Так тихо, что слышно как в саду перелетает с ветки на ветку одинокая ночная птица, или под лёгким дуновением ветерка шуршат листья на дереве под окном. Мерно тикая, бежит секундная стрелка на больших антикварных часах в гостиной, а по ламинату на кухне снова крадётся воришка-кот. И в этой блаженной тишине глубокой ночи резкий звонок телефона кажется не просто громким, а буквально заставляет подскакивать на месте и, ругаясь себе под нос, раздражённо прощаться с таким приятным спокойным сном.
Семён Дмитриевич, даже не глядя на номер, мог безошибочно определить, что звонят из отделения полиции, но всё же протянул руку к вопящему аппарату и взглянул на экран.
- Кто там? - сонным голосом поинтересовалась его супруга. Хотя, как и муж прекрасно знала самый вероятный ответ на это вопрос.
- Угадай, - мрачно отозвался он. А потом выключил звук и добавил, снова откинувшись на подушку. - С одно попытки.
Вероника Игоревна промолчала, решив, что любые слова сейчас всё равно будут лишними. Но когда экран на телефоне её супруга заморгал шестой раз, всё-таки не выдержала.
- А вдруг у него что-то серьёзное? - взволнованным тоном выдала она. - Может, стоит ответить?
- Нет, - грубо бросил хозяин мигающего аппарата, а потом поднялся с кровати, и, закинув мобильник в ящик тумбочки, принялся нервно вышагивать по комнате. - Ты даже не представляешь, как меня это достало! Он взрослый парень, а мы всё равно носимся с ним как с малым дитём. Посмотри Вера… Ты только посмотри, кого мы вырастили! Он уже давно плотно сел нам на шею, расположившись при этом с максимальным комфортом. А ведь ему, по сути, плевать на всех, и на нас с тобой в том числе! Но теперь моё терпение лопнуло. Всё!
- Что ты хочешь этим сказать? - опасливо поинтересовалась его супруга. И пусть она была полностью согласна со всеми высказываниями Семёна, но во всей этой ситуации винила прежде всего себя. Ведь кто может быть виноват в том, что ребёнок вырос… мягко говоря, нехорошим человеком, если ни его мать?! Оттого ей было ещё больнее принять всю безнадёжность ситуации.
- Есть у меня одна идея, и сейчас самое время приступить к её реализации, - ответил он, уже более спокойным тоном. - Завтра мы уедем, как и планировали. Только к повестке важных вопросов добавится ещё один… Касающийся расширения не только бизнеса, но и семьи. А решением проблемы с нашим неугомонным сыночком займётся Виталик. И если всё получится, как я хочу, то к концу этого сезона одна моя “головная боль” сделает-таки свой вклад в семейное дело и, тем самым, избавит нас от другой “головной боли”.
- Что ты задумал?! - недоверчиво выпалила Вероника Игоревна. Она впервые видела своего супруга настолько решительным и мрачным, а это по определению не могло предвещать ничего хорошего.
- Прости, родная, но об этом я расскажу тебе завтра, когда мы будем в Милане. А сейчас спи.
- А ты?! - обеспокоенным тоном поинтересовалась супруга. - Поедешь за ним?
- Нет, - ответил Семён Дмитриевич, укладываясь обратно в кровать. - Не хочу. Не в этот раз. Пусть посидит… Может, до него наконец дойдёт, что это всё не шутки. Понимаешь, Вер, он привык ко вседозволенности и полной безнаказанности. И в этом его главная проблема. Но ничего… теперь-то мы нашему птенчику крылышки-то и подрежем. Не видать ему больше высокого полёта. Коль он не может по достоинству оценить то, что имеет, пусть учится. Другого выхода я, увы, не вижу. Демонстративно отвернувшись к окну, за которым всё так же стояла тихая июльская ночь, он дал понять, что больше эту тему обсуждать не намерен, и Веронике оставалось только смириться. И пусть она переживала за сына, что снова вляпался в очередную историю, в которой не обошлось без вмешательства граждан полицейских, но сейчас была как никогда согласна с мужем. Их мальчик заигрался, а ведь ему давно пора взрослеть, и если сейчас ещё была хоть какая-то вероятность, что он одумается, то вскоре положение угрожало стать безнадёжным. И сейчас, глядя в тёмный потолок, она твёрдо решила, что готова пойти на всё, чтобы окончательно не потерять своего ребёнка, пусть даже при этом ей придётся сделать ему больно. А в том, что придуманный её супругом план окажется болезненным для их чада, она не сомневалась. И теперь могла только надеяться, что всё это его не сломает…
