Теория перевода непосредственно связана с переводческой практикой. При этом любые теоретические концепции должны опираться на описание наблюдаемых фактов реального процесса перевода, обобщать и объяснять эти факты, а не на их умозрительные реконструкции.
Однако теоретическое исследование не всегда может иметь непосредственный “выход” в практику, абстрактные теоретические концепции не могут быть прямо использованы переводчиком в его работе. Связь теории и практики перевода может носить и более сложный, опосредованный характер. Но расширение наших знаний о процессах объективной действительности имеет несомненную ценность для управления этими процессами.
[Аналогии: Мы не можем управлять хаотичными погодными процессами, но изучать и отслеживать их можем и должны. Мы не можем управлять развитием языковых процессов, но изучать их частично регулировать должны и можем.]
Прежде чем ответить на вопрос, “как надо переводить”, теория перевода должна была изучить вопрос о том, “что значит переводить”.
…основы современного переводоведения стали разрабатываться к середине двадцатого столетия, когда переводческая проблематика привлекла внимание языковедов. Сомнения в возможности изучать перевод лингвистическими методами рассеялись, как только языковеды начали рассматривать это явление не только как результат индивидуального творчества переводчика, но и как особый вид речевой деятельности, в ходе которой единицы языка перевода выбираются в определенной зависимости от языковых единиц, использованных в ори-гинале. Поэтому, как и в любом лингвистическом исследовании, исследователи перевода занимались теперь не формулированием правил, которым должен следовать переводчик, а изучением соотношения языковых и речевых единиц двух языков, устанавливаемого в процессе перевода.
“Полевым материалом” для исследования служат тексты оригинала и перевода, сопоставление которых дает объективные фактические данные для последующих теоретических обобщений. Таким образом, изучение перевода ставит своей целью, в первую очередь, описание реальных переводческих фактов, то есть носит дескриптивный, а не прескриптивный характер.
Выяснив действительное соотношение единиц двух языков, возникающее в процессе перевода, теория перевода может затем вырабатывать рекомендации о том, какие методы целесообразно использовать переводчику, чтобы обеспечить правильный выбор варианта перевода. ←Н.К. Комиссаров
3.Когнитивная лингвистика и метафорическое «переводоведение».
Метафорическое переводоведение, тем не менее, вновь становится популярным из-за распространения когнитивной лингвистики и перемещения акцента, в условиях глобализации и ослабления ограничений на перемещение информации, с передачи языкового содержания оригинального текста (смысле и стиля) на перенос культурной информации, содержащейся в тексте (cultural transfer, cultural translation, translating cultures).
Современные направления переводоведения, такие как политкорректный и gender-inclusive библейский перевод, феминистский, культуро-ориентированный перевод очень идеологизированы и активно пользуются метафорической концептуализацией для изложения своих позиций и продвижения своих установок.
Павел Бородин, заведующий лабораторией Института цитологии и генетики СО РАН, профессор НГУ по курсу «Эволюционная биология»:
«На фоне нарастающего во всем мире мракобесия и средневековья нужно чаще говорить о тех, чьи труды привели к созданию сегодняшней картины мира. Дарвин всегда находился в поисках истины и не стеснялся выражать свое мнение, хотя оно противоречило мнению большинства и даже близких ему людей».
3.1.Следы метафорической концептуализации в переводоведческом дискурсе Е. И. Беляковой (Translating from English. СПб.: КАРО, 2003.)
Отношение к переводу как к искусству предъявляет переводчику определенные требования:
Анализ «теоретических» мифологем
1.Переводчик должен ответственно подходить к выбору произведения. Критерием следует считать не материальное вознаграждение или возможность удовлетворить творческие амбиции, а совпадение личностей, родство душ автора и переводчика. По словам Маршака, чтобы по-настоящему, не одной только головой, но и сердцем понять мир чувств Шекспира, Гете или Данте, надо найти нечто соответствующее в своем опыте чувств.
2. Переводчик наравне с автором несет ответственность за судьбу произведения, за то, каким оно придет к читателю. Плохой перевод — клевета на автора. Переводчик обязан с максимальной точностью передать информацию, заложенную в книге: не только кропотливо работать над текстом, над каждым словом, проверяя и перепроверяя себя по словарям, энциклопедиям, но и изучать жизнь страны, о которой говорится в произведении, реалии, быт, историческую эпоху.
3. Переводчик обязан передать не только объективно-логическую, но и субъективную информацию, чтобы русский читатель видел перед собой те же образы, испытывал те же чувства и уловил то же настроение автора, что и читатель оригинального текста. "Близость подлиннику состоит в передаче не буквы, а духа произведения. Надо, чтобы внутренняя жизнь перевода соответствовала внутренней жизни оригинала". (В. Белинский ПСС т. 9, стр. 278).
4. Переводчик обязан сохранять чистоту и красоту русского языка. А для этого его творческой лабораторией должен стать не кабинет, а весь мир. Слово надо искать не в словарях, а в водовороте самой жизни, в гуще живого разговорного языка.
