Бычий рынок обычно начинается с нескольких человек, обнаруживающих сигналы светлого будущего. Они покупают, раскрывая, таким образом, свою точку зрения другим. Когда цены растут, средства массовой информации и широкая общественность начинают проявлять свой интерес. «Должно быть, есть причина для таких ценовых подъемов», — думают они. В игру входят адаптивные позиции, и многие (без малейшего интереса к торговле акциями) начинают барахтаться в рынке. Если у них все получается, они рассказывают об этом своим соседям. Соседи, в свою очередь, решают, что торговля акциями — это то, что им надо (самореализуемая позиция), и поддаются повальному увлечению.
Когда цены прорываются через несколько важных графических точек, приводятся в движение новые ордера на покупку. В то же самое время увеличения цен образуют новую волну финансовой ликвидности, генерируя новые ордера на покупку, увеличивая одновременно интерес средств массовой информации и провоцируя публикации задним числом с рационалистическими обоснованиями бычьего рынка. По мере того как цены достигают определенного уровня, компаниям становится легче добраться до капитала посредством фондового рынка, что означает увеличение их действительной стоимости. Публичная оценка акции растет по мере того, как становится распространенным явлением приобретение кем-либо контрольного пакета акций компании.
Таким образом, рыночные функции ведут себя подобно взаимосвязанным турбокомпрессорам, в которых каждое увеличение цен стимулирует возникновение или активизацию нового положительного контура обратной связи, который снова подталкивает цену вверх. По мере продолжения бычьего рынка увеличиваются воздействия нового экстремального параметра, возможно, ведущего рынок через процесс бифуркации и провоцирующего рост огромной неустойчивости. В этот момент многие из тех, кто продал в шорт, опираясь на фундаментальные экономические доводы, вынуждены выкупать обратно свои позиции в панике, которая может вызвать «быстрый и резкий рост цены с последующим быстрым падением». В то же самое время все больше и больше торговцев с нестандартными лотами заболевают манией, ведущей к экспоненциальному росту количества спекулянтов.
Но затем, на определенной стадии, крупные рыбы почувствуют, что здесь что-то не так, то есть почувствуют, что цены слишком высоки относительно фундаментальных значений, и, возможно, их индикаторы настроения бьют тревогу, может быть, их индикатор ROC достигает предельного уровня. Поэтому они начинают продавать свои основные позиции, и рынок снова выбрасывает взрывную волну. Новые любители расценивают это как интересную возможность покупки: «Куплю сегодня, пока бумаги дешевые». Многие профессионалы используют новые подъемы для выброса акций на рынок, который проделывает еще несколько прыжков вверх и вниз, сильно отличающихся от предшествующего трендового движения.
Идет решающее сражение, и процесс, названный Чарльзом Доу «распределением», принимает полный размах. В то время как крупные трейдеры распределяют свои акции на рынке, менее компетентным не удается распознать сигналы предупреждения частично из-за функции позиций самозащиты и познания. Продолжительные восходящие и нисходящие колебания, однако, распространяют неопределенность, и сомнения заставляют все больше и больше любителей снова продавать. (Обратите внимание: редко продажи только одних крупных трейдеров провоцируют разворот. Зачастую он не происходит, пока распределение не закончится, и первые мелкие рыночные торговцы тоже не начнут продавать.) Когда распределение закончилось, покупателей больше не остается, и рынок падает, а все цепи положительной обратной связи бычьего рынка начинают работать в обратном направлении.
Поэтому одна из первых отличительных черт разворота первичного тренда — это распределение (distribution) или накопление (accumulation).
