Идеологическая структура, без всяких сомнений, самая сильная, самая мощная. Ее характеристики как приговор, как клеймо, которое нельзя смыть. От любой другой структуры можно увернуться. Можно спрятать психологию, утаить темперамент, замести следы судьбы и извратить социальную ориентацию. Но от идеологической структуры не уйдешь. Она формирует тип мышления. А мыслить обязан каждый, кто надеется, что он человек.
ВОЛЯ
(Лошадь, Собака, Тигр)
Воля — это не мелкая черта характера, это идеология, магистральная линия поведения. Перечисленные три знака — это собранная в кулак власть мира. Все остальные живут без реального плана, качаются на волнах жизни и неизбежно подчиняются чужой воле. И лишь эти трое остаются хозяевами своей и чужой судьбы. Только им троим не лень связывать воедино реальность и логические схемы, только они пытаются соединить одной траекторией прошлое и будущее, поставив в центр полученной оси настоящее.
Воля — самый сложный тип мышления, ибо втиснуть реальность в логическую схему очень трудно и еще труднее на каркас логической схемы нарастить мясо реальности. Однако волевикам все это удается. В результате рождаются самые великие правители и самые великие мыслители. При этом величие и тех и других не только в сиюминутном успехе, но в новаторстве, в их нарастающем с веками значении. Воля и новаторство — это прокладывание для человечества столбовых дорог, магистралей, по которым оно пойдет вперед.
Будда и Мухаммед, Карл Великий и Август Октавиан, Чингисхан и Акбар, Рузвельт, Черчилль и Шарль де Голль, Ленин и Фидель Кастро — все это Лошади, Тигры и Собаки. Люди, вобравшие в свою волю волю миллионов и миллиардов людей.
Важнейшим свойством воли является способность работать и жить вопреки стадным инстинктам, вопреки воле толпы. Для других это очень тяжкий труд, волевик же идет против толпы легко.
Волевые знаки свои подвиги делают очень обыденными и беспафосными. Бетховен (Тигр) сочинял музыку, будучи глухим. Стиви Вандер (Тигр) — слепой музыкант, в его музыке не услышишь ничего трагического, все очень светло и радостно. Стивен Хокинг (Лошадь), один из крупнейших физиков современности, более 30 лет как парализован (рассеянный склероз). Валерий Брумель (Лошадь) после страшной катастрофы вернулся к прыжкам в высоту.
Может возникнуть ощущение, что перед нами супермены, монстры, незнающие страхов и сомнений. Но ситуация прямо противоположна. Воля данных трех знаков — плод долгих и тяжелейших раздумий и сомнений, а платой за силу воли являются жестокие приступы страха. Можно с уверенностью сказать, что тягучий, изматывающий страх является постоянным фоном всей жизни волевиков.
Другое дело, что далеко не все признаются в своих страхах. Петр Кропоткин (Тигр) писал об Александре II (Тигр): «Перед лицом настоящей опасности он проявлял полное самообладание и спокойное мужество, и между тем он постоянно жил в страхе опасностей, существовавших только в его воображении». Таким образом, волевой человек боится до события, безвольный — после…
Воля — это власть, власть над судьбой, власть над собой, но прежде всего это власть над людьми. Выведший человечество в космос Сергей Королев (Лошадь) был очень властным человеком, но самоцелью была не власть, а успех дела. На предварительной стадии он был очень демократичен, обожал коллегиальность, подхватывал любые идеи, если они помогали делу. Но когда решение принято, он превращался в необычайно жесткого и требовательного руководителя.
Умея оказывать серьезное влияние на других, сами волевики нажима не выносят ни в какой форме. Лучше и не пробовать, действует только убеждение, только доброе отношение.
Оборотной стороной замечательной воли является неуправляемая влюбчивость. Огромное жаркое сердце может сильно подвести волевого человека. Вот почему Людовик XIV (Тигр) буквально заклинал: «Я вам приказываю: если вы заметите, что женщина, кто бы она ни была, забирает власть надо мной и мною управляет, вы должны меня об этом предупредить. Мне понадобится не более 24 часов для того, чтобы от нее избавиться».
ЛОГИКА
(Бык, Змея, Петух)
Логика — это не только инструмент для решения арифметических задач, это идеология, мировоззрение, убежденность в схематичности мира, подвластности его формальным законам. Перечисленные три знака — это огромная сила в любой сфере, подвластной законам ясным, жестким и формальным, будь то архитектура, юриспруденция, мультипликация, ну и конечно же военное дело. На оси времени логики, безусловно, выбирают будущее, только в нем они себя чувствуют уютно, ибо будущее — это всегда голая схема, лишенная конкретики. Обращаясь в прошлое, логики всегда путаются, ведь прошлое реально и не лезет в голые схемы.
Логическое мышление ищет логику везде, но находит ее лишь там, где главенствуют время и пространство — две самые грандиозные формализуемые категории. Величие этих знаков особенно очевидно в военном деле. Самые лучшие сразу по трем категориям: строительство армии, новая военная теория, боевые победы. В мире более известны Быки: такие, как Александр Македонский, Наполеон, Богарне, Ней, Сульт, Веллингтон. В России ситуация более объективна, на первом месте Петухи: Суворов, Ермолов, Багратион, Фрунзе, Конев, Баграмян, Мерецков; далее Змеи: Румянцев, Барклай-де-Толли, Тухачевский, и Быки: Меншиков, Кутузов.
Причем у многих из них военный талант был как бы врожденным. Так, Фрунзе (Петух), не знавший в своей жизни поражений, глубокий военный теоретик и строитель армии, вообще не имел военного образования, и его появление на фронте в 1919 году было неожиданностью для ближайших сподвижников. За один год превратиться из партийного функционера в великого военного стратега — это что-то небывалое. Суворов (Петух) за свою жизнь участвовал в 60 сражениях и везде (!) побелил. Причем боеспособность созданных им войск была такова, что они вступали в бой и побеждали противника, превосходившего численностью в 10 раз.
Суть и смысл логической стихии вообще и военного искусства в частности в том, что побеждает носитель не логики вообще, а самой современной и сложной логики, как новый компьютер всегда лучше старого. Сфера логики наиболее чувствительна к прогрессу. Новое оружие требует новой тактики и стратегии, наоборот, новая стратегия требует нового оружия. Так войны много тысячелетий тянут технический прогресс.
Человечество избавится от войн, но боевая, логическая идеология сохранится навсегда — это идеология вечного обновления.
Кроме того, даже в мирных делах боевые знаки остаются боевыми, чем бы они ни занимались. Задиристый поэт Евгений Евтушенко (Петух) умудрился боевым сделать свое тихое ремесло: «Поэзия — не мирная молельня. Поэзия — жестокая война. В ней есть свои обманные маневры. Война — она войною быть должна».
А вот как увидел Владимира Маяковского (Змея) Корней Чуковский: «Маяковский стоял среди людей, как боец, у которого за поясом разрывная граната… До конца дней разделял он мир на своих и врагов. И у самого у него было поэтому как бы два облика. С друзьями часто был он нежен и предупредителен до чрезвычайности. С врагами — непримирим».
А все эти бесконечные логические лозунги… Николай Некрасов (Змея): Иди в огонь за честь отчизны, за убежденья, за любовь… Иди и гибни безупречно. Умрешь не даром: дело прочно, когда под ним струится кровь»… Даже Гете (Змея) сподобился: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них на бой идет».
Удивителен парадокс фантастической литературы, созданной писателями-логиками. Они придумали благостный утопический мир, где все друг друга любят, и тут же стали искать, кому бы с кем в этом мире сразиться.
Книги братьев Стругацких (Бык и Петух) буквально нашпигованы беззаветными бойцами. Более того, чем симпатичнее герой, тем он лучше сражается. Писатель Банев, сталкер Шухарт, барон Пампа, прогрессоры… Все они самые лучшие бойцы на свете. Способность мыслить и способность сражаться почти везде связаны знаком равенства. У Станислава Лема (Петух) космонавты, вернувшись со звезд на Землю, на которой уничтожена агрессивность, возобновляют боксерские бои.
Иногда логика проявляется в чрезмерной аккуратности, иногда в излишнем схематизме и голой примитивности идей. Не избежали логики-мужчины комплексов неполноценности и связанной с ними невозможности адекватно оценить себя. Поэтому так важны для логиков погоны, лампасы, лауреатские значки, громкие звания — все то, что так безразлично знающим себе цену волевикам.
А вот в сфере эмоций логики дилетанты, поэтому иногда кажутся роботами или монстрами, которым чужды обычные человеческие чувства.
