Соня перестала ему сниться.

Как-то она стала рассказывать:

- Знаешь, мне нравится один парень…

- Что за парень?

- Ну, он наш преподаватель.

- Сколько ему лет?

- Тридцать три.

- Он женат?

- Нет.

- У него есть подруга?

- Не знаю…

- Я скажу тебе, что если мужчина в 30 лет не женат – или в худшем случае не живет с женщиной – он либо очень застенчивый либо потаскун. В данном случае второе более вероятно…

- А тебе сколько лет? – спросила она с оттенком иронии.

- Двадцать восемь.

- Но ты вроде… - она замолчала, пытаясь подобрать слова.

- Я собирался… были планы жениться. Но не вышло. Я не ловелас, не гусар, не урод; нормальный человек.

- Почему… - она остановилась.

- Что?

- Я могу спросить?

- Конечно.

- Почему она ушла? – спросила Вера.

- Я не знаю точно. Это был пустяк, Вера. Я отказался брать такси. Теперь думаю, что… В этом есть, наверное, свое специфичное удовольствие – отринуть что-то хорошее, швырнуть его, избавиться. Не дать шанса. – Он помолчал. Она включила музыку – там, у себя.

- Я хочу послушать тоже, - сказал он.

Она положила трубку недалеко от колонки…

В ее голосе перемежались темпераментность и мягкость, радость и негодование; ее смех был как звоночек. Эти беседы давали ему энергию: снова достаточный прилив сил, чтобы терпеть три-четыре дня напряжение работы «учетчика» или «работяжки» (как он сам называл свою должность) до ее следующего звонка. Он любил ее голос. Раз она звонила, думал Олег, значит, она любит его голос тоже. Они говорили на любые темы… кроме Сони. О Соне больше никто из них не упоминал.

Однажды он, испытывая против воли подступающее волнение, спросил ее:

- Вера, как насчет чтобы встретиться?