- Ты меня пугаешь, - честно ответил старший Жарков. - Но я, и правда, пожалуй пойду. Мне нужно переварить увиденное, - и не прощаясь покинул номер оставляя брата одного.
Как только за Виталиком закрылась дверь, Тёма победно улыбнулся и быстрым движением сгрёб с тумбочки оставленную братом двадцатку. Вообще, он сам не ожидал, что такой, поистине, странный план так легко принесёт плоды. Но Виталий оказался настолько шокированным, что запросто расстался с четырьмя крупными купюрами, и только потом поинтересовался, зачем они нужны. Видимо, затевая всю эту авантюру с его переодеванием в Фёдора, старший Жарков сильно сомневался, что из этого всё же что-то выйдет. Оттого, увиденное сегодня и стало для него настоящим шоком.
Да только… если взглянуть на ситуацию со стороны, выходило, что успехи действительно есть. Ведь за прошедшую со дня начала каторги неделю, мир Артёма переворачивался уже столько раз, что он сам успел сбиться со счёта. После того, как прошла первая волна протеста и отторжения, он стал воспринимать всё это, как какое-то приключение. Своеобразное реалити-шоу с собой в главной роли. Тёма открывал новый мир, низших по его мнению людей, и с удивлением понимал, что он куда интересней, того в котором так долго вертелся он сам.
Сейчас Арт решил подыграть Виталику, и пусть не надолго, но стать таким, каким тот хочет его видеть. А сегодняшнее поведение брата только подтвердило правильность выбранной стратегии. Ведь, чем раньше он вернёт утраченное доверие, тем быстрее получит обратно доступ к деньгам. В конце концов, ему давно не пятнадцать лет, и он может ненадолго забить на собственные принципы и тем самым создать для своих воспитателей иллюзию победы. Они хотели сломать его?! Не получилось. Артём не собирался ломаться или прогибаться под обстоятельства, как бы им этого не хотелось. Ведь даже будучи под ликом рыжего очкарика он всегда оставался собой.
Тёма собирался позволить брату с отцом выиграть эту партию исключительно ради того, чтобы усыпить их бдительность, и тем самым получить куда больше. Сейчас на кону стояла его свобода и гордость. И как только к нему вернутся все былые привилегии, он сделает всё, чтобы больше никогда не оказаться в подобной ситуации, и уж точно никому не позволит учить его как правильно жить.
А ещё ему совершенно неожиданно понравилась идея с участием в конкурсе. И если поначалу он и считал её откровенно бредовой, то поразмыслив над возможными вариантами экспонатов, вдруг решил, что это может оказаться интересным. Пока занимался уборкой, успел обдумать несколько основных идей, и сам не заметил, как привёл номер к идеальной чистоте.
Арт буквально загорелся этим конкурсом, только, в отличии от того же Миши, сумма выигрыша интересовала его чуть ли ни в последнюю очередь. Ему куда важнее было доказать отцу и брату, что он может зарабатывать деньги свои талантом. Именно это желание и подстёгивало Тёму, заставляя его мысли вертеться вокруг предполагаемого экспоната.
Да только, каждый раз, когда он пытался перенести свою идею на лист, на бумаге чудесным образом появлялся очередной портрет Алины… К слову, у Артёма уже была целая коллекция её изображений. Это неимоверно бесило и, каждый раз, создав карандашный набросок её образа, он порывался разорвать его на мелкие кусочки, но… так и не смог заставить себя это сделать. Эта девушка стала его наваждением, она сидела в его голове так плотно, что для других мыслей попросту не оставалось места. От этого Тёма бесился и искренне пытался найти способ избавиться от такого наваждения. И попытавшись в очередной раз подойти к решению этой задачи трезво, снова пришёл к выводу, что ему просто необходимо снова затащить Алю в постель. И чем быстрее это произойдёт, тем раньше он потеряет к ней интерес и изгонит из своей головы. Вот только не далее как вчера он сам свёл к минимуму вероятность такого финала, ведь после того что он наговорил ей на прощанье, она вряд ли легко согласиться на визит в его спальню. Да только другого решению проблемы Арт, увы, не видел.
Приняв единственное правильное в этой ситуации решение, он снова попытался переключиться на мысли о конкурсе, и уже почти составил в голове окончательный вариант своего экспоната, как его снова отвлекли и на это раз - телефонный звонок.
Разбитый экран аппарата, не так давно пострадавшего от неожиданной встречи со стеной, высветил незнакомый номер, и Тёма вдруг решил, что не хочет сейчас ни с кем разговаривать, и благополучно выключил звук. Да только неизвестный абонент явно решил во что бы то ни стало достать Жаркова, и после четвёртого такого звонка, Арт всё же соизволил взять трубку.
- Да, - бросил он раздражённым тоном, прижав трубку к уху плечом. Он всё ещё продолжал прочерчивать линии наброска будущего экспоната, когда услышал в трубке знакомый голос.
- Привет, - сдавленно проговорила девушка. - Прости, что беспокою…
- Алина?! - ошарашено выдал Тёма, но он тут же взял себя в руки и продолжил своим привычным насмешливым тоном: - Предполагаю, что случилось нечто совсем уж невероятное, если ты вдруг решила найти и набрать мой номер.
***
Услышав его голос, Аля замолчала. В этот момент ей очень хотелось сбросить вызов и отключить телефон, но… этим она бы сделала только хуже. Пришлось зажмуриться, упереться лбом в холодное стекло закрытого окна, и найти в себе силы сказать то, зачем звонила.
- Артём… - начала девушка, беря за горло собственную гордость. - У меня проблемы с Горышевым. Ты обещал помочь.
- Я уже и так сделал всё, что было в моих силах, - сказал холодный голос в трубке. - Чего ты ещё от меня хочешь?!
Аля почувствовала, как на глазах начинают наворачиваться слёзы, а голос отказывается подчиняться. Нет, она, конечно, ожила чего-то подобного, но всё же до последнего надеялась, что Жарков не такая равнодушная сволочь. И, как оказалось, зря.
- Прости за беспокойство, - сказала Алина, стараясь, чтобы её голос не дрожал, и тут же поспешила разъединить звонок. Она безвольно опустила руку с телефоном и снова зажмурилась, не позволяя слезам вырваться наружу.
“Что ж… наверно это судьба” - подумала Аля, уже прикидывая, как хотя бы попытаться избежать той участи, что уготовил ей Олег. Хотя, что-то упорно подсказывало ей - в его случае уже ничего не поможет. Да и помощи просить больше не у кого. Сказать отцу?! Он, несомненно, вступится за дочь, чем обязательно заработает себе проблемы - в этом девушка не сомневалась. Старшего брата у неё не было, а подключать к этой истории Виталия Семёновича отчего-то казалось постыдным.
Она в последний раз посмотрела за окно и обречённо набрала номер такси. Пока ждала машину, успела переодеться в чёрные широкие брюки и тонкую майку. Краситься не стала, волосы заплела в привычную косу, а на ноги натянула кроссовки. Вот так… и пусть Горышев видит её именно такой… серой невзрачной крыской, коей она и являлась на самом деле. Аля смирилась со своей участью, и шла на предполагаемую “плаху” с гордо поднятой головой. Да только когда уже выходила из подъезда, её телефон неожиданно заиграл, высветив на экране номер Жаркова младшего.
- Я говорил с Горышевым, - выдал он без предисловий. - Ему плевать на мои слова и любые другие угрозы. Он с маниакальным рвением желает тебя наказать, и уж поверь мне, умеет это делать.
- И что теперь? - она запнулась и замерла перед дверью такси.
- Есть один способ… я бы назвал его “тяжёлой артиллерией”, - загадочным тоном протянул Тёма. - Гарантия положительного результата - девяносто процентов. Если согласна, жду в течении часа у себя. “Лагуна”, синий корпус, седьмой этаж, номер 1100.
- И чем мне придётся заплатить за твою помощь? - настороженно проговорила Алина.
- Пока не решил, но… уж поверь, больно я тебе не сделаю.
***
Он был уверен, что она придёт… Но всё же боялся спугнуть такую неожиданную удачу, именно поэтому всё так же продолжал восседать на собственной кровати, добавляя всё новые и новые детали в уже готовый эскиз.
После звонка Алины Тёма всё-таки набрал Олега, но тот был как никогда непробиваем и уверен в собственной неуязвимости. И даже обещание размазать его смазливую физиономию по асфальту не возымело никакого результата. Создавалось впечатление, что Горышев не верил, что Тёма воплотит свои угрозы в жизнь, оттого и решил подразнить своего бывшего друга. Он не погнушался в красках расписать, что именно желает сделать с Алиной, отчего Арт едва удержал себя, чтобы ни сорваться и ни отправиться убивать его прямо сейчас. И в тот же момент решил, что в лепёшку расшибётся, но Алину этому ненормальному не отдаст.
Прошло всего двадцать минут с момента их последнего разговора, но и они показались Тёме бесконечно долгими. Мысли то и дело уходили в неизвестные дали, в которых неизменно фигурировала длинноволосая брюнетка с грозовыми глазами, что только усиливало нетерпение. Его убивала эта тяга… эти фантазии, это сдавливающее лёгкие желание быть как можно ближе. Он не знал, что произойдёт, когда Аля окажется здесь, но в одном был уверен точно - не отпустит её от себя, пока не насытится ею настолько, чтобы стало тошно. Арт был уверен, что, как говорил Шекспир: “…Избыток вкуса убивает вкус”, вот и решил, что пресытившись Алиной, тут же забудет о её существовании, а заодно избавится от своей зависимости.
Он решил, что нужно вести себя с ней так же, как с любой другой “куклой”, и тогда всё разрешиться само собой. Но додумать эту мысль ему помешал стук в дверь. От глухого звука, разбившего тишину пентхауса, Тёма вздрогнул, но тут же поспешил взять себя в руки. Он сам ужаснулся тому, что испытывает непонятное волнение, предвкушая встречу с девушкой. Нет, не с девушкой… с Алиной.
Вот только, когда Тёма открыл дверь, на его лице было такое скучающее выражение и настолько равнодушный взгляд, что Аля невольно поёжилась. И пусть из двух зол: Жаркова и Горышева, второй пугал её куда больше, но сейчас, глядя на такого чужого Артёма, ей искренне захотелось развернуться и уйти. И она даже сделала шаг назад, когда её вдруг схватили за руку и затащили внутрь.
Пока Алина с любопытством осматривала огромную комнату-студию с чередой больших - во всю стену - окон, Тёма закрыл дополнительный замок на двери, а ключ спрятал на полке. С некоторых пор в его номере помимо обычного магнитного затвора появился дополнительный обычный, призванный защитить его дом от вмешательства посторонних. Он использовал только когда желал остаться один, и не хотел никого видеть. А сейчас ему показалось жизненно важным, чтобы им с Алиной никто не смел мешать.
- Ну как тебе? - поинтересовался Арт, заметив с каким тщательно скрываемым восхищением девушка рассматривает его жилище. Она медленно переводила взгляд с дизайнерской мебели на огромную искривлённую стену, разрисованную всякой белебердой. Заострила внимание на тяжёлых тёмно-шоколадных шторах, которые были способны даже в самый солнечный день погрузить это светлое помещение в полный мрак, скользнула по беговой дорожке в углу, переместилась на разноцветные ковры с высоким мягким ворсом, и невольно заметила распахнутую дверь, за которой виднелся край кровати. В этот самый момент наваждение спало, и она нашла в себе силы обернуться и прямо посмотреть в глаза хозяину пентхауса.
- Просторно, - сказала она, стараясь сделать вид, что её, как и Тёму, не особо волнует происходящее. - Но я здесь не за этим. Ты обещал помочь.
- И помогу, - усмехнулся Арт, пересекая комнату. Он добрался до большого зеркального холодильника, извлёк оттуда бутылку шампанского и новый пакет вишневого сока. Откупорив первую, наполнил высокий бокал и протянул игристый напиток Але. Себе же хотел налить сок, но нечаянно смахнул полный стакан со стойки, и едва успел его поймать. И пусть сам хрусталь не пострадал, но вот на белой футболке парня появилось большое красное пятно.
Он раздражённо буркнул что-то себе под нос, и тут же стянул пострадавший предмет одежды, бросив ту на стоящий рядом стул. После чего отсалютовал девушке стаканом с бордовой жидкостью, и двинулся в сторону дивана. Аля как завороженная наблюдала за его передвижениями по квартире, не в силах отвести взгляд от красивого подтянутого торса. Пытаясь унять дрожь в руках, она сжала бокал и сделала несколько глотков. Чуть кисловатый игристый напиток тут же растёкся по организму, даря приятное тепло и лёгкое головокружение.
- Итак, - нарушил тишину спокойный голос Артёма. - Мне может выйти боком то, каким образом я собираюсь обезопасить тебя от Горышева. Точнее, это случится со стопроцентной вероятностью, и мне придётся ещё долго разгребать последствия своего поступка, поэтому… я хочу знать, что ты готова дать взамен.
- У меня нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать, - сказала девушка, снова прячась за бокалом.
Она остановилась на ковре, прямо напротив развалившегося на диване парня, и сейчас упорно старалась скрыть собственное волнение. Отчего-то её пугал Тёма. Ведь сейчас она видела перед собой не того, с кем не так давно напивалась в “Шторме” и купалась ночью в фонтане, и не того, с кем делила собственную постель. Сейчас перед ней был холодный расчётливый циник, не признающий бескорыстия и точно знающий, что за всё в этой жизни надо платить.
- Ну… - протянул он, рассматривая её, таким взглядом, каким, по мнению Алины, в древности рассматривал потенциальный покупатель рабов на невольничьем рынке. - Меня могли бы заинтересовать две вещи… новый мотоцикл или красивое женское тело. И так как денег на покупку первого у тебя всё равно нет, я могу великодушно удовлетвориться вторым.
- Ты имеешь в виду… секс? - дрогнувшим голосом уточнила она. И пусть ещё после звонка Артёма догадалась, что может ему потребоваться взамен его услуги, но всё ж надеялась отвертеться от такой расплаты.
- Не просто секс, - отвлечённо отозвался Арт, разглядывая отблески вишневого сока на гранях своего стакана. - Мне нужно полное твоё безоговорочное повиновение, без права сказать “нет”. Срок - до утра. И я уже говорил, что больно тебе не сделаю… В отличии от Горышева. Поверь, с ним бы тебе пришлось не сладко, - на его губах расцвела насмешливая улыбочка, и только теперь он перевёл взгляд на замершую на месте Алину.
Девушка старалась выглядеть равнодушной, хотя хотелось закричать от возмущения и тут же убежать подальше от этого места и этого человека. Сейчас она безумно желала подойти ближе и отвесить этому… - даже слов нет, как его можно назвать - громкую хлёсткую пощёчину. Кто бы знал, как она ненавидела его сейчас, как хотела забыть всё, что между ними было. Но именно в этот момент словно вспышки в голове пронеслись кадры их совместной ночи. Аля очень чётко вспомнила, что чувствовала, когда Тёма целовал её, когда его руки изучали её тело. Ей вспомнилось всё, и его шёпот, и его дыхание, его тепло. Тогда, она видела в его глазах искренность, верила ему. Так может, стоит попробовать довериться Тёме ещё раз. Ведь другого выхода всё равно нет, ведь Горышева Алина боялась куда больше.
- Ну так что, та согласна? - ровным тоном поинтересовался Жарков.
Она хотела ответить жёстко, глядя уверенным взглядом в его глаза, хотела показать, что даже это унизительное предложение не в силах сломить её гордость, но на деле получилось совсем по-другому. И встретившись глазами с Артёмом, она тут же поспешила опустить взгляд, и севшим голосом выдала:
- Да.
На губах брюнета расцвета самодовольная улыбочка, а в глазах разгорелась искорка победы. И пусть он допускал мысль, что Аля его пошлёт - просто развернётся и пойдет искать другой выход из сложившейся ситуации. В глубине души он даже хотел, чтобы она отказалась, проявила железную волю, показала свой несгибаемый стержень. Но… она согласилась, и тем самым наглядно показала ему, что ничем не отличается от тех же “кукол” или “жриц любви”. Ведь, по сути, она фактически продала ему себя… пусть и не за деньги. Хотя… так ли важна цена? Ведь ключевым является сам факт сделки.
И вот так, доказав самому себе, что сильнее Алины, что может при желании поставить её на колени, что она этой ночью на сто процентов в его власти… Тёма потерял к ней всякий интерес. Нет, в чисто физическом плане она до сих пор его привлекала, но тяги и порождаемой ей зависимости больше не было. Но уговор есть уговор. И пора было бы уже закончить все сопутствующие ему формальности.
Тёма вытянул из кармана брюк телефон, набрал нужного ему абонента и, включив громкую связь, стал ожидать ответа. Трубку сняли через несколько гудков, и из динамика послышался спокойный мужской голос.
- Слушаю тебя, Артём. Давненько ты не набирал мой номер.
Аля прислушалась, отмечая лёгкую насмешку, скользящую в словах говорящего. Тёма тоже улыбнулся и ответил.
- Да всё никак руки не доходили… Вы уж простите, такой я у вас непутёвый крестник.
- Что уж говорить… Мы все неидеальны, - спокойно отозвался голос. - Скажи лучше, что заставило тебя позвонить мне именно сейчас. Ты уж прости, но мне как-то совсем не верится, что ты неожиданно соскучился.
- Вы правы, - сказал Артём, вмиг посерьёзневшим голосом. - Я хотел обратиться к вам с просьбой. В ней нет ничего серьёзного, но она для меня важна. Это касается Олега.
- Наслышан о вашей последней ссоре, - сухо ответил мужчина. - Сломанный нос, несколько гематом… И всё из-за девушки. Неужели она стоит испорченных отношений с другом.
- У наших разногласий были и другие, более серьёзные причины, а упомянутая вами девушка, лишь стала катализатором неминуемой ссоры. Да только сейчас именно она страдает больше всех. Я дважды объяснял Олегу, что её трогать нельзя, но он упорно не желает меня слышать.
- А может, стоит сначала сказать, а потом бить? - ровным тоном предложил незримый собеседник Арта. - Поверь, так информация усваивается куда лучше.
- Простите, Виктор Тимофеевич, но я уже испробовал все возможные способы убеждения, но сегодня ваш сын снова позвонил Алине, на этот раз он решил опуститься до угроз, - чуть более эмоционально проговорил Артём. - При всём уважении к вам, мне бы не хотелось в очередной раз доводить дело до драки, ведь если это всё-таки произойдёт, я не могу обещать, что обойдётся без больницы. Он отказывается слушать слова, а я слишком взбешён его поведением, и в самый ответственный момент, могу просто не сдержать себя в руках.
Повисла пауза. Аля внимательно смотрела на Артёма, а тот в свою очередь равнодушно взирал на свой телефон, чей экран пересекала большая трещина. Удивительно, как сенсорный экран продолжал исправно работать даже с таким повреждением?!
- Чего ты хочешь от меня? - спросил его собеседник усталым голосом. - Вы давно не дети и должны уметь сами решать свои дела.
- Хорошо, Виктор Тимофеевич, так и поступим, - раздражённо бросил Артём. - Вот прямо сейчас возьму Алину, и мы поедем на рандеву к Олежику. Не далее как полчаса назад он в красках расписал мне, что именно собирается сделать с Алиной. А так как я пообещал ей защиту, то придётся наглядно показать вашему отпрыску, как, а главное, почему, нельзя грубо обращаться с такими хрупкими и слабыми созданиями, как девушки.
Он выдохнул, бросил хмурый взгляд на застывшую перед ним брюнетку, видя в ней причину чуть ли ни всех своих проблем, и снова вернулся к разговору.
- Да только это неизбежно закончится больничной палатой для него, и отделением полиции - для меня. А мои дражайшие родственники уж точно постараются, чтобы я задержался там как можно дольше. Поэтому, во избежание такого окончания сей, не самой невинной истории, прошу вас, поговорить с сыном.
- Ладно, - отозвался вдруг голос в трубке. - Я тебя понял и не собираюсь допускать такого развития событий. Только скажи мне, дорогой крестник, кто для тебя эта Алина? - иронично поинтересовался он. - Согласись, я ведь должен как-то позиционировать её в своём разговоре с сыном.
Лицо Арта осветила грустная усмешка, а в глазах мелькнуло разочарование. Именно этого вопроса он боялся больше всего, ведь последствия ответа могут быть непредсказуемы. Сам Тёма видел как минимум десять разных вариантов развития событий, и все они в равной степени ему не нравились. Он знал, что именно должен сказать, как знал это и его собеседник. Но пока эти слова не озвучены, спусковой механизм бомбы замедленного действия ещё не был запущен. И ещё можно было всё переиграть. Это, как минимум могло бы дать время, чтобы придумать другой, более безопасный ответ, но, увы, говорить нужно было сейчас.
Артём на секунду зажмурился, собрался с мыслями и сделал то, что сам он сравнивал с первым шагом к собственной гильотине, ведь когда эта информация дойдёт до отца, а она обязательно дойдёт, тот уж точно не пропустит её мимо ушей. И Тёма ещё не раз пожалеет, что ввязался во всё это. Ведь сейчас он фактически, пусть и через Горышева старшего, вручал своему родителю шикарный козырь в их семейном противостоянии.
- Алина - моя девушка, - ровным тоном ответил парень, но в смотрящих на Алю глазах было столько холодной ненависти, что та невольно сделала шаг назад. Этот взгляд пугал её куда больше всего остального. В нём виделось столько всего… что встреча с Олегом показалась ей самым безопасным мероприятием на всей планете. Артём был зол. Настолько, что эта злость буквально валила через край, и девушка уже сейчас понимала, что как только разговор будет закончен, вся лавина его раздражения обрушится прямиком на неё.
- Да неужели! - насмешливо выдала трубка. - Я рад! Нет, честно рад. А как обрадуется Семён.
- Думаю, нет смысла просить вас оставить это между нами, - сухо поинтересовался Тёма, снова упирая взор в лежащий на стеклянном столике телефон. - Мы совсем недавно вместе, и я бы не хотел…
- Твой отец будет несказанно рад узнать, что его непутёвый отпрыск, наконец, перестал ставить рекорды по количеству девушек в своей постели и нашёл одну единственную, - перебил его Виктор Тимофеевич, и судя по высокопарным ноткам в голосе, он явно издевался, и ни капли не верил в слова крестника.
Арт закатил глаза.
- Так что мне сказать Алине? Ей ещё стоит опасаться Олега? - нетерпеливо уточнил он.
- Можешь начинать успокаивать свою девочку. Мой сын больше её не потревожит. А сейчас, прости, но мне нужно возвращаться к гостям. Ты наверно, не в курсе, но сегодня был подписан важный контракт, благодаря которому на просторах “Лагуны” скоро вырастит крытый аквапарк. Семён и Марина очень рады, что всё разрешилось так скоро, и они успеют вернуться как раз к открытию вашего Арт-фестиваля.
- Поздравляю, - бросил Тёма абсолютно равнодушным тоном. Его вообще всегда утомляли разговоры о бизнесе и всяких там контрактах. А в свете последних событий даже весть о скором возвращении родителей ни капли не обрадовала, скорее даже наоборот.
Он ещё что-то говорил, но уже без громкой связи, только Алина уже не слушала. Ведь Артём выполнил свою часть плана, и теперь настал её черёд платить по счетам. Она не знала, что же ждёт её дальше. И пусть Артём уже доказал, что его истинное лицо далеко от того образа, который она узнала в ночь, когда первый раз пришла к нему за помощью. Теперь, изучив его лучше, она и вовсе окончательно запуталась. В нём было столько противоречий, столько тёмных углов, что разгадать этого человека не представлялось возможным. Он вызывал у неё настолько разные чувства, настолько бурные эмоции, что и не передать. Это был одновременно и тепло и холод, и злость и нежность. А ещё он явно её подавлял - рядом с ним она становилась смирной и послушной, но при этом Алю нестерпимо начинало тянуть на авантюры. Она словно девочка школьница несознательно старалась делать всякие глупости, желая таким образом произвести впечатление, а потом сама себя ругала за такое безрассудство.
И тут Алина почувствовала, что на неё смотрят, и резко вскинув голову, встретила пылающий раздражением взгляд холодных зелёных глаз.
- Ну и чего ты ждёшь? - насмешливо бросил Тёма, удобней усаживаясь на диване. Телефон он демонстративно выключил и отбросил на соседнее кресло. - Раздевайся.
Глава 11.
“Прошу тебя, только себе не лги,
Ты - пол меня, я - пол тебя,
но мы не целое.
И не друзья, и не враги.
Я - твой недостаток. Ты - моя Вселенная!
(Баста и Тати - “Моя вселенная”)
Аля смотрела на него с полнейшим непониманием. Её мозг никак не желал воспринимать всерьёз последнее брошенное Артёмом слово. Ведь он просто не мог иметь ввиду то, что сказал… Она не верила в это. Не хотела верить.
- И чего ты стоишь? - спросил он, шаря равнодушным взглядом по её фигуре. - Давай, Алиночка. Договор был озвучен, и ты приняла мои условия. Горышев тебя больше не тронет, а значит, свою часть сделки я выполнил. Теперь дело за тобой. Тянуть нет смысла - до рассвета ещё шесть с половиной часов. И я намерен потратить их на тебя.
- Тём… - голос её сорвался на шёпот. - Что так сразу?
- Ты обещала подчиняться мне беспрекословно, и вот уже пять минут я занимаюсь тем, что уговариваю тебя раздеться. Всего лишь… И не нужно строить из себя недотрогу - мы оба знаем, что это не так. Давай, Алина. Я жду.
Аля смотрела на него и с ужасом осознавала, что он говорит серьёзно. Да что там - лёд в его глазах оказался куда красноречивее любых слов, а сама его поза ясно твердила о полной готовности смотреть представление.
Она поспешила отвести взгляд, и медленно и как-то неуверенно развязала пояс на своём сером вязаном кардигане.
- Отлично, детка, - услышала она ровный насмешливый голос. - Теперь давай майку.
Она подчинилась и, не говоря ни слова, стянула с себя чёрный топ, под которым обнаружился синий кружевной лифчик. Тёма кивнул, разглядывая тело своей должницы. Так уж получилось, что в их прошлый раз он не имел возможности как следует рассмотреть Алину, ввиду почти полной темноты в комнате. Тогда ему приходилось довольствоваться лишь прикосновениями, и сейчас он с наслаждением заполнял этот пробел.
Фигура Али оказалась полностью в его вкусе. Он скользнул взглядом по тонкой шее, острым плечам, высокой полной груди, что ритмично вздымалась от её участившегося дыхания, задержался на плоском подтянутом животе и с удивлением уставился на татуировку слева почти у самой линии трусиков. Маленький дельфин на гребне волны так заворожил удивлённого Тёму, что он на несколько мгновений выпал из реальности. Художник в нём с упоением рассматривал изображение, проводя параллели с образом Алины, и вдруг пришёл к выводу, что здесь очень много общего. Дельфины издревле наделялись такими чертами как доброта, участие, чуткость к людям, чего было в избытке в характере этой девушки. Но всё же… для него стало большим сюрпризом, что у “хорошей девочки” есть татушка, причём на довольно интересном месте. Всё ж, что ни говори, а в тихом омуте иногда оказывается куда больше интересного, чем можно ожидать.
Пока Арт размышлял о странностях этого мира и Алины в частности, она скрипя зубами и ежесекундно умоляя себя не нервничать, стянула кеды и брюки и теперь стояла перед диваном в одном белье. Причём её синий бюстгальтер никак не гармонировал с чёрными трусиками в белый горошек, зато на лице было такое гордое и непоколебимое выражение, что Тёма невольно улыбнулся, а его вездесущее раздражение нехотя начало отступать.
Да… вид девушки буквально пропитался противоречиями, а толстая коса за спиной странным образом добавляла ему какой-то наивной простоты. Это-то и заставило парня в срочном порядке убрать из картины все несоответствия, и поднявшись со своего места, он мягкой походкой хищника двинулся к Алине.
Она замерла, и нервно прикусила губу. Ей было невыносима сама мысль, что она сейчас вынуждена раздеться перед мужчиной… по указанию. Она впервые вот так открыто демонстрировала кому-то своё тело, и ей было безумно стыдно и противно всё происходящее. Да что говорить, она сама себе была сейчас ненавистна, ведь её никто не заставлял приходить сегодня к Жаркову, и никто не держал у виска пистолет, когда она соглашалась на такую вот расплату за помощь. Но почему-то от этого всё равно не легче.
Ей хотелось выть, кричать, заехать Артёму кулаком по лицу, но вместо этого она смирно стола перед ним, и сдерживая непрошенные слёзы, ожидала дальнейших указаний.
Тёма медленно обошёл её со спины, всё ещё не решаясь дотронуться до гладкой кожи, и провёл рукой по сплетённым в косу волосам. Затем его пальцы принялись методично освобождать густую шевелюру из плена столь незатейливой причёски, расправляя их по обнажённым плечам девушки.
Когда он нечаянно коснулся её спины, Аля ощутимо вздрогнула всем телом, что не скрылось от Артёма. Она стояла, сильно зажмурив глаза, и надеялась, что это поможет сдержать рвущиеся на волю слёзы. Но всего одно лёгкое прикосновение свело на “нет” все её старания.
Не было ни всхлипов, ни причитаний, ни истерики… и, наверно, Тёма бы ещё долго не замечал происходящее с девушкой, если бы одна из слезинок случайно не упала не его руку. Ему даже показалось, будто он слышит лёгкий звон, издаваемый этой маленькой капелькой, и только потом понял, что именно произошло.
Он ошарашено смотрел, как слезинка мелено катится по его запястью, прочерчивая тонкую мокрую линию, и сам чуть не взорвался от внезапно нахлынувших эмоций. Одним плавным движением он развернул к себе Алину и буквально заставил поднять к нему лицо. А что толку, глаза ведь всё равно были крепко зажмурены, а из-под мокрых ресниц постепенно появлялись новые капли.
- Аля, посмотри на меня, - сказал он резко, но тут же взял себя в руки и повторил уже более мягким тоном: - Пожалуйста, посмотри на меня, - и провёл большим пальцем по её щеке, стирая очередную слезинку.
