- Нельзя так, - попыталась возмутиться девушка, когда он всё же соизволил ненадолго прерваться. - Тут же люди!
- Пофиг, - ответил Тёма, в чьих глазах уже не осталось места разуму. В них светилось совершенно недвусмысленное желание, а возбуждённый мозг теперь мог думать только о том, как бы побыстрее воплотить его в жизнь.
Заметив, некую отстранённость и затуманенность во взгляде Алины, он самодовольно улыбнулся, и снова потянулся к её губам.
- Тём, прошу тебя… не здесь, - она попыталась отвернуться, но кто ж ей позволит?! И неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы их не прервал знакомый голос, доносящийся из огромных колонок.
Группа как раз закончила исполнять очередную композицию, и пока ребята готовились к следующей, Тим решил сказать пару слов в микрофон.
- Я бы хотел обратиться к одному присутствующему здесь человеку, - он сделал многозначительную паузу, привлекая к себе внимание толпы, затем повернулся в сторону, где стоял Жарков и добавил: - Не играй с чувствами… не повторяй моих ошибок. И пусть мы давно не друзья, но я не смог промолчать. И эту песню мы посвящаем тебе.
Тим перевёл взгляд в сторону Арины, и та одобрительно кивнула. Над парком снова разлились звуки гитар и ударных, к которым в этот раз добавилась ещё и скрипка.
- Кстати, это премьерное исполнение, - сообщила в микрофон блондинка, а место рядом с ней занял Тим - песня исполнялась дуэтом.
И Аля и Артём отлично поняли, к кому именно было адресовано обращение солиста. И если девушка лишь удивлённо улыбнулась, то у Арта, наоборот возникло непреодолимое желание как можно быстрее уйти отсюда. Вот только он не успел ступить и шагу - ребята запели раньше.
“Она придёт к тебе в дырявых кедах,
Откроет дверь ногой - только держись.
И кровь рванёт и заиграет в венах,
И больше не узнаешь свою жизнь.
Все принципы твои с землёй сравняет,
И гордость, и заносчивость сожжёт.
На грани сумасшествия оставит…
Ничто тебя уж не убережёт.
И ты, подобно глупому младенцу,
Скрывая фанатичный блеск в глазах,
Смущённо ей протянешь своё сердце
В оберточной бумаге и бантах”
Тёма заранее знал, что песня ему не понравится. От его старого знакомого Тимура вообще не стоило ждать чего-то хорошего. И пусть, когда-то давно, в какой-то из своих прошлых жизней, они действительно были друзьями, но уже многие годы таковыми не являлись. О причинах размолвки никто из них уже не помнил, так как случилось это лет так пятнадцать назад, когда они ещё будучи мальчишками гуляли в одном дворе. Сам Арт мог сказать лишь, что во всём повинна извечная тяга обоих к женскому полу. Может девочку, какую-то не поделили, а может - девочка их. Об этом история умалчивает. Вот только с тех самых пор эти двое испытывали к друг другу если и не жгучую ненависть, то как минимум неприязнь. Благо с каждым годом встречаться стали всё реже. Сначала семья Тимура перебралась в Питер, и тот стал появляться только на каникулах и то не надолго. А потом и Жарковы переехали в новый особняк.
Во взрослой жизни парни тоже иногда сталкивались, и почти каждый раз это заканчивалось взаимными грубыми подколками, плавно переходящими в оскорбления. К счастью хоть до драки ещё ни разу так и не дошло. И вот теперь этот человек со сцены вдруг решил поучить Артёма жизни?!
Жарков презрительно фыркнул и, обняв свою Алину со спины, перекинул копну её волос вперёд. Эта тонкая шейка интересовала его сейчас куда больше каких-то там песенок. Аля же, напротив, старалась вслушаться в слова и понять смысл, хоть Артём и отвлекал её такими соблазнительными поцелуями. Она всеми силами старалась оставить сознание активным, хотя бы до конца выступления ребят. Но у Тёмы были на неё совсем другие планы.
Тем временем Рина с Тимом продолжали петь, дойдя уже до приева, и их голоса в слиянии звучали невероятно гармонично.
“Счастливый и беспечный
Лететь готов по встречной,
И радость бесконечна
И жизнь прекрасна вновь!
В ней яркость безупречная,
Живёт борьбой сердечною,
И имя её вечное -
Любовь”.
Аля слушала, но уже не слышала и ничего не понимала. Она почти перестала обращать внимание на происходящее, полностью отдавшись ласкам Артёма. Он ни капли не стыдясь толпы, покрывал поцелуями шею девушки, затем снова развернул её к себе и ещё больше усугубил ситуацию, завладев её губами.
Песня давно закончилась, толпа одарила ребят из группы шквалом аплодисментов, и они благополучно продолжили своё выступление. Но ни Тёма, ни Аля ничего этого уже не замечали. Осознав, что ещё чуть-чуть и он вообще потеряет голову и возьмёт столь отзывчивую на ласки девушку прямо здесь, Жарков всё же нашёл в себе силы отстраниться, и тут же потащил Алю к выходу на главную аллею.
- Куда мы? - охрипшим голосом спросила она. Хотя сама же прекрасно понимала, что ей плевать на ответ. Пусть хоть на северный полюс утащит, главное, чтобы был рядом.
- В курилку, - бросил Арт, быстро пересекая Малый парк и выходя на просторы основной парковой зоны.
И пусть здесь не было такой толпы, но и безлюдным это место назвать никак не получалось. Только Тёма уже не обращал внимания ни на кого, и в закуток “Тайной курилки” ввалился даже не думая, что кто-то может за ними наблюдать. Всё на что его хватило - это грубо захлопнуть хрупкую калитку и убедиться что кроме них с Алей в этом тёмном закутке больше никого нет.
И только сейчас, прерывисто вздохнув, он полностью отключил все сдерживающие его внутренние тормоза. Теперь он целовал Алю жадно, будто бы от этого зависела его жизнь. Она отвечала ему с не меньшим напором, буквально сгорая от жгучего нетерпения. Руки Артёма бесцеремонно задрали подол и без того недлинной юбки и легли на бёдра девушки.
- Умница моя, как же хорошо, что ты в платье, - прошептал он, стягивая с неё кружевные трусики.
Аля не сопротивлялась… и даже больше - сама потянулась к ремню его брюк. Говорить она у неё уже не получалось, и всё о чём могла сейчас думать, это как бы быть ещё ближе к Артёму. Он же к этому моменту почти перестал связно соображать. Последним его здравым действием было очень уместное извлечение из кармана презерватива. И уж после этого Тёма окончательно выпустил на свободу всех терзающих его демонов.
Теперь внешний мир для этих двоих окончательно померк. Сейчас в их реальности существовали только крошечный кусочек парка и твёрдая деревянная лавочка, всё же остальное попросту утратило смысл.
- Ты меня с ума сводишь, - практически рычал Тёма, жадно целуя её губы.
Он направлял движения девушки, положив руки на её обнажённые бёдра, тем самым добавляя всему действию резкости и какой-то первобытной дикости. Напор обоих усиливался, дыхание становилось всё чаще, сдерживать стоны уже не получалось… но и этого ему было мало.
И вдруг он остановил её в одном шаге от финишной черты и, вскинув голову, посмотрел прямо в затуманенные глаза Алины.
- Ты моя! - выдал он хрипло. - И ни чья больше! Никогда! Запомни!
- Тём… - она пыталась продолжить, но его руки не позволили.
- Скажи, что ты моя! - потребовал он. - Сейчас!
- Да, твоя, твоя, только прошу, продолжай, - ответила девушка, и тут же почувствовала, что её перестали держать. И даже наоборот, вся инициатива практически полностью перешла к Тёме.
- Запомни это, - прошептал он, снова завладевая её губами и, наконец, подарил измученной Але то, чего она так хотела.
Девушка сдавленно вскрикнула и тихо обмякла в его руках. Она чувствовала себя настолько измотанной и расслабленной, что совсем позабыла и о проходящем мероприятии, и о своих обязанностях организатора. Сейчас она была счастлива в объятиях своего Артёма, в блаженной темноте парка…
Сзади что-то вспыхнуло и тут же погасло, затем послышался какой-то шорох, звук шагов, и ещё одна вспышка.
- Нас что… фотографировали?! - воскликнула Аля, резко поднимая голову. Тёма метнул взгляд в сторону калитки, но заметил лишь чей-то ускользающий силуэт.
- Судя по всему, дорогая моя, ты права, - безмятежным тоном отозвался он, медленно поглаживая её ноги. И выглядел при этом совершенно спокойным, будто бы не произошло ничего существенного. - Это не первый раз. Хочешь, расскажу, что будет дальше? - поинтересовался Арт, и не дожидаясь ответа девушки, продолжил: - Через пару дней этот нерадивый папарацци притащит мне снимки и потребует определённую сумму, чтобы они нигде не опубликовались. Я как обычно его пошлю куда подальше, он попытается продать фотки в редакцию какой-нибудь местной газетёнки, а те просто побоятся вносить их в тираж. Это дохлый номер. Так что не волнуйся.
- Всё равно неприятно, что нас снимали во время… - она замялась и снова уткнулась лицом в его шею. - Тём, это всё неправильно. Что на тебя вообще нашло?! Тут до номера пять минут идти.
- Прости, Алиночка, - его довольное лицо выражало что угодно, но только не сожаление. - Но это определённо того стоило!
Она одарила его строгим взглядом, но всё-таки не смогла сдержать улыбку.
- Ты правда псих. И я с тобой становлюсь такой же, - отозвалась девушка, снова потянувшись к его губам. - Но нам пора возвращаться. У меня, между прочим, есть обязанности.
- Ты ведь помнишь, что нам предстоит встреча с моим родителем, - сообщил он, отмечая, как быстро с лица Алины испарилась улыбка.
Девушка резко встала и развернулась, одёргивая задранную юбку. Эта его фраза в одно мгновение вернула её в реальность, где сейчас вовсю шло открытие организованного ей Арт-фестиваля, где в Малом парке собралось больше тысячи человек, а в ближайшей перспективе маячила встреча с хозяином самого крупного гостиничного комплекса на всём побережье.
- Не думаю, что это хорошая идея, - ответила она, наконец. - Давай в другой раз.
- Нет, - его голос звучал ровно, но по всему было понятно, что отказа Арт не допустит. - Сегодня я вас познакомлю. Так нужно.
Он встал рядом с девушкой, ленивым жестом поправил её волосы и самодовольно улыбнулся.
- Кому?! - не сдержалась она. Но Арт сделал вид, будто не услышал её вопроса.
- Тебе чертовски идут юбки… и каблуки, - проговорил он томным голоском. - Хочу, чтобы ты всегда выглядела только так.
- Нет, - ответ Али прозвучал в том же тоне, что и до этого отказ Артёма. Тот удивлённо вскинул брови, ожидая объяснений. - Просто, нет. Я терпеть не могу каблуки и вот такие наряды. Это не моё. Если бы не форс-мажорная ситуация, я бы в жизни так не оделась.
- Не понимаю, - он покачал головой. - Почему, вместо того, чтобы подчёркивать свою красоту, ты упорно её прячешь.
- Мне так удобно, - стояла на своём девушка.
- По-моему, это отговорка, - Тёма не отпускал её взгляд. - А причина совсем в другом.
- Тём, отстань, а, - бросила Алина, отворачиваясь. - Зачем оно тебе надо? Я такая. Мне нравится так жить и так выглядеть. И до сегодняшнего вечера ты тоже особо не возражал.
Он одарил её долгим внимательным взглядом, странно хмыкнул каким-то своим мыслям, и притянул нахмурившуюся девушку к себе. Арт сам не понимал, почему ему вдруг понадобилось лезть фактически не в своё дело. Он и так имеет всё что нужно. В его полном расположении её тело, её преданность, её внимание. Она с ним, и это уже значит очень много. И ему должно быть пофиг на её внутренний мир, на её тайны и рубцы на психике. Но кто может сказать ему, почему в этот раз всё не так?! Почему ему важно знать об этой девушке всё… и даже больше.
- Я всё-таки куплю тебе платья. Несколько коротких юбок и туфель на высоких тонких шпильках, - прошептал он ей в губы. - А ещё много красивого белья… чулок, - он мечтательно провёл языком по зубам. - Да. Вот прямо завтра этим и займёмся.
- Ты меня не понял, - Аля начинала злиться, и даже такая заманчивая близость Тёмы перестала действовать успокаивающе. - Я не стану менять свои привычки из-за твоей прихоти. Мне удобно в брюках и кедах.
- Да носи ты что хочешь, - он довольно улыбнулся. - Но в моём номере… когда мы вдвоём, я хочу чтобы ты выглядела сногсшибательно. Считай это моим капризом.
- Тём, - она попыталась изобразить упрямство, но он так на неё смотрел, что любая оборона оказалась неминуемо обречена на падение.
- Разве ты не хочешь быть для меня красивой? - с наигранной обидой удивился он. - Разве тебе трудно сделать такую малость? Алиночка… - он перешёл на шёпот. - А я обещаю за это дарить тебе такое наслаждение, о котором ты и не мечтала.
Аля с шумом втянула воздух и замерла, почти перестав дышать. Она не видела глаз Артёма, но отлично чувствовала его взгляд с горящим в нём желанием. Её бросило в жар, а тело снова начало заводиться. И если так пойдёт и дальше, то они снова забудут и про фестиваль и про предстоящее знакомство, а этого никак нельзя допускать.
- Ладно, - отозвалась девушка, упирая ладони в его грудь. - Но только для тебя и когда мы одни. На людях же я буду выглядеть так, как хочу.
- Договорились, - он самодовольно улыбнулся и поцеловал её в носик.
Задерживаться здесь дольше было уже наглостью, поэтому они наскоро привели себя в более ли менее приличный вид и покинули укрытие.
Вокруг всё так же кипела жизнь, звучала музыка, смех, люди расслабленно бродили по аллеям, а подсветка продолжала переливаться различными огоньками. Сам Малый парк встретил ребят финальными аккордами песни какой-то неизвестной им группы, завершающей своё выступление на сцене. Толпа уже начала немного рассасываться, всё больше перемещаясь к выставленным конкурсным экспонатам. Ещё на входе на территорию комплекса всем гостям были розданы брошюры с рекламой отеля и окошком для голосования на отрывной части. Всем желающим предлагалось вписать в него номер понравившегося экспоната, а затем сдать этот своеобразный бюллетень администраторам в Малом парке. Таким образом, должно было пройти голосование и определиться победитель. Итоги обещали подвести и озвучить в воскресенье на закрытии, тогда же и вручить главный приз.
Задумавшись о сумме выигрыша Аля вдруг озадачено посмотрела на шагающего рядом Артёма. Он заметил её непонятный взгляд, и его рука на её талии сжалась чуть сильнее.
- Что? - не выдержал он. - У тебя такой вид, будто ты видишь во мне какого-то проходимца.
-Нет, что ты?! - она попыталась улыбнуться, но вышло как-то слишком неискренне. - Просто… Скажи, на что ты собрался платья мне покупать? Насколько я помню, ты у нас на мели.
Арт довольно улыбнулся и мгновенно стал похож на довольного Чеширского кота.
- А я практически прощён, - ответил он. - Виталик сообщил, что каторга закончилась, и теперь нужно, чтобы это подтвердил отец. Вот тогда мне разблокируют доступ в семейную денежную кормушку, и я смогу себе позволить всё, к чему привык.
- Снова окунёшься во все тяжкие? - поинтересовалась она с плохо скрываемым сарказмом, но Тёма предпочёл сделать вид, что не заметил её недовольства.
- Вообще я планировал для начала обновить твой гардероб… а потом заняться его опробованием. Думаю, это займёт у нас ни одну неделю, - на его губах снова появилась коварная улыбка. - Ещё мне бы хотелось увести тебя куда-нибудь подальше отсюда… хотя бы на несколько дней. Скажи, какой заграничный город тебе нравится? Может, Нью-Йорк или Рио?! Прокатимся… отдохнём.
- Это как-то неправильно, - Аля никак не ожидала такого поворота событий. Она почти умудрилась забыть, что Арт вообще-то довольно обеспеченный тип, который может позволить себе очень и очень многое. Она даже к пентхаусу привыкла, перестав воспринимать его как филиал королевского дворца. И сейчас с трудом понимала, что он вообще предлагает. - Я не могу так садиться к тебе на шею.
- Не парься, Аля. Всё это мелочи, - увидев её реакцию, он рассмеялся. - Ты хоть представляешь, какой доход приносит одна только “Лагуна”?! А у моего родителя это далеко не единственный бизнес. Денег он зарабатывает столько, что его раньше никогда не волновали все мои, мягко говоря, не скромные траты. А я вообще никогда не знал, что такое “считать оставшиеся наличные”. Лимит моих карт такой, что даже я со своими аппетитами ещё ни разу не приблизился к тому, чтобы его исчерпать. И ты думаешь, я не могу прокатить свою девушку по миру?! Выбирай город!
- А как же работа? - не сдавалась Аля.
- Ты две недели вкалывала без выходных, так что теперь имеешь полное право на несколько дней отдыха. Думаю, Виталик не откажет. Тем более, мне кажется, что он проникся к тебе уважением, - девушка состроила удивлённое лицо, и Арт снова усмехнулся. - Да он вообще считает, что меня может вытерпеть только слепо-глухо-немой мазохист. А ты вон уже сколько держишься.
- И всё-таки я не думаю, что это хорошая идея.
- Выбирай город, иначе выберу я, и не жалуйся потом, - пригрозил Артём, изобразив строгий взгляд. Аля рассмеялась и всё-таки ответила.
- Пусть будет Париж, - сказала она с тёплой улыбкой. - Всегда хотела забраться на Эйфелеву башню.
Арт помрачнел.
- К сожалению, Алиночка, туда мы поехать не сможем, - сказал он ровным тоном.
- Тебе там не нравится? - поинтересовалась она.
- Нет, нравится. Просто после некоторых событий… - он замялся, не зная, стоит ли рассказывать подробности, но быстро пришёл к выводу, что лучше Але оставаться в блаженном неведении его прошлых подвигов. - Короче говоря, мне закрыли “Шенген” и ещё неизвестно смогу ли я вообще когда-то въехать на территорию их драгоценного Евросоюза.
- Оооо, - Аля была действительно удивлена. Она даже не представляла, как надо выпендриться, чтобы потом запретили показываться на территории страны. Хотя, зная Жаркова, она предпочла не интересоваться ответом на этот вопрос.
- Так что, придётся выбрать другой, - закончил Арт. - Давай в Рио. Там клёво.
- Хорошо, давай в Рио, - согласилась девушка с улыбкой.
Они проходили мимо экспонатов, останавливаясь у особенно ярких и интересных. Аля рассказывала Тёме, как долго и упорно она со своими мальчиками билась за то, чтобы успеть установить здесь площадки, а он лишь делал удивлённый вид и едва заметно ухмылялся.
Арт то и дело замечал обращённые на них взгляды, и пусть он давно привык к повышенному вниманию женщин к своей персоне, вот только сегодня куда чаще на них смотрели мужчины. Тёма прекрасно видел, какими глазами они пялятся на его Алину, как в них разгорается похоть, как меняются их лица, когда они всё же замечают, что у девушки есть спутник. Артём лишь крепче прижимал к себе улыбающуюся Алю и завидной регулярностью легко целовал её в губы. Он понимал, что ведёт себя как гордый павлин, на чью самку хотят позариться другие птицы. Но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось доказать всему свету, что эта длинноногая брюнетка с яркими глазами и очаровательной улыбкой принадлежит только ему. Чем он, собственно и занимался.
Их пара настолько выделялась из толпы, что они невольно притягивали взгляды. Одни смотрели с завистью, другие с умилением, третьи с улыбкой. Сотрудники отеля, рассматривали этих двоих с явным удивлением, и только Виталик выглядел мрачнее тучи. В отличие от всех остальных он был уверен, что у этой пары нет шансов. И даже если они захотят остаться вместе, никто им не позволит. Ведь, несмотря на всю свою безбашенность, его младший брат никогда не был свободным. Да, он делал что хотел, тратил столько, сколько было возможно, и никогда не думал о чём-то серьёзном. Вот только он фактически был связан своими привычками по рукам и ногам, а держали его деньги.
Виталик давно догадался, что отец уже придумал, как использовать столь испорченного ребёнка в своих целях. Хоть пока и не знал подробностей. Но никакая Алина, пусть даже самая замечательная и правильная, уж точно в его планы не входила.
Глава 20.
Когда у Артёма заиграл телефон, они с Алей лениво бродили среди выставленных экспонатов конкурса и как раз рассматривали странную фигуру человека, сделанную из разноцветной толстой проволоки. Девушка всё пыталась найти в этом конкретном экземпляре современного искусства какой-то скрытый смысл, а Тёма просто смотрел на это странное нечто со снисходительной усмешкой. Он не понимал, зачем вообще пытаться искать смысл, если его там, в принципе нет.
Тёме звонил Виталик и настоятельно рекомендовал как можно быстрее подойти к сцене. Младший Жарков пообещал явиться в самое ближайшее время и, не отвлекаясь от обсуждения работы горе-художника, потянул свою спутницу в нужном направлении. Она же так увлечённо рассказывала о своих выводах, об игре цвета, о выделенном красным металлическом сердце фигурки, что даже не заметила, что они удалились от нужной аллеи.
- Нет, ты просто не понимаешь, - продолжала с упоением рассказывать она, - это же так ярко выражает истинную суть. Вот смотри, ведь мы все состоим из кучи всяких своих заморочек, мыслей, желаний, масок и прочего, так же, как эта фигурка из проволоки. Все мы, по сути, комки из нитей воспоминаний и опыта. Но у каждого из нас всё равно есть живое сердце. Мы чувствуем… несмотря ни на что.
Наверно, она бы ещё долго разглагольствовала на эту тему, если бы ни заметила, что люди рядом с ними вдруг неожиданно замолчали и теперь внимательно рассматривают её и Арта. Аля огляделась, не понимая причин, по которой они вдруг остановились именно рядом с этой компанией, но тут её взгляд упал на улыбающегося управляющего, и всё сразу стало понятно.
- Неужели ты всё-таки соизволил почтить нас своим присутствием? - с иронией проговорил незнакомый Але светловолосый мужчина лет пятидесяти на вид. Он был одет не броско, но явно дорого, поза казалась расслабленной, а взгляд, наоборот, очень внимательным и строгим. Он смотрел на Артёма со странной смесью недоверия и презрения, и по всему было понятно, что этот человек имеет полное право так себя с ним вести.
- Я тоже рад тебя видеть, - отозвался Арт, с кривой улыбкой. - Думал, что зайдёшь ко мне… хотя бы поздороваться. Но, почему-то, был уверен, что всё равно не дождусь.
- Можно подумать, ты действительно ждал, - фыркнул мужчина, состроив при этом такую насмешливую гримасу, что Але стало не по себе. Она сильнее вцепилась в руку Тёмы, как бы напоминая, что он не один, и ему есть на кого опереться.
Арт сжал её пальцы, стараясь при этом скрыть вздох явного облегчения, и обвёл внимательным взглядом всех присутствующих. А здесь действительно было на кого посмотреть. Папочка, как всегда, решил совместить приятное с полезным, и притащил на мероприятие кое-кого из своих действующих и потенциальных партнёров. Помимо Жарковых здесь присутствовали так же небезызвестный Виктор Тимофеевич Горышев, его дражайший сынуля - Олежек, и ещё два каких-то типа кавказской наружности и представительного вида, с которыми Арт знаком не был.
- А эта юная леди, как я понимаю… - начал было Горышев - отец, но его тут же перебил отчего-то нервничающий Виталик.
- Алина Андреевна - наш новый менеджер. Это она занималась организацией фестиваля, - протараторил он, отвлекая на себя внимание отца. Тёме даже показалось, что брат сказал это специально, чтобы ни у кого и мысли не возникло об их предполагаемой связи.
Вот только у Артёма была несколько другая позиция. Он спокойно встретил любопытный взгляд родителя, чуть улыбнулся, и по-хозяйски приобнял Алю за талию.
- А ещё, Алина, моя девушка. Мы живём вместе, - выдал он, то ли с ехидством, то ли с гордостью. И пока все, включая Виталика, переваривали столь нагло преподнесённую информацию, Тёма перевёл взгляд на напряжённого родителя и добавил, обращаясь уже к Але: - А это Семён Дмитриевич - хозяин сего прекрасного места, а по совместительству, мой отец.
Алина и так уже поняла, кто именно перед ними, и не видела никакого смысла в утроенном Артёмом представлении. Но судя по его хищной улыбке, самому Тёме всё это доставило огромное удовольствие. Он прекрасно понимал, что своим заявлением шокирует папочку, но именно этого и добивался. Ведь отсутствие постоянной девушки тоже неоднократно ставилось ему в упрёк. И вот теперь нате! Получите и распишитесь! Всё как заказывали: не пьющий, не шатающийся по клубам, не таскающий в номер тёлок… практически образцовый семьянин!
Первым из ступора вышел Виталик. Он криво усмехнулся, косясь на брата, и выглядел сейчас как детектив, знающий на сто процентов, что убийца - садовник. Их взгляды встретились. И если в глазах старшего явно читалась фраза: “Я всё знаю! Я тебя раскусил!”, то ответ младшего мог означать только одно: “Попробуй теперь доказать!”
А вот их отец был занят рассматриванием потенциальной невестки, которая так неожиданно вклинилась в его планы. И если в этот момент его и терзали какие-то мысли, то он прекрасно сумел ничем этого не показать. От его цепкого взгляда не ускользнули никакие мелочи… а их было много. И покрасневшие от поцелуев губы, и свежая лёгкая царапина на ноге, и едва заметный след лёгкого укуса на шее… чуть растрёпанные волосы, слегка помятая юбка, которую явно задирали, ни сколько не беспокоясь о её сохранности. Это всё складывалось для мужчины в определённую картину. И когда он, наконец, посмотрел в глаза той, которую Артём назвал своей девушкой, у Семёна Дмитриевича больше не осталось сомнений, что это спектакль. Всё-таки он был уверен - каким бы ветреным разгильдяем ни был его сын, но он ни за что не стал бы заводить серьёзных отношений с той, кого можно по-быстрому отыметь в ближайшей подворотне.
- И как давно вы вместе? - поинтересовался он, глядя на девушку с таким холодным презрением, будто обращался к низшему существу.
Аля даже не сразу нашла, что сказать. Её только что одним взглядом опустили ниже уровня подземного гаража. Причём абсолютно не понятно за что? Она невольно вонзила ногти в руку Артёма, борясь с диким желанием убежать отсюда и больше никогда не попадаться его отцу на глаза. Но… всё-таки нашла в себе силы остаться на месте. Собрала все свои внутренние резервы, волю, гордость, злость, вскинула голову, и уверено ответила на его взгляд.
- Чуть больше недели, - сказала Алина таким тоном, которого даже Тёма ещё ни разу у неё не слышал. Голос звучал ровно, гордо и даже немного надменно. За то так она была уверена, что её действительно будут слушать. - Он помог мне, когда я по глупости угодила в неприятную ситуацию, связанную с одним нашим общим знакомым.
Аля на секунду покосилась на Горышева. Он же в свою очередь смотрел на неё даже не пытаясь скрыть своего очевидного восхищения. Олежек ещё в их первую встречу заметил, что девушка довольно красива, но сегодня она превзошла сама себя. И если бы не прямой запрет отца, от бы снова заявил свои права на эту особу, но… увы. Парню очень не хотелось последовать той же участи, что и Артём, и остаться без доступа к отцовским деньгам. К тому же он обещал оставить её в покое.
Семён Дмитриевич иронично выгнул бровь, точь-в-точь, как это делал Арт, и протянул девушке руку.
- Я как раз собирался осмотреть работы участников вашего конкурса, - проговорил он, не отводя глаз. - Надеюсь, вы не откажите мне в компании?
Артём едва заметно дёрнулся. Он никак не ожидал от отца подобной выходки. Думал, тому будет достаточно уже того, что его непутёвый отпрыск обзавёлся девушкой. Что он посмотрит и успокоится. Тёма не хотел подставлять Алю… знал же прекрасно, что если родитель желает с ней пообщаться, значит у него есть претензии. И девочка вряд ли выдержит, если тот начнёт свой прессинг.
Алина сдержанно улыбнулась, легонько кивнула и приняла приглашение.
- Почту за честь, - сказала, отпуская Артёма, и ушла, даже не взглянув в его сторону.
- Я бы тоже прогулялся, - выдал вдруг старший из братьев Жарковых. Затем схватил опешившего брата за локоть и потащил за собой, уже на ходу извиняясь перед гостями: - Не скучайте господа. Проходите к ресторану. Мы присоединимся к вам буквально через десять минут.
Виталик красноречиво улыбался недоумевающим мужчинам, толкая младшего перед собой. Тёма же выглядел таким потерянным, что казалось - он вообще перестал понимать происходящее. План рухнул?! Отец не поверил ему?! Зачем он попросил Алину его сопровождать?! Что вообще происходит?!
- Придурок! - прошипел Виталик, когда они немного отошли. - Это ж надо додуматься, так девочку подставить! Да наш папочка сейчас ей такой вынос мозга устроит, что она выложит ему всё обо всех твоих подвигах за время его отсутствия.
- И не видать мне тогда денег… - промямлил Артём.
- Каких денег?! Ты об Алине подумал?! Зачем вообще притащил её с собой?! - не унимался старший из братьев. - Она у тебя, конечно, девочка не промах, но и папаша наш не лыком шит.
Тёма молчал, я выглядел совершенно потерянным. А вот Виталик наоборот всё больше раздражался.
- Я-то, идиот, поверил, что она тебе не безразлична, - бурчал он себе под нос. - Что у тебя, наконец, появились мозги! Думал: такая девушка хорошая, и как только дурня этого терпит! А ты, оказывается всё ради денег! Идиот… Кретин. Да как ты вообще до такого додумался?! Решил совместить приятное с полезным. Да лучше б Горышеву её отдал. Тот хотя бы честно сказал, что ему от неё нужно.
- Хватит! - рявкнул на него Артём. - Она моя.
- Ты так говоришь, будто она машинка, а мы все сидим в песочнице, - продолжал бухтеть Виталик.
Тёма остановился и, повернувшись к брату, нервно схватил его за рубашку поближе к шее. Выглядел Арт при этом так грозно, что даже знающий его старший брат, предпочёл замолчать.
- Алина моя девушка! - медленно и внятно произнёс Артём. - Она меня полностью устраивает во всех отношениях. И нет ничего зазорного в том, что я решил представить её отцу.
