К.И. Чуковский

Наиболее популярный критик того времени. В нач. 20-х гг. он выпустил книгу «О Блоке», но больше всего нашумел его доклад «Две России. Ахматова и Маяковский». В начале 1921 года он напечатан в «Доме искусств» - журнале, который выходил под редакцией Горького, Замятина, Радлова. Напечатал только с подзаголовком. Начинается статья словами: читая «Белую стаю» Ахматовой, вторую книгу ее стихов, я думал, уж не подстриглась ли Ахматова в монахини. У первой книги было только название монашеское - «Четки», а вторая - монастырская эстетика до последней страницы. Далее примерами доказывает это положение. Слишком убедительно доказывает, п.ч.после этой статьи ее перестали печатать. Она считала, что он ее заложил. В дневнике он записывал, что Ахматова сейчас и наш Горький, и Толстой, и Л. Андреев и все в одном лице, в смысле популярности. Вся опрозрачнела, как икона. И часто кажется, что она написана Нестеровым. Изможденная, с огромными глазами и т.д. Нестеровское православие, северное, грустное, сродни болотцу и хилому ельнику. Смешивала поцелуи с акафистами. Потом эта хар-ка будет в лит энциклопедии 30-го года, а потом в докладе Жданова. Вообще из стиха Гумилева о Еве.

Поэзия Ахматовой - стихи и повести одновременно (как рассказы Мопассана).

Б.Эйхенбаум напечатал статью «Роман-лирика», а до революции об этом писали и Брюсов, и Жирмунский.

«У самого моря» мог написать только великий поэт. Но при величии своём она монастырка, её мир маленький. Вся критика того времени совершенно не поняла, что произошло с Ах., кроме Мандельштама, но он не напечатал тогда свою статью. Он понял, что она – выразительница современной России, в этой утонченной женщине можно теперь рассмотреть бабу и крестьянку.

Ахматова – поэт микроскопических малостей, противостоит Маяк. – поэт-гигантист, все у него доведено до последней чрезмерности. Песчинка у него - Арарат. Но не только гиперболизм ему свойственен, он - поэт катастроф и конвульсий. Чтобы создать поэму, ему нужно сойти с ума. И демонстрация катастрофического сост. Маяк. Мировая война – мировое страдание, она не в ее наглядной картинности, а в ее крови и боли.

Не упирает Ч. на политику и соц. Маяк, говорит о нем в общечеловеческом плане. Но в конце противопоставляет их, делая их символами двух эпох, двух Россий. Вся Россия раскололась на Ахматовых и Маяковских. Между ними тысячелетия. Самое уязвимое место в статье.

У Ах. множество предков, поэтому она олицетворяет прошлое, Маяк – порождение революционной эпохи, населен потомками, олицетворяет будущее. Но это неправильный подход.

Прогноз литературно-критический, а не литературоведческий , и потому не оправдавшийся.

Но у него есть противоречия, констатировав свою равную любовь к обоим поэтам, Ч. перспективнее считает Маяк. И даже единственной перспективой. И тем не менее призыв и прогноз в конце синтеза этих двух авторов в будущем. У Маяковского не всё хаос и тьма, есть и свои молитвы, свои боли. Вся Россия стремится к синтезу, а то каждая из этих частей непременно погибнет. Прогноз наивный и скрестить Ах. и Маяк. было невозможно.

Эта статья - редкий случай положительной оценки Маяк. А то пролетарские поэты считали его примазавшимся. А для Ах. это было опасно.

Мариэтта Шагинян Ах: «Какой вы знаменитый человек, про вас было постановление – не арестовывать, но и не печатать».