые представления), посредством которых и становится возможным социальное общение.
Жизненный мир людей не является объективной реальностью, т.к. он образуется переживаниями, опытом, типизациями, но не является и субъективным миром индивидуального сознания. Жизненный мир – это интеробъективная реальность. Интерсубъективность – это функциональная характеристика социальных феноменов.
Интерпретация ситуаций взаимодействия и действий его участников как типичных превращает взаимодействия в социальный порядок – устойчивую структуру. Иными словами, социальная структура, с точки зрения феноменологов, представляет собой сумму типизаций и созданных с их помощью повторяющихся образцов взаимодействия. Таким образом, общество конструируется в результате взаимодействий в повседневной жизни. Однако сконструированный социальный порядок естественных установок сознания воспринимается индивидами как объективная реальность, т.е. как система норм и правил, существующих независимо от желаний индивидов, но которые необходимо усвоить и которым необходимо следовать.
Наиболее известным социологическим исследованием, осуществлённым в феноменологической традиции, является работа П. Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности» (1967). Их отправной точкой является феноменологический анализ знания, характерного для повседневной жизни. Такому знанию почти всегда свойственна типизация и она, в сущности, ориентирована на решение практических проблем. Бергер и Лукман утверждают также, что современное знание творчески производится индивидами, испытавшими влияние совокупного объёма институционального знания, произведённого другими людьми.
Типизация повседневной жизни образует социальные конструкты первого порядка, т.е. смысловые структуры, разделяемые в качестве очевидностей всеми людьми данного общества. Социальные конструкты второго порядка формируют специфические феномены и взаимодействия, как наука, религия, искусство, экономика и т.д. Это так называемые «конечные миры смыслов» – замкнутые области реальности, встраиваемые в реальность повседневной жизни. В каждом из этих миров – особый способ существования феноменов:
- в сфере науки существует, т.е. имеет смысл только то, что объективно;
- в сфере религии – только то, что сверхъестественно;
- в сфере искусства – только то, что эстетично;
- в сфере экономики – только то, что рентабельно.
Для того чтобы индивид смог переживать эти реальности и участвовать в соответствующих взаимодействиях, ему необходимо расширить «горизонт жизненного мира», усвоив типичные для той или иной сферы взаимодействия, смыслы и способы их образования. Ключевую роль в этом играет знания, которые типологизируют опыт и связывают в единое целое мир повседневности и конечные миры смыслов. Именно идея об определяющей роли знания в социальном конструировании реальности лежит в основе исследовательской стратегии феноменологической социологии.
Сравнительно новое направление в рамках данной парадигмы, развивающее феноменологическую схему, образует этнометодология, предметом которой являются исследования методов, с помощью которых люди воспроизводят социальный мир. Социальная жизнь представляется упорядоченной только потому, что члены общества активно заняты приданием ей смысла. Г. Гарфинкель в своей работе «Исследования по этнометодологии» (1967) на экспериментальном материале показал, что коммуникация основывается на привязке высказываний к контексту. Смысл высказывания зависит и определяется выбором контекста, при этом структура возможных контекстов для каждого индивида задана его жизненным миром.
Все выше перечисленные теории микросоциологической парадигмы, безусловно, могут служить универсальным аналитическим инструментом. Однако они недооценивают роль неравенства и конфликтов в формировании межиндивидуальных взаимодействий.
Концепция, направленная на изучение конфликтов и неравенств на уровне микросоциальных процессов, разработанная французским социологом Аленом Туреном, получила название социального акционизма. В книгах «Социология действия» (1965) и «Производство общества» (1973) Турен, представил исследовательский подход, основанный на тезисе: социальное действие порождает ценности и нормы, которые служат для индивидов ориентирами в их деятельности и придают этой деятельности устойчивость и упорядоченность, т.е. образуют социальные структуры.
По мысли А. Турена, то, что мы называем обществом, не является системой – единой и чётко структурированной совокупностью норм и образцов поведения, определяющих деятельность индивидов. Общество – это арена борьбы акторов (от франц. acteur – действующий индивид) за утверждение их целей и представлений о том, как должны строиться отношения между людьми, что принимается в качестве ценностей и норм. Социальные структуры порождаются не всяким действием, а только «историчным», т.е. направлены на борьбу за поддержание или изменение общих условий жизни людей. Историчность (т.е. способ способность творить общество как историческое явление) – это характеристика, которую приобретает деятельность индивидов, если они становятся участниками социального движения – организованного коллективного поведения акторов, борющихся за свои интересы.
