- Неужели никак нельзя выделить мне пятерых нормальных ребят?! - возмутилась Алина, да только в её возмущении явно прослеживалось отчаяние, и бригадир это прекрасно видел.
- Увы, но нет, - сказал он с доброй улыбкой. - А этих, хоть сейчас забирай. Вон они в тенёчке под сосной прохлаждаются.
Проследив за взглядом Саныча, она на самом деле увидела двоих рослых парней в форменных комбинезонах, вальяжно развалившихся на травке у дерева. По виду - самые обыкновенные мужланы, которые будут работать, только если стоять за их спинами с кнутом и периодически щёлкать им по воздуху. Так сказать, для стимулирования рабочего духа. И она уже собиралась отказаться от такого предложения, но в этот момент её собеседник свистнул и махнул этим двоим рукой. Они тут же приняли рабочий вид, и поспешили к своему начальнику.
- Всё, олухи. Я отдал вас в рабство это очаровательной даме, - выдал он, указывая на Алину. - С этого момента вы подчиняетесь ей, и если она будет вами недовольна, и я об этом узнаю, работа в моей бригаде будет для вас закончена. Это понятно?!
Они синхронно кивнули, рассматривая девушку с каким-то хищным блеском в глазах. Глядя на это, Алина судорожно сглотнула. Она вообще всегда побаивалась подобных личностей. По её мнению, они категорически не понимали слов. И с ними нужно было говорить на их языке - языке грубости и физической силы.
Наверное, Саныч всё же заметил отголоски паники в её глазах, потому что как-то странно усмехнулся и подозвал к себе молодого паренька, работающего на соседней клумбе. Затем снова обратился к девушке.
- Так уж и быть, Алиночка, дам тебе ещё одного. Вот знакомься, это Миша, - они синхронно повернулись к подошедшему парню, который никак не мог понять, что тут происходит.
На фоне своих рослых коллег он выглядел довольно щуплым, хотя на самом деле таковым не являлся. Он был на голову выше самой Алины, довольно плотного телосложения, и в его простом лице имелось что-то располагающее к себе. Возможно, причиной тому являлся сосредоточенный глубокий взгляд или в открытая улыбка. Но при его появлении девушка сразу вздохнула с облегчением. Было в этом Мише что-то такое, вселяющее уверенность в успехе любого дела, за которое он вдруг решит взяться.
- Но знай, я его очень ценю, и отдаю тебе только до фестиваля. С ним у вас точно всё получится, - и тут его взгляд зацепился за рыжую шевелюру Фёдора, который вручную, по травиночке, уже третий час вырывал сорняки в клумбе с розами. Это зрелище вызвало на лице Саныча непроизвольную шальную улыбку. Всё ж он ещё никогда не видел более безнадёжного озеленителя. Если бы не личная просьба Виталия, он бы выгнал этого странного парня ещё после инцидента с лопатой. - И Федю забирайте с собой, - выдал он, наконец. - Тут он только мешает. Этот человек и растения - несовместимы. А так, может хоть какая-то польза от него будет.
Вот так Алина обзавелась своей командой, и спустя полчаса собрала их в новой деревянной беседке на окраине парка. Теперь у неё появилась возможность внимательней рассмотреть тех, с кем предстояло совершить настоящее чудо. Они расселись по лавочкам, а девушка так и осталась стоять в проходе, переводя внимательный взгляд с одного на другого.
- Значит - Михаил, Николай, Фёдор и… Арнольд, - на последнем имени, которое принадлежало высокому русоволосому крепышу - одному из разгильдяев, Алина невольно улыбнулась.
- Мой папа - фанат Шварцнегера, - проговорил он с какой-то виноватой улыбкой. - Теперь вот живу и мучаюсь. И, Алин, не думайте, что мы с Колей такие уж безнадёжные олухи. Просто нам совершенно не нравится копаться в земле.
- Ох, как заговорил! - усмехнулся его товарищ. - Ну, прям аристократишка в чистом виде!
- Заткнись, придурок! - прошипел Арнольд, снова становясь самим собой.
- Сам идиот, - отрезал тот и, не дожидаясь нового выпада напарника, повернулся к Алине. - Так чем мы теперь будем заниматься?!
Он смотрел на неё, как на пустое место. И даже хуже… Его взгляд гулял по её фигуре, лицу, волосам, будто перед ним был товар, и он сосредоточено раздумывал, стоит ли тратить на него деньги.
- Что же вы молчите, госпожа начальник? - протянул он, глядя теперь прямо в её глаза, и Алина вздрогнула, очень чётко почувствовав его явное презрение. Пришлось ей мгновенно брать себя в руки и начинать доказывать этим людям, кто тут теперь главный, ведь иначе они её просто “сожрут с потрохами”.
- Нам с вами предстоит за неделю собрать и разукрасить двадцать разных площадок для экспонатов Арт-фестиваля, - проговорила она, как можно более серьёзным тоном.
- Ох, и всего-то! - усмехнулся Коля, да только глаза оставались такими же холодными. - Да это ж раз плюнуть! Ща я пальцами щёлкну, и всё само соберётся! - и тут улыбка ушла с его лица и, поднявшись со своего места, он приблизился к Алине. - Слышь, девочка, это нереально! Я уже как-то собирал подобные. Чтобы установить одну у нас с ребятами ушёл день, а ты хочешь сделать двадцать за неделю.
- Я понимаю, что будет сложно, но… вместе мы обязательно справимся, - говорила Аля, да только уверенности в её голосе сильно поубавилось.
- Что?! “Мы”? Хочешь сказать, что будешь жариться под палящим солнцем вместе с нами?! Что-то не верится, что эти ручки когда-то держали что-то тяжелее сковородки, - злобно усмехнулся Николай.
- Да что ты знаешь?! - выдала девушка, упрямо встречая его взгляд. - Сказала: будем работать вместе, значит будем. Остальное тебя волновать не должно! Будешь делать, что от тебя требуется!
- Ох, как мы заговорили! - рассмеялся тот, подходя ещё ближе. Алина инстинктивно сделала шаг назад и опёрлась спиной в деревянную балку. Коля упёр руку в стенку рядом с её лицом и наклонился к лицу. - Думаешь… если спишь с шефом, значит всё можно? - слащавым голоском поинтересовался он. Потом улыбнулся, да так хищно, что Аля мигом оцепенела, совершенно забывая, что они не одни, и что этот человек ей ничего не сделает… по крайней мере не здесь и не сейчас. - Так вот, кукла… Это не так. И запомни - в его спальне можешь вести себя как угодно, а с нами тебе всё равно придётся считаться. Ещё не хватало, чтобы мне указывала - что делать - чья-то подстилка.
Его слова удивительным образом вернули девушку в норму, и, вскинув руку, она резко чиркнула ногтями по его физиономии. Он подобного явно не ожидал, поэтому тут же схватился за кровоточащую щёку и отступил.
- Сучка! - выкрикнул он, снова поворачиваясь к своей обидчице.
- Называй, как хочешь! Мне всё равно, - бросила Алина, глядя на него каким-то бешеным взглядом. И пусть внешне она выглядела спокойной и уверенной, да только в её глазах бушевала ярость, которой от этой тихой девушки никто не ожидал. - А приближаться ко мне не смей! И ещё, я здесь начальник, а ты подчинённый. Если что-то не нравится - увольняйся! Это касается всех. Понятно?!
Ребята промолчали, глядя на неё с нескрываемым удивлением. Арнольд виновато опустил глаза, Миша чуть сильнее сжал губы, Николай же, в конце концов, всё-таки отвернулся, разрывая контакт глаз. И только в спрятанных за мутными линзами глазах Фёдора стоял смех. Уже второй раз при нём эта тихая и скромная убогая мышь, удивительным образом превращалась в дикую кошку. И если в первый раз она обошлась только словами, то в сейчас вдруг решила выпустить ещё и когти. Причём в прямом смысле этого слова.
Кстати, следы на щеке её обидчика остались внушительные - четыре красные дорожки шли от уха к подбородку, а проступившие капельки крови оказались размазаны по коже. В общем, выглядело это довольно колоритно. Кстати девушку её собственный поступок впечатлил не меньше чем остальных. Она вообще никогда раньше не занималась подобным рукоприкладством, предпочитая решать конфликты мирно. Но в этот раз, действовала на чистых инстинктах. День и без того был паршивым, нервы оказались предельно натянуты, а выходка Николая просто оказалась пресловутой последней каплей.
Вообще, она искренне боялась таких парней, как он. Наверно поэтому и стала отбиваться. Алина прекрасно понимала, что сделала глупость, но и за своё поведение извиняться не стала. Всё ж этот метод воздействия хоть и не гуманный, но впечатление на ребят произвёл. Больше никто не смотрел на неё, как на пустое место, а значит, появилась вероятность, что и слушать они её теперь будут.
- Значит так, всё необходимое для сборки площадок привезут вечером, а пока мы с вами займёмся расчисткой мест для их установки. Арнольд и Николай принесут необходимый инвентарь. Даю вам десять минут, если не вернётесь в указанный срок, можете сразу идти в бухгалтерию за расчётом, - голос Алины звучал ровно и сурово. Раньше в таком тоне она разговаривала только в том случае, если её сильно вывести из себя. Случалось это всего пару раз… когда нужно было разогнать орущих под окнами алкашей, или успокоить разгорающуюся драку. Вот только мягкой по натуре Але, после подобных выходок всегда было стыдно. Всё ж в её понимании, никто из людей не заслуживал столь грубого отношения. Но всего одного взгляда в сторону Коли хватило, чтобы затолкать поглубже проснувшуюся совесть и призвать на помощь все свои наглость и хамство.
Когда два разгильдяя молча удалились, девушка проводила их строгим взглядом и разложила на столике беседки план размещения площадок.
- Ты извини, что мы не вмешались, - услышала она за своей спиной мелодичный голос Миши. - Просто ты не дала нам такого шанса. Да и… Мне вот кажется, что после такого ты в их глазах сильно выросла.
- Напоминает закон джунглей, - хмыкнула Аля, поворачиваясь к парню. - Либо ты - либо тебя.
Артём снова усмехнулся, стараясь сдерживать улыбку. Он и не представлял, что его каторга может превратиться в столь забавный цирк. Когда перед ним развернулось шоу из разряда “Отвали придурок”, Тёма едва сдержался, чтобы не зааплодировать Алине. Красиво отбилась… Хотя, при любых других обстоятельствах подобное поведение жертвы только разозлило бы нападавшего. Возможно, не будь здесь свидетелей, Коля бы и не стал сдерживаться, и эта выскочка получила бы по полной программе. А это наталкивало на определённые мысли…
- А ты не думала, что он решит приберечь свой ответный выпад до лучших времён. К примеру, подкараулит тебя вечером у дома? - проговорил Артём безразличным тоном. - Ведь ты его фактически прилюдно унизила.
- Федя прав, - добавил Миша, да только в отличии от напарника, его тон был более обеспокоенным. - Обычную пощёчину он бы может и стерпел, ведь следов бы не осталось. А вот царапины… Поверь, уже к вечеру все будут в курсе, кто ему их организовал.
- Так что мне теперь, шугаться каждого угла?! - крайне эмоционально выпалила девушка. Ведь в словах этих ребят была логика, а её линия поведения уже перестала казаться единственно верной.
- Ну… нет, - отозвался Миша, но уверенности в его голосе не было. - Коля, конечно, импульсивный тип, но специально подстерегать тебя не станет. Хотя, при случае припомнит всё.
- Вот уж удружил Саныч с помощничками, - буркнула Аля себе под нос и, свернув схему, направилась на место для первой площадки. Парни двинулись следом. И если Михаил выглядел несколько озадаченным, то на лице шагающего за ним Фёдора явно проскальзывала довольная улыбка.
Ему вообще начинала нравиться эта его каторга. А что?! Кормят прекрасно, с разговорами почти не лезут, ещё и бесплатные представления дают, чтоб ненароком не заскучал. Он был уверен, что начатая сегодня разборка между хрупкой начальницей и её непокорным хамоватым подчинённым ещё не раз порадует их всех ярким экшеном.
По правде говоря, Алина умудрилась произвести на него впечатление. Всё ж не каждая девушка может заткнуть такого бугая, как Коля, и уж точно далеко не каждой под силу осадить самого Артёма. Причём сделать это так, что и придраться не к чему.
***
Следующие два дня прошли для Алины в жутком напряжении. Всё летело кувырком и наваливалось всем скопом. Не успевала она разобраться с одним, как тут же появлялось что-то другое. Проблемы возникали почти на каждом шагу. То поставщики что-то напутали с заказом, то где-то потерялись накладные, то начальник строительной бригады заявил, что ему необходимо увеличить бюджет ещё на двести тысяч, а иначе они точно не успеют закончить к началу фестиваля. А в качестве главной занозы выступали её, так называемые, помощники. Ведь со своими постоянными капризами и ленью за это время они собрали только три площадки. Делая при этом вид, что совершили невозможное.
Прокручивая в голове происходящее, Алина всё больше сомневалась, что ей вообще удастся организовать этот фестиваль. И подобные выводы её ни капли не радовали. В итоге, разруливая ситуацию за ситуацией, она пришла к выводу, что если не усилит собственный контроль за всем, то испытательный срок ей не пережить. И начать она решила с самого слабого звена всей цепочки её ответственности - с четвёрки своих помощников.
Аля фактически переместила собственное рабочее место в беседку малого парка, и только так смогла постоянно контролировать сборку площадок. Теперь дело пошло куда продуктивнее, но возникла новая проблема - эти самые площадки нужно было ещё и как-то разрисовывать. Причём делать это в соответствии с запросами каждого из участников. Тогда она приняла решение оставить на сборке только троих, а одному вручить краски, кисти и валики. И когда обратилась с этим к парням, неожиданную инициативу решил проявить Фёдор. Он со странной ухмылкой признался, что довольно неплохо рисует, да только на деле оказалось, что рисует этот тип просто потрясающе. Но, несмотря на это Алина прекрасно понимала, что справиться со всем ему одному точно не удастся. И ей снова пришлось переносить свой мобильный кабинет ещё ближе к площадкам. Начав при этом фактически совмещать несовместимое - она всё так же продолжала решать все организационные вопросы предстоящего фестиваля, а в перерывах орудовала кисточкой и баллончиком под чутким руководством Феди.
Глядя на этого странного парня, Аля лишь удивлялась, как за столь отталкивающей внешностью может скрываться настолько требовательный и уверенный в себе человек?! И пусть во всём, что касалось физического труда, он был практически бесполезен, зато рисовал как настоящий профессионал. Да и собеседником оказался интересным. Хотя поначалу любые реплики из него нужно было практически вытягивать.
Кстати именно он подсказал Алине прекрасный способ простимулировать ребят на ускорение сборки площадок.
- Они все работают за деньги, - со странной злобной иронией сказал он как-то вечером. - Бьюсь об заклад, если ты пообещаешь им приличную премию - скорость их работы увеличится в несколько раз.
- Бюджет фестиваля сильно ограничен, - отозвалась она. - Виталий Семёнович сказал, что пересматривать его не станет.
- Тогда найди деньги в другом месте, - выдал он, растягивая губы в какой-то равнодушной улыбке. - Поверь, без этого работать быстрее они не станут, и вашим участникам придётся обойтись без площадок. А это, кстати, чревато срывом всего мероприятия.
- Ох… - выдала Аля после минутного молчания, и в её голосе явно проскальзывали нотки еле сдерживаемого отчаяния. - И где ж мне теперь искать деньги?
- А если получше пошарить по карманам? - предложил Федя. - Тебе то и нужно всего тысяч пятнадцать… не больше. Пообещаешь им по пятёрику, если закончат всё качественно и в срок. Этого им с головой хватит.
Аля присела на неокрашенную часть площадки и опустила голову. Она прекрасно понимала, что это её единственный выход, и если они не закончат во время, её попросту уволят. Но и таких денег у девушки не было.
- Ты так говоришь, будто это сущие копейки, - сказала она, поднимая на него растерянный взгляд. - Но для меня это огромная сумма. Я ведь раньше нигде не работала… и не зарабатывала, но если мы не успеем - то и здесь надолго не задержусь. Ладно, - бросила, снова поднимаясь на ноги и принимаясь за работу, - постараюсь найти нужную сумму. Время ведь пока есть. Но почему ты говорил только о пятнадцати тысячах? Себя посчитать забыл?
- Нет, - ответил рыжеволосый парень. - Я здесь не за зарплату тружусь и мне все их премии по барабану. Для меня эта работа - временное явление, и тебе вообще несказанно повезло, что мне настолько нравится рисовать.
- Так ты делаешь это только из собственной прихоти?! - на лице Алины отразилось жуткое удивление. Всё ж тот парень в форменной одежде озеленителей, который сейчас ползал по готовой площадке, тщательно вырисовывая большое облако, никак не походил на беззаботного повесу. А вообще, кто их поймёт этих свободных художников?! Может он считает, что деньги - зло?! Но в одном этот Фёдор был прав - с ним Алине действительно очень повезло.
- Это не важно, - с нескрываемым раздражением в голосе ответил ей Федя. Он вообще почти всегда говорил со всеми именно в таком тоне. Будто любое обращение к его драгоценной персоне вызывало в нём одно лишь раздражение. Только это никак не вязалось с внешним видом этого лохматого очкарика. Ведь глядя на этого парня можно было ожидать от него скромности, замкнутости, неуверенности или чего-то в таком духе. Но Федя одной своей ухмылкой умудрялся враз опровергать все эти предположения. Хотя пару раз Алине всё ж удалось услышать от него нормальный тон. И такие моменты её несказанно радовали, потому что без прикрытия надменности Феденька даже начинал казаться нормальным человеком.
В общем, за эти первые дни своей работы в новой должности Алина вымоталась так, что ей стала просто жизненно необходима эмоциональная разрядка. И тут очень кстати подвернулось предложение неожиданно объявившейся подруги Лизки. Та позвонила, когда девушка уже тряслась в пригородном автобусе по дороге домой и предложила составить ей компанию этим вечером. Она где-то достала два приглашения на бесплатный вход в “Шторм” где сегодня по её словам должна была состояться какая-то улётная вечеринка. И в этот момент Аля вдруг осознала - это именно то, что ей сейчас нужно.
Глава 4.
“Малиновые сны в капельках слезы,
Она покинет клуб в объятиях звезды,
В объятиях луны отдаст ему себя.
Он для неё герой - она одна из его ста”.
(Samoel & Acen - “Малиновые сны”)
Тёма лежал, раскинув руки на своей огромной кровати, и бесцельно изучал узоры лепнины на потолке. Мыслей в его голове не было… Да и о каких мыслях можно говорить, после целого дня проведённого на жаре. Его сил едва хватило, чтобы взять в столовой ужин и доковылять до пентхауса. А потом Арт просто рухнул на свою не застеленную постель прямо в грязной форменной одежде. Наверно, он бы с радостью уснул, как делал все последние дни, но в этот раз его желанию не суждено было сбыться.
- Да-а-а, - услышал он насмешливый голос брата.
Судя по шагам, тот как раз сейчас прохаживался по большой гостиной и в скором времени должен был добраться до спальни. Но Артёма мало интересовало его присутствие. Ему вообще сейчас было на всё плевать.
- Видела бы это мама… - продолжал издеваться Виталик, глядя на распростёртое на кровати тело брата. - Да бомжи живут в куда большей чистоте, чем ты!
- Отвали! - пробубнил Тёма, закрывая глаза. - Ты сам запретил горничным убирать в моём номере.
- А у тебя разве нет ручек?! Или так сложно вытряхнуть пепельницу или донести огрызок до мусорного ведра?! Я уж молчу про то, что можно собрать грязные разбросанные шмотки и отнести их в прачечную. Ведь ты даже примерно не знаешь, что вещи можно стирать и руками!
- Можно подумать, что ты знаешь, - огрызнулся Тёма.
- Представь себе, знаю, - парировал Виталик. - Меня, в отличие от некоторых, так рьяно ни кто не опекал, и во время учёбы в универе всякое приходилось делать. Я ведь жил в обычной общаге, и никто не снимал мне квартиру с домработницей в придачу.
- Завидуешь? - ехидным голоском выдал Артём.
- Сочувствую, - отозвался старший. - Можно сказать, что за всеми этими привилегиями, ты за свои годы так и не узнал настоящей жизни. Её у тебя попросту не было.
Тёма приподнялся на локте и упрямо посмотрел на брата.
- А что, по-твоему, настоящая жизнь? Это?! - прорычал парень. - Целыми днями батрачить за копейки, как делают наши рабочие?! А потом просто валиться с ног от усталости?! Когда нет сил не на что кроме сна?! Когда даже не думаешь о чём-то кроме нескольких минут отдыха?!
- Успокойся, - усмехнулся Виталий, присаживаясь в кресло напротив. - Вижу, физический труд произвёл на тебя должное впечатление. Но, этого мало. Кстати, есть интересное предложение… - он достал из кармана купюру в пять тысяч и повертел её в руках. - Сейчас я уйду и вернусь через час. Если к этому времени в твоих апартаментах воцарится чистота - ты получишь эту бумажку и, как следствие, возможность отдохнуть, как тебе нравится.
- На пятёрик?! - злобно рассмеялся Тёма, ведь такая сумма была ему на один зуб.
- Для многих в нашей стране это половина месячного заработка. А тебе всего лишь нужно привести в порядок собственное жилище, - ровным тоном ответил его брат. - В общем, время пошло. Если тебе нужны деньги - ты знаешь, что делать. И ещё… Ни о каких помощниках речи быть не может. Узнаю, что ты кого-то вызывал - и договор сразу же аннулируется, - с этими словами он удалился, снова оставляя Артёма в тишине пустого номера.
Следующие десять минут в мыслях Тёмы велась жестокая борьба между гордостью и желанием хотя бы на вечер вырваться из этого безденежного плена. И словно помогая определиться, в памяти отчётливо вспыхнул вкус хорошего коньяка и его любимых сигарет, которые сейчас оказались ему не по карману… Танец разгорячённых женских тел, их грациозные движения и общая атмосфера пьянящей вседозволенности. В этот момент ему до зубного скрежета захотелось снова ощутить всё это, и хотя бы ненадолго вернуться в свою настоящую жизнь.
Когда Виталий снова вернулся в апартаменты своего младшего родственника, то поначалу даже не поверил своим глазам, ведь в номере оказалось на удивление чисто. И если первой его мыслью было то, что его находчивый братец всё же уговорил какую-нибудь горничную вычистить тут всё за него, но потом взгляд гостя зацепился за разводы на ламинатном полу гостиной, потом уловил остатки пыли на полках и криво застеленную постель. А увидев за приоткрытой дверцей шкафа грубо закинутые туда вещи, причём и чистые и грязные, окончательно убедился, что эту корявую уборку Тёма делал сам.
- Плохо, - выдал свой вердикт Виталик, но выглядел в этот момент таким довольным, что опешивший Артём не поверил собственным ушам. - Это только видимость порядка.
- О генеральной уборке никто не договаривался, - отозвался младший. - Так что, братик, гони купюру.
- Ладно, - согласился тот, и тут же опустил деньги на тумбочку. - Но в следующий раз я учту свой промах.
- Следующего раза не будет, - самодовольно ухмыльнулся Тёма.
- Верится с трудом, - не скрывая иронии, ответил Виталик. - Могу поспорить, что уже сегодня от этой суммы не останется ни единой копейки.
С этими словами он покинул номер, а Артём довольный отправился в душ - отмываться от всей этой “дебильной уборки”. А спустя полчаса все так тщательно запиханные в шкаф вещи снова разлетелись по комнате, ведь чтобы найти хоть что-то чистое Тёме пришлось перевернуть весь свой местный гардероб.
***
Артём сидел, развалившись на мягком диване в своей личной комнате вип-зоны любимого клуба, и медленно потягивал из пузатого бокала свой драгоценный бренди. Его тонкие изящные пальцы сжимали не подкуренную сигарету, а равнодушный взгляд лениво блуждал где-то внизу… среди танцующей молодёжи. Музыка окутывала двигающиеся в её звучании тела, подчиняя их все единому общему ритму. Она будто лишала всех этих людей воли, заставляя выплёскивать в танце все эмоции и чувства. Именно так создавалась особая аура этого места - его непередаваемый магнетизм.
Тёма был здесь довольно частым гостем, и это место в вип-зоне для него всегда оставалось свободно. Среди работников клуба поговаривали, что Жарков выиграл его у хозяина заведения в каком-то споре и с тех пор эту особую ложу никто посторонний не занимал.
Когда-то раньше, наверно ещё до совершеннолетия, Артём любил танцевать. Ему нравилось накачиваться алкоголем и, полностью отключая голову, отдавать себя ритмам клубной толпы. А потом как-то надоело, и с тех пор он предпочитал просто наблюдать.
- О чём задумался? - послышалось из-за его спины, и развернувшись парень наткнулся на улыбающиеся глаза своего давнего знакомого. И, учитывая последние события - единственного человека, которого ещё можно было считать другом.
- Ты удивишься, но не о чём, - отозвался Артём, всё же подкуривая сигарету.
Мужчина хмыкнул и, присев напротив, внимательнее посмотрел на своего собеседника.
- Слышал у тебя проблемы… - начал Алес.
- И откуда такая информация? - усмехнулся Тёма, а в глазах снова промелькнула озлобленная грусть.
- Ну… тебя долго не было. Теперь же ты сидишь здесь один, вместо того, чтобы как обычно находиться в центре внимания. Выглядишь так, будто лишился самого ценного в жизни и теперь пытаешься понять, в чём же так ошибся.
Тёма иронично хмыкнул, глядя как на холёном лице напротив разгорается издевательская улыбочка, а в карих глазах просыпаются смешинки.
- Издеваешься, гад?! - выдал, наконец, Артём. - Да я никогда не поверю, что Виталик тебе ничего не сказал!
- Просто, на вопрос, где потерялся самый любимый клиент моего клуба, он пожал плечами, и сообщил, что ты допрыгался. А Горышев хвастает, что ты просил у него деньги, - улыбка Алеса вмиг стала холодной. - Ты, Арт - сейчас сплетня номер один. Эти гиены, коих ты считал друзьями, уже вычеркнули тебя из числа “своих”. Без папиных денег ты им попросту не нужен.
Тёма мгновенно поднялся с места, порываясь немедленно пойти и “начистить морду” этой сволочи - Горышеву. Но перед выходом резко остановился, с силой впечатав кулак в стену. А ведь он реально считал Олега близким другом. Хотя, по сути, тот всегда был лишь тенью за спиной сияющего в общей любви Артёма. Этаким серым кардиналом… который жил и веселился исключительно на его деньги. А ведь Горышев был единственным, кому Арт сказал про то, что все его карты заблокированы, хоть и не уточнял причин… Видимо, их этот паразит додумал сам, и тут же поспешил озвучить всем знакомым.
Но как же всё-таки паршиво разочаровываться в близких людях!
- А я даже рад, что всё произошло именно так, - услышал он голос Алеса за спиной и, обернувшись, медленно направился обратно. - Ты, дорогой мой, совершенно не умеешь разбираться в людях. Чем они и пользуются.
Артём снова посмотрел на Ахиллеса и, с хмурым видом отсалютовав ему бокалом, осушил его до дна. Так уж сложилось, что безгранично доверять он мог только двоим… Брату и этому полу-греку. Алес был ровесником Виталика, и его лучшим другом с самой школы. И, так как являлся единственным ребёнком в семье, быстро приписал обоих Жарковых - старшего и младшего - в число своих любимых родственников. Тёму он считал непутёвым младшим братишкой, но, в отличии от Виталика, даже не пытался опекать или воспитывать. Наоборот, он считал, что каждый в этой жизни должен набить свои шишки и лишь следил, чтобы шишки “мелкого” не оказались слишком болезненными.
- По глазам вижу, тебя прям распирает от желания, сказать мне что-то ещё, - бесцветным тоном выдал Артём, снова наполняя бокал далеко не самым дорогим бренди в этом заведении.
- Ты прав. Но, боюсь, что если всё-таки скажу, твоё настроение испортится ещё сильнее, - проговорил Алес, вытягивая из лежащей на столе пачки сигарету.
Тёма напрягся. Ему было непривычно видеть Ахиллеса курящим, ведь он точно знал, что тот бросил несколько лет назад, и курил теперь крайне редко. А это могло означать лишь то, что на душе у него сейчас совсем не весело.
- А ты всё-таки попробуй. Я же обещаю, что постараюсь воспринять твои слова как можно спокойнее.
- Ладно… - он затянулся и, глядя прямо в глаза парня, продолжил. - Знаешь, почему сейчас всё получилось именно так?! Почему твои друзья оказались фальшивыми, пустыми?! Потому что ты сам пуст, Тём. Ты - это смазливая внешность, папино бабло и развлечения. Всё. Точка. У тебя нет мечты, нет целей, нет ничего ценного… Просто посмотри - тебя лишили денег и всё… Жизнь кончена. Нет больше Арта. Никому он теперь не нужен.
- Если я такой хреновый… - процедил Артём, сильнее сжимая бокал, - почему же ты продолжаешь со мной общаться?! Почему не отвернёшься, как остальные?!
- Потому что я знаю тебя очень много лет, и помню, что когда-то ты был весёлым любознательным мальчиком, который очень любил рисовать. Настолько ярким, что все заряжались от твоей энергии! А когда ты брался за кисти… - он на минуту замолчал, медленно втягивая в лёгкие дым ментоловых сигарет. - Тогда я даже представить не мог, что наступит день, и этот мальчик погаснет. Что найдётся хоть что-то способное его потушить… Но, тем не менее, это произошло. В тебе не осталось ничего от того мальчишки. Хочешь честно, Тём?! Ты вырос никчёмной сволочью.
Хрустальный бокал со диким звоном опустился на поверхность стола, и рассыпался на части. Несколько крупных осколков врезались в ладонь парня, но он не обратил на это внимание. Зажмурившись, он всеми силами старался удержать самого себя от того, чтобы кулаками доказать Алесу, что он не прав. И лишь остатками здравого смысла понимал, что если сейчас сорвётся, обязательно пожалеет о таком поступке.
Именно поэтому, сделав несколько глубоких вдохов, он поднялся с дивана и стремительно покинул комнату, громко хлопнув при этом дверью. Ахиллес же устало прикрыл глаза и, вытянув из пачки ещё одну сигарету, набрал на телефоне номер начальника охраны клуба. Он знал, что сейчас Арт на взводе, и обязательно найдёт на ком выместить весь свой негатив. Поэтому и попросил стражей местного порядка присмотреть за парнем. Он ожидал, что этот разговор будет трудным, но… кто-то должен был сказать всё это Артёму. Причём вот так, уверенно, спокойно, и что самое важное - в лицо. Алес знал, что его слова больно ранили парня, но они попали в цель. И теперь было только два варианта развития событий: либо Тёма одумается и начнёт что-то менять, либо… пустится во все тяжкие, и уже никто и ни что его не спасёт. Сложно помочь тому, кто считает, что ему не нужна помощь.
