русс | укр

Языки программирования

ПаскальСиАссемблерJavaMatlabPhpHtmlJavaScriptCSSC#DelphiТурбо Пролог

Компьютерные сетиСистемное программное обеспечениеИнформационные технологииПрограммирование

Все о программировании


Linux Unix Алгоритмические языки Аналоговые и гибридные вычислительные устройства Архитектура микроконтроллеров Введение в разработку распределенных информационных систем Введение в численные методы Дискретная математика Информационное обслуживание пользователей Информация и моделирование в управлении производством Компьютерная графика Математическое и компьютерное моделирование Моделирование Нейрокомпьютеры Проектирование программ диагностики компьютерных систем и сетей Проектирование системных программ Системы счисления Теория статистики Теория оптимизации Уроки AutoCAD 3D Уроки базы данных Access Уроки Orcad Цифровые автоматы Шпаргалки по компьютеру Шпаргалки по программированию Экспертные системы Элементы теории информации

Карл Густав ЮНГ, Мишель ФУКО


Дата добавления: 2015-08-14; просмотров: 456; Нарушение авторских прав


подхваченных Гарибальди, он усмотрел тенденцию — или отклонение — в сторону социализма и анархизма. Но как среди этих движений выделить такие, которые мож­но признать, и такие, которые следует, наоборот, подверг­нуть критике, изоляции и всевозможным санкциям? Оп­равдывают ли первые движения за независимость Ита­лии, за воссоединение Италии, первые антиклерикальные движения — оправдывают ли они социалистические и даже анархические движения, появляющиеся в эпоху Ломбро-зо, или же, наоборот, эти новые движения компрометиру­ют замыслы предшествующих? Как разобраться во всем этом хаосе массовых волнений и политических процессов? Ломброзо — республиканец, антиклерикал, позитивист и националист стремился, естественно, обосновать расхожде­ние между движениями, которые он признавал, в которых он узнавал себя и которые, по его мнению, прошли провер­ку ходом истории, и другими движениями, которым он был современником и врагом и которые считал нужным развен­чать. Найдя возможность доказать, что современные движе­ния направляют люди, принадлежащие к разряду биологи­чески, анатомически, психологически или психиатрически ненормальных, мы получим различительный принцип. И биологическая, анатомическая, психологическая, психи­атрическая наука позволит незамедлительно распознавать в политическом движении тех, кто может быть действительно признан, и тех, кто подлежит развенчанию. Именно об этом Ломброзо говорил, описывая применения антропологии: антропология предоставляет нам возможность отличить подлинную революцию, всегда плодотворную и полезную, от мятежа и бунта, заведомо бесплодных. И далее: великие революционеры — Паоли, Мадзини, Гарибальди, Гамбетта, Шарлотта Корде и Карл Маркс — почти всегда были свя­тыми и гениями, причем им было дано поразительно гар­моничное лицо. Напротив, если взять фотографии сорока одного парижского анархиста, то выяснится, что 31% от их числа имеет серьезные физические недостатки. Из ста анар­хистов, арестовывавшихся в Турине, 34% не обладали пора­зительно гармоничными чертами Шарлотты Корде и Карла



Маркса (и это явно свидетельствует о том, что движение, которое они представляют, подлежит историческому и по­литическому развенчанию, ибо оно уже развенчано физио­логически и психиатрически).

Точно так же, по этой модели политического различи­тельного принципа, психиатрия будет использоваться и во Франции после 1871 г. и до конца столетия.

Теперь я хотел бы привести вам... наблюдение Лаборда над одним из участников Парижской коммуны, казненным в 1871 г. Вот сделанный автором психологический портрет: «Р. был во всех смыслах слова пустоцветом: не то чтобы он был глуп, вовсе нет, однако его наклонности неизменно при­водили к неудачному, безрезультатному или вредному при­менению имевшихся у него способностей. После безуспеш­ных попыток поступить в Политехническую школу, а затем в Центральную школу [гражданских инженеров], он в конце концов решил изучать врачебное дело, но не продвинулся дальше дилетантского уровня и остался бездельником, оза­боченным тем, чтобы создать видимость некоей серьезной цели. Если он и выказывал в медицине какое-то прилежа­ние, то исключительно ради того, чтобы почерпнуть в ней нечто в угоду своему пристрастию к атеистическим и мате­риалистическим доктринам. Положения этих доктрин в со­четании с крайними проявлениями социалистических и ре­волюционных убеждений стали у Р. предметом нахального и циничного бахвальства. Плетение заговоров, создание или вступление в уже существующие тайные общества, посеще­ние публичных собраний и клубов, где он развивал на языке коварных и беззастенчивых цитат свои подрывные нигилис­тические теории; регулярные походы вместе с приспешни­ками в известные заведения, пользующиеся дурной славой, чтобы разглагольствовать там о политике inter pocula* и среди оргии, устраивая в этих притонах академии низко­пробного атеизма и социализма; крайний революционаризм или, другими словами, глубочайшее извращение чувств и мышления; и наконец, популяризация этих бесстыдных до-

За чашей, во времяпира (лат.)-

ФИЛОСОФСКИЙ БЕСТСЕЛЛЕР

ктрин на страницах скабрезных газет-однодневок, с момен­та своего открытия обреченных на полицейское преследо­вание и наказание — вот что составляло круг занятий, да, впрочем, и все существование Р. Понятно, что в таких усло­виях ему были суждены частые стычки с полицией. Но он не унимался и лишь потакал розыскам [...]. Однажды, придя на закрытое собрание порядочных и уважаемых людей, в том числе юных девиц в компании матерей [...], он к вящему изумлению собравшихся закричал: «Да здравствует револю­ция! Долой церковников»! К такой склонности у подобно­го человека нельзя отнестись безразлично [...]. В недавних событиях [имеется в виду Парижская коммуна.—-М.Ф.] эти взрывчатые наклонности Р. нашли исключительно бла­годатную почву для своей реализации и свободного рас­крытия. Наконец-таки наступил тот столь желанный день, когда ничто не мешало осуществлению величайшего из его черных замыслов: собственноручно вершить абсолютную, неограниченную власть ареста, реквизиции, расправы над людьми. И он сполна воспользовался этой властью: его без­удержный аппетит нуждался в пропорциональном удовлет­ворении [...]. Схваченный в силу обстоятельств, он заявля­ет, что бесстрашно утверждал свои убеждения перед лицом смерти. Не потому ли, что он и не мог бы действовать ина­че? Как я уже говорил, Р. было неполных двадцать шесть лет, однако его изможденное, бледное и уже отмеченное глубокими морщинами лицо несло на себе отпечаток пре­ждевременной старости, а глаза смотрели неискренне, что, впрочем, могло быть следствием сильной близорукости. Вообще же, обычно, лицо его выражало некую твердость, ожесточенность и крайнее высокомерие, а приплюснутые, но широко раздутые ноздри дышали чувственностью, так же как и довольно-таки толстые губы, частично закрытые длинной, густой черной бородой с рыжеватыми прядями. Смех Р. был саркастическим, речь отрывистой и властной, причем склонность терроризировать собеседника заставля­ла его усиливать тембр голоса, чтобы придать ему особенно грозное звучание»...



<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Карл Густав ЮНГ, Мишель ФУКО | Карл Густав ЮНГ, Мишель ФУКО


Карта сайта Карта сайта укр


Уроки php mysql Программирование

Онлайн система счисления Калькулятор онлайн обычный Инженерный калькулятор онлайн Замена русских букв на английские для вебмастеров Замена русских букв на английские

Аппаратное и программное обеспечение Графика и компьютерная сфера Интегрированная геоинформационная система Интернет Компьютер Комплектующие компьютера Лекции Методы и средства измерений неэлектрических величин Обслуживание компьютерных и периферийных устройств Операционные системы Параллельное программирование Проектирование электронных средств Периферийные устройства Полезные ресурсы для программистов Программы для программистов Статьи для программистов Cтруктура и организация данных


 


Не нашли то, что искали? Google вам в помощь!

 
 

© life-prog.ru При использовании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.

Генерация страницы за: 0.003 сек.