Одиночество Рыцаря

Назвался Рыцарем — будь не таким, как все, отдели себя от народа, от толпы. Рыцари не могут передвигаться гуртом, их удел — одиночество. Таким образом, противоречие налицо: с одной стороны — надо идти к людям отогревать их, с другой стороны — необходимо быть одиноким. Однако проблема легко устранима, если Рыцарь будет активно нарушать общественные правила, отделять себя от толпы странными поступками, странным видом, необычными манерами.

Таким образом, Рыцарь просто обязан натянуть на себя что-нибудь эдакое, ни на что не похожее. Пример для подражания каждый найдет себе сам (Дон Кихот, Ланселот, Румата…). Не помешает говорить какие-то странные слова и вести себя на грани нормы и патологии. Иногда ощущение странности рождается от «стеклянности» Рыцаря, зацикленности на своей идее, знаменитого рыцарского зова вечности.

Это сразу проведет черту между Рыцарем и окружением и создаст ту самую дистанцию, которая отделяет милого чудака от других. Впрочем, не стоит бояться и откровенного отторжения толпой. Рыцарь не Аристократ, ему народная любовь не так уж и нужна. Здесь процесс обратный: Рыцарь несет любовь к народу, но не собирает с народа дань любви.

Акцент на одиночество у Рыцаря происходит именно потому, что сам он не слишком-то рад одиночеству и как бы страдает от него. В этом игра данного образа — все сделать для достижения одиночества и потом на свое же одиночество жаловаться. Мучается от одиночества бессмертный Маклауд, одиноким остается добрейший Румата, улетает на простынях, не познав любви, Ремедиос Прекрасная.

Стремление к одиночеству неизбежно рождает определенные коммуникативные проблемы. Иногда рыцарское благородство сменяется своей противоположностью, любовью к сплетням, жаждой полного контроля над опекаемым человеком. Тяга к подглядыванию точно сочетается с любовью к мелким подробностям и полной детализации.