«Принимайте убытки и позволяйте прибыли расти». Это правило имеет смысл на рынке, на котором преобладают положительные контуры обратной связи и тренды. Если предположить, что этому правилу последуют все, тогда на бычьих рынках был бы маленький объем, а на медвежьих рынках большой. Однако в действительности на бычьих рынках объем торговли намного больший, чем на медвежьем рынке. Поэтому люди склонны урезать прибыль и позволять убыткам расти. Существует семь теоретических подходов, объясняющих это: теория перспективы, эффект определенности, позиции самозащиты, теория сожаления, отделы мозга, когнитивный диссонанс и чрезмерная самоуверенность.
Теория перспективы, разработанная Канеманом и Тверски[46](1979), один из самых часто приводимых в качестве примера и лучших документально подтвержденных явлений в экономической психологии. Теория утверждает, что мы имеем беспричинную склонность быть менее готовым рисковать прибылью, чем убытками. Ученые провели серию экспериментов, показавших, что люди не принимают разумных инвестиционных решений, даже если они находятся перед простым набором альтернатив. Одной группе людей была представлена следующая проблема:
В дополнение к тому, что вы уже имеете, вам дали $1000. Теперь попросим вас выбрать одно из двух:
• верный заработок в $500;
• 50 % шансов за то, что вы заработаете $1000, и 50 % шансов за то, что вы не заработаете ничего.
Случилось так, что 84 % отвечающих выбрали верный заработок, тогда как 16 % предпочли сыграть на большую ставку.
Далее ученые пригласили другую группу и задали следующий вопрос:
В дополнение к тому, что вы уже имеете, вам дали $2000. Теперь попросим вас выбрать одно из двух:
• верный убыток в $500;
• 50 % шансов за то, что вы потеряете $1000, и 50 % шансов за то, что вы не потеряете ничего.
Задача, абсолютно сходная с предыдущей, а вот результаты — нет: 31 % опрошенных предпочли верный убыток, 69 % решили поставить на меньший убыток. Если это перевести на язык фондовой торговли, станет понятно: мы меньше готовы рисковать потерей прибыли, чем рисковать тем, что позволим убыткам расти еще больше. Другими словами: мы больше расположены закрывать прибыльные позиции, нежели убыточные. Таким образом, на поднимающихся рынках объем торговли больше.
Другое вероятное объяснение дал Алаис[47](1953), разработавший теорию так называемого эффекта определенности. Эта теория обращает особое внимание на то, как мы справляемся с потенциальной прибылью. Алаис обнаружил, что мы предпочитаем определенную прибыль небольшого размера неопределенной и вероятностной прибыли намного большего размера, даже если последний статистический показатель говорит, что вероятность успеха высока. Итак, представьте, что у вас есть акция, которая поднялась. Теперь вы можете выбрать между определенной прибылью (позвонить прямо сейчас своему брокеру, продать акцию и взять свою прибыль!) или очень высокой вероятностью, что акция будет продолжать расти. Так что же вы предпочтете? Большинство, похоже, позвонит своему брокеру.
Позиции самозащиты также могут объяснить наблюдаемый феномен. Правда, немного смущает само выражение «брать убытки», а не «брать прибыль». Поэтому мы избегаем «брать убытки».
Конечно, существует соответствующая теория для объяснения, как мы ведем себя, когда сталкиваемся с потерями. Она называется (не очень-то и удивительно!) теорией сожаления и формулируется примерно так: чтобы минимизировать чувство сожаления, когда мы приняли неправильное решение, мы избегаем действий, делающих слишком очевидным для нас и других, насколько неправильным было это решение. Продажа акции и, таким образом, принятие убытков становится болезненнее и неприятнее (когда придется отчитываться перед бухгалтером, налоговым инспектором, а также своей семьей) и вызывает более сильное чувство сожаления, чем ведение записей об убытках, в надежде на лучшее. Меир Статман описывал это следующим образом:
В итоге люди торгуют по обеим причинам: и по когнитивной, и по эмоциональной. Они торгуют потому, что думают, что у них есть информация, когда у них нет ничего, кроме шумихи, они торгуют потому, что торговля может вызвать чувство гордости. Торговля вызывает гордость, когда решения оказываются хорошими, но она же приносит и сожаления, когда решения не оказываются хорошими. Инвесторы пытаются избегать боли сожаления, избегая реализации убытков, используя инвестиционных консультантов в роли козлов отпущения и избегая компаний с плохой репутацией.
Шефрин и Статман в 1985 году предложили объяснение, почему люди нерасположены брать свои убытки.
Это — пятая теория о так называемых отделах мозга. Основной ее постулат гласит: мы склонны разделять переменные на разные отделы и обращаться с каждым из этих отделов независимо, вместо того чтобы оптимизировать целое. Сохранение проигрышных позиций, даже если они ограждают нас от инвестирования тех же самых денег во что-нибудь другое, может быть симптомом этого феномена. Мы пытаемся оптимизировать каждое отдельное инвестирование (обычно весьма глупым образом), даже если понимаем, что это может означать потерю вообще любой возможности.
Когнитивный диссонанс может предоставить заключительное объяснение. Продажа убыточной позиции становится действием, подтверждающим диссонанс между нашими надеждами и позициями и реалиями рынка.
Эти семь теорий соединяются при описании взаимодействия между:
• экономической обстановкой (цены акций);
• личными факторами (тот факт, что мы зарабатываем или теряем деньги);
• нашим субъективным благосостоянием (боль или радость оттого, что мы заработали или потеряли деньги);
